Я не твоя невеста - Ника Лебедева

Немного замешкавшись, я обернулась.

Он смотрел на новые шторы. Алая ткань, которую я с таким трудом подшивала вечерами, чтобы оживить мрак замка.

“Этого мне еще не хватало!” — взмолилась я у себя в голове. Отлично, Энн. Просто прекрасно! Врезалась в хозяина замка прямо возле штор, на которые он не давал своего дозволения. Двойной провал. Поразительное везение, можно сказать, дважды в яблочко. Так умею только я.

Наступила тишина, напряженная и густая. Я приготовилась к упреку: кто позволил мне без разрешения распоряжаться убранством на его территории? Правильно. Никто не позволял. Какая-то южанка решила, что она имела право что-то менять в его замке! Северный тиран на то и тиран, что не простил бы мне такой вопиющей вольности.

Я зажмурилась, ожидая или всплеска ярости, или холодного гневного слова.

Мгновение. Два, три… Хессенгард ничего не сказал.

Я осмелилась открыть глаза и осторожно взглянуть на него.

Герцог просто стоял… и смотрел.

Его грубые черты смягчились, поджатые тонкие губы расслабились, а взгляд стал любопытным, почти нежным и даже немного задумчивым. Словно он размышлял о чем-то далеком, давно минувшем. Я знала это выражение лица: у Ардиана всегда появлялось такое же, когда он вслух вспоминал какие-то моменты из детства, проведенного в нашем маленьком, но уютном особняке на окраине города, которого мы лишились из-за отцовских долгов.

Но для северного тирана такой вид казался… неуместным.

Хессенгард сделал шаг вперед и провел пальцами по тяжелой ткани, пока второй рукой, словно пушинку, удерживал мои тяжелые книги.

— Красный, — произнес он наконец, и его голос прозвучал приглушенно. — Мой замок давно не видел этого цвета.

“О?” — растерянно подумалось мне.

Короткую секунду я в замешательстве стояла на месте, но все же решилась подойти ближе.

— Значит, когда-то все же видел? — негромко спросила я.

— Когда-то видел, — не оборачиваясь ко мне, подтвердил Хессенгард. — Матушка любила красный. Он напоминал ей о родине, о юге… Она тоже вешала шторы. Стелила скатерти, ковры.

У меня екнуло сердце. Было непривычно слышать голос этого статного, серьезного человека таким мягким.

— Но потом их убрали?

— Да. — Он вздохнул. — Отец приказал, когда матери не стало.

Мне стало стыдно. Я, похоже, покусилась на что-то более сакральное, чем на простой мрак замка — на воспоминания. Я знала, что мать герцога давно скончалась — она была младшей дочерью южного графа, из уважаемого рода, но слаба здоровьем. О ее смерти писали во всех газетах, мне тогда было лет десять… а Хессенгарду, наверное, не многим больше.

Что-то неосознанно откликнулось во мне при этой мысли.

Холодный правитель северных земель, тиран, заточивший дракона в подвале, когда-то был таким же ребенком. Таким же, как и я. Потерявшим самого близкого родственника. И он, должно быть, тоже знал, каково это. Когда все вокруг вдруг становится гигантским и страшным, скалит на тебя зубы жестокостью реального мира, а ты — совсем крохотным и беззащитным; одиноким, брошенным в самый центр урагана.

Это был диссонанс.

Разве тираны не должны всегда оставаться грубыми и жестокими? Они не могли вот так, тихим голосом и задумчивым тоном рассказывать о сокровенных вещах.

— Я не знала, — прошептала я. — Простите. Мне стоило спросить, прежде чем что-то делать.

— Значит, это все-таки вы сделали.

Я ойкнула, как нашкодивший ребенок.

— Ну…

Хессенгард повернулся ко мне, и я вдруг совершенно растерялась. Искра улыбки прогнала с его лица любые остатки задумчивости и ярко осветила его серебристые глаза.

— Впрочем, не надо извиняться. Вам это не к лицу, — добавил он, усмехнувшись. — Разве Ваше Высочество не привыкли распоряжаться любым пространством, как вздумается?

— Вы!.. — Я поперхнулась возмущением.

“Почему мне вдруг стало обидно?” — тут же удивилась я, не найдя объяснения собственной реакции. Летиции ведь и правда была свойственна властность во всем. Но, пока он смотрел на меня с этой искренней и веселой улыбкой, мне неосознанно захотелось, чтобы он… Чтобы он действительно имел в виду меня.

— Ну знаете… — начала я.

Но все мои протесты перебил герцог.

Он рассмеялся — не громом, а скорее эхом в глубине груди. Искренний, негромкий, бархатный звук. В уголках глаз герцога мимолетно мелькнули веселые морщины, которых я никогда раньше не видела. Мое сердце взволнованно ускорилось.

— Не оправдывайтесь. Это вам тоже не к лицу.

Хессенгард окинул меня полным любопытства взглядом, а затем бегло прочел заголовок одного из томов в своих руках.

— И не носите такие тяжелые книги. В замке полно слуг.

Он махнул рукой, подзывая пробегающего мимо парня. Слуга все понял без слов, забрал всю стопку книг и юркнул вперед по коридору — туда, где располагались мои покои.

— Читаете про магических существ севера, значит?

Я напряглась и отвернулась.

— Да… — Я неловко прочистила горло, пытаясь не выдать волнение. — Я просто слышала, что здесь водится много разных животных, которых нет на юге.

— И впрямь. — Хессенгард сменил позу и встал лицом к окну, но краем глаза продолжал изучать мою реакцию. — Например, духи, оборотни. Даже драконы.

Мне пришлось сдержаться, чтобы никак не выдать себя. Я ни в коем случае не могла показать, что знала про дракона в подвале.

— Надо же! Правда? Драконы? Никогда не слышала, что они есть на севере, — я состроила удивленный вид и пару раз невинно моргнула, копируя привычку настоящей Летиции. — Разве они все не вымерли много лет назад?

Хессенгард улыбнулся еще шире, и в уголках его глаз снова появились игривые лучики морщин.

— Разумеется.

Теперь даже цвет его лица выглядел более свежим, словно наш разговор взбодрил его после долгой бессонной ночи. Можно ли было считать это моей заслугой?

“Вряд ли… Я точно не нанималась развлекать тирана,” — проворчала я у себя в голове.

Хотя видеть его повеселевшим было и впрямь… приятнее.

“Ну и вообще… Всегда легче смотреть на человека, который не похож на бледное полотно, верно?” — решила я. “Дело ведь только в этом.”

Конечно в этом. Только и всего, да?

Тем временем Хессенгард протянул руку вперед, чтобы поправить штору и смахнул с