Очнуться волчицей - Наташа Айверс

Прошло несколько долгих минут. Двор замер, словно вымер. Я уже собиралась выдохнуть с облегчением, как вдруг дверь снова скрипнула. Он вышел.

Но запах, который я уловила теперь, был другим. Резким, едким. В нём смешивался металл, старый порох и машинное масло. Запах, который мой звериный инстинкт узнал мгновенно: ружьё.

Мышцы свело от напряжения, будто по ним прошёл ток. Каждая жилка в теле натянулась, как струна, готовая лопнуть. Я прижала уши, медленно наклонилась и коснулась мордой головы Арсена — будь готов бежать.

Он понял. Тут же встал на свои маленькие лапки, шерстка на спине чуть приподнялась. Его дыхание стало прерывистым. Я слышала, как быстро колотится его сердечко.

Шаги приближались. Мужчина обошёл грузовик, тяжело ступая по снегу. Верёвки скрипнули, когда он подёргал их, проверяя крепления досок. Звук был резким, как удар ножа по металлу. Он отозвался в каждой клеточке моего тела.

Я прислушивалась к каждому его движению. Он подёргал ремни ещё раз и недовольно пробормотал:

— Надо подтянуть.

Я услышала, как звякнул металлический крюк, как скрипнула верёвка. Потом он обошёл кузов и остановился сзади.

«Только не залезай сюда…» — безмолвно взмолилась я. Если он просто сядет в кабину и уедет, всё будет хорошо. Мы переждём и исчезнем.

Когда он полез наверх, металл кузова глухо скрипнул под тяжестью его тела. Мужчина был всего в нескольких шагах от нас, и я слышала его дыхание — тяжёлое, с сипловатой ноткой, как у того, кто недавно курил.

Его взгляд метнулся в нашу сторону, и он увидел меня.

На долю секунды мы застыли: я и он. В его глазах мелькнуло сначала недоумение, потом — страх. Он дёрнул рукой, и ружьё блеснуло сталью. Дуло, тёмное и круглое, уставилось прямо мне в морду.

В груди поднялся звериный рык. Всем телом я чувствовала дрожащего волчонка за моей спиной.

Время сжалось в тонкую нить. Мозг лихорадочно просчитывал: если прыгнуть вперёд — я успею? Или его палец на спуске окажется быстрее? Я видела, как дрогнули его руки. Чужой запах страха смешался с запахом масла и железа.

«Горло, — шептал внутренний голос. — Рви горло.»

Всё во мне рвалось наброситься на мужчину. Ещё миг, и мои клыки сомкнулись бы на его шее. Но я знала: если прыгну ему на грудь, он, скорее всего, успеет нажать на курок. Один выстрел, и пуля уйдёт в угол — туда, где был волчонок.

Мгновение выбора длилось меньше, чем удар сердца. Подавив инстинктивное желание вцепиться ему в глотку, я рванула вперёд — прямо ему под ноги.

Глава 7

Волчица

Решение заняло у меня меньше секунды. Прыжок — не вверх, а вниз. Прямо ему в ноги.

Я вцепилась зубами в ткань его штанов там, где удар особенно чувствителен для любого мужчины. Словно какое-то смутное воспоминание подсказало, что это самый быстрый способ обездвижить его. Он вскрикнул, выдохнул рвано, сипло, и замер, хватая ртом холодный воздух.

Запах мочи ударил в нос — резкий, едкий. Я стиснула зубы ещё сильнее, слыша, как он застонал от боли, и одновременно зарычала на Арсена:

— Беги!

Краем глаза я уловила движение — маленькая тень метнулась из кузова и скрылась за бортом. Мужчина не сопротивлялся — шок и боль сковали его тело. Он торопливо отвёл ружьё в сторону, бросив его на доски, будто опасался случайного выстрела. Я оттесняла к холодному металлическому борту, ощущая, как его тело дрожит. Он выставил вперёд руки, согнув их в локтях, тем самым, пытаясь заблокировать мне доступ к его лицу и горлу. Мужчина бормотал что-то бессвязное, больше похожее на жалобное поскуливание, чем на слова. Я же громко рычала.

Его дыхание стало рваным, хриплым. И вдруг — глаза закатились, тело обмякло. Он сполз по борту грузовика вниз, бессильно осев на пол.

Я не сразу поняла, что произошло. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. Я осторожно приблизила морду к его лицу и обнюхала. Он был жив, но едва дышал. Кажется, он потерял сознание. Я медленно отступала, шаг за шагом, не сводя с мужчины глаз, готовая броситься на него вновь при малейшем движении. Его веки были закрыты, губы побелели, дыхание стало поверхностным и очень слабым, но, тем не менее, он всё ещё был жив, а, значит, опасен.

Я спрыгнула с кузова на снег и, прижав уши, втянула воздух. Повернув голову туда, где скрывался Арсен, я тихо зарычала, зовя его. Из-за дровника осторожно выглянула маленькая тёмная фигурка и потрусила в моём направлении.

Я петляла между сараем и кучами досок, замирая в тени, когда слышала малейший шорох. Скользила вдоль стен, стараясь не оставлять следов на открытых, утоптанных участках снега.

Арсена я несла в зубах — его тёплое тельце казалось чуть тяжелее, чем раньше. То ли он подрос, то ли за эти пару дней наконец отъелся, набрав немного сил.

Позади остался двор с грузовиком, запахи людей, масла и металла. Я не оглядывалась. Отдала тело на волю инстинкта: петляла, бежала зигзагами, уходя глубже в лес.

Скоро снег под лапами стал более рыхлым, с примесью веток и сухой хвои. Я услышала, как где-то вдали глухо прогудел двигатель и ускорилась, бежала на пределе своих возможностей, чувствуя, как лапы вязнут в снегу и мышцы горят от напряжения. Остановилась только тогда, когда лес начал редеть. Между стволами деревьев пробивался свет — бледное утреннее солнце.

Я осторожно выглянула из-под прикрытия леса: дальше открывалась развилка дорог. Ни людей, ни машин не было — только укатанный, сероватый снег, с широкими колеями от шин.

Слева дорога уходила в густую чащу, справа — разбегались три дороги в разные стороны.

Я выбралась чуть вперёд, на небольшой пригорок у кромки леса, откуда дорога отлично просматривалась. Легла на живот, утопая в холодном, хрустящем снегу, который мгновенно пропитал шерсть ледяной влагой. Перед собой аккуратно положила Арсена.

Он сладко зевнул — так широко, что я увидела розовую пасть до самого горлышка и крошечные, но уже острые молочные зубки. Потом волчонок встрепенулся, чуть повёл ушами и уставился на меня своими жёлтыми глазами — серьёзными, будто взрослый. Взгляд его говорил без слов: Что дальше?

Мы лежали на насыпи уже больше часа. Снег успел слежаться под боками, и холод медленно пробирался к коже даже сквозь густую