Я не твоя невеста - Ника Лебедева

class="p1">Потом снова уткнулась в тарелку, стараясь не обращать внимание на все остальное. Наесться вдоволь, откланяться и снова спрятаться в покоях — вот был мой план.

Но уже через мгновение я снова поймала взгляд Хессенгарда. Он отложил столовые приборы и откровенно наблюдал за мной, опершись подбородком на сцепленные пальцы. Весь аппетит сразу пропал.

Я отложила приборы и неловко улыбнулась:

— Что-то не так?

— Вы поразительно скромны, — заметил герцог прямо, ровным тоном. — Я ожидал больше жалоб. На холод, на еду, на отсутствие развлечений. Северные условия не под стать южным дворянкам. Однако вы по-прежнему не проронили ни слова.

Я замерла, не зная, что ответить. Обидеться? Согласиться? Настоящая Летиция и здесь бы начала скандалить, капризничать — она всегда умела начать истерику даже на пустом месте, чтобы вывернуть ситуацию в нужное русло. Мне не хватало этого навыка. Даже сейчас я не могла найти ни одной причины для наигранных возмущений.

В итоге я пробормотала первое, что пришло в голову:

— Я стараюсь… быть благодарной за гостеприимство.

Хессенгард удивленно вскинул бровь.

— Благодарность? Признаться, — он выпрямился, потянувшись за вином, — это не та черта, которую я ассоциирую с вашим именем, принцесса.

— Вот как? — Я нахмурилась, пряча испуг. В груди резко ухнуло сердце.

— Именно так. — Герцог отпил вина, не отводя от меня пронзительных пепельно-серых глаз. — Слухи рисовали образ избалованной, самовлюбленной аристократки, которая требует свежих персиков посреди зимы.

Я так испугалась, что вдруг резко выпалила, не подумав:

— Вам ли не знать, как преувеличены бывают слухи.

И сразу же испуганно замолчала.

“О нет,” — промелькнуло в моей голове. Я напряженно выпрямилась, ожидая, что в меня либо швырнут ножом, либо тарелкой, либо сразу и без разбирательств закинут в тот самый секретный подвал, в который я так и не спустилась.

Но Хессенгард просто рассмеялся. Неожиданно приятный звук.

— Вы считаете, сплетни про меня преувеличены? — Он усмехнулся. — Рад знать. Хорошо, что вы не ожидаете увидеть меня завтракающим костями неверных вассалов или купающимся в крови врагов.

Я удивленно моргнула.

— Даже так?

— Поверьте, я слышал вещи и хуже. Это лишь малая часть, — весело фыркнул он и снова взялся за вилку. — Людская фантазия не знает границ.

Меня настолько ошеломила его невозмутимая реакция, что я даже не придумала, как ответить.

Остаток обеда прошел в тишине. Я украдкой поглядывала на Хессенгарда, который, казалось, совсем потерял ко мне интерес, а вместо этого увлекся вином и едой. И действительно, вопреки злым сплетням, у него были прекрасные манеры — по крайней мере, столовый этикет. Он не варварски вгрызался в куски мяса, как уверенно твердили про него в столице, а пользовался приборами по всем правилам. А еще был неожиданно внимателен. Наливал мне вино и распоряжался слугами, чтобы они не оставляли мою тарелку пустой.

Закончив трапезу намного раньше, чем я ожидала, герцог поднялся и кивнул мне.

— Вынужден вас покинуть, дела не ждут. Спасибо, что пообедали со мной.

И, вот так просто, взял и ушел.

А у меня окончательно пропал аппетит. Я шумно выдохнула и закрыла лицо руками, чувствуя, как постепенно страх покидал мое тело и оставлял только измождение и слабость.

6 глава

После того обеда все осталось как прежде. Холодные северные вечера, тишина огромных и полупустых помещений, мрак и серость каменных стен. Я думала, что привыкла к скуке и одиночеству, но чем больше времени проходило, тем тяжелее было справляться. Рядом больше не звучала вечная болтовня Летиции, да и все мои знакомые остались в столице. Новых завести не удавалось: Селия была не самым разговорчивым собеседником, а отвлекать других слуг от работы я не хотела. По себе знала, насколько раздражающими могут быть светские беседы с господами.

А еще оставался рокот из тайного подвала. Он никуда не пропал, даже наоборот.

“Наверное, не буду лезть туда, куда меня не звали…” — подумала я той же ночью, как услышала этот звук впервые. Мне стоило придерживаться этой мысли. Чужой замок, чужая потайная комната — в общем, не моя забота. Там внизу могло быть что угодно — и сидеть тоже мог кто угодно, по любой причине. Меня не должно было это волновать.

Но рокот не прекращался. Я слышала его отдаленное эхо даже в своих покоях. Тяжелый, вибрирующий звук, похожий на стон боли какого-то монстра.

Однажды я все-таки спросила Селию.

— Не обращайте внимания, Ваше Высочество, — успокоила горничная, пока поправляла подушки на моей кровати. — Здание старое, а ремонта уже давно не было. Ветер завывает.

Сначала я попыталась поверить ее словам. Это было бы ради моего собственного блага. Притвориться, что со всем и правда виноват сквозняк.

Я старалась убедить себя, что дело действительно в возрасте здания. Или в том, что балки скрипели в подвале. Или в том, что тиран-герцог держал взаперти и пытал там кого-нибудь из северных повстанцев. Да, меньше всего мне хотелось случайно стать свидетельницей какого-нибудь кровавого убийства.

В общем, я пользовалась любой отговоркой, чтобы заставить себя думать о другом. Все, как раньше. Гуляла, изредка рисовала, чаще читала, вышивала... Даже сшила шторы в главный коридор замка. Теперь красный велюр украшал просторное помещение, отвлекая от мрачных стен. Немного цвета точно не было лишнем. Всем слугам понравилось. Мне тоже.

Не понравилось бы, наверное, только герцогу. В конце концов, где это видано, чтобы невеста с юга распоряжалась интерьером дома?

Но герцог был занят своими делами, игнорируя присутствие так называемой принцессы в своем замке, а значит и отчитывать меня было некому.

Однако как бы я не увлекала себя другими заботами, грохот из тайного прохода библиотеки не отпускал мои мысли. Каждый раз, когда я приходила за книгами, этот звук отражался эхом не только от стен, но и от моего сердца. Чем тщательнее я прислушивалась, тем сильнее рокот напоминал полный страдания стон. Он каждый раз сдавливал мою грудь в тиски.

И я сдалась.

Если герцог и пытал там кого-то, то ему следовало бы делать это потише. Потому что я не могла больше слушать эти ужасные звуки боли.

Как только наступила ночь, я крадучись вышла из покоев. Все немногие слуги отправились отдыхать, только одинокие стражники бродили снаружи и по коридорам, иногда громко вздыхая. Даже Селия уже как