Очнуться волчицей - Наташа Айверс

Инстинкт кричал: беги, спасайся.

Я мчалась сквозь лес, петляя между деревьями. Ветки били по бокам, оставляя мелкие царапины. Я слышала только два звука — своё хриплое дыхание и стук сердца, отдающийся в висках.

Подбежав к развилке, я выбрала дорогу, по которой почти не проезжали машины — там снег был нетронутым, с редкими следами шин. Она вела вглубь леса.

Где-то позади хрустнула ветка, и я сорвалась с места, прижав уши и зажав волчонка в зубах. Бежала вслепую в глубь леса, лавируя между стволами, взлетая над валежником, проваливаясь в снежные ямы. Сердце грохотало, тело было на пределе, но хруст за спиной становился всё ближе.

Я петляла, меняла направление, прыгала, уходя с тропы. Но он будто знал, куда я поверну, словно чуял меня.

Когда за спиной раздалось злобное рычание, было уже поздно. Из темноты метнулся зверь — огромный, серебристо-белый, с горящими жёлтыми глазами. Он врезался в меня всем телом, сбивая с лап. Волчонок вылетел из моих зубов, слабо пискнув.

— Беги, волчонок! — вырвался у меня рваный хрип. — Беги!

Мы покатились по снегу. Он навалился сверху. Когти вонзились мне в плечи. Морда с уродливым шрамом приблизилась к самой шее… Он вдохнул мой запах.

И вдруг замер.

Одно, два, три томительных мгновения.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, и он словно очнулся. Взревел, как раненый, а я в ответ вцепилась ему в щёку. Он зарычал, отшвыривая меня в снег, как тряпичную куклу.

— Урод! — сдавленно прохрипела я. — Отвали!

Он снова рванул ко мне. Я ощетинилась, зубы клацнули в воздухе. Он кружил, бешено дыша. Взгляд метался по моей морде, по телу, ища уязвимость. Когда он прыгнул, я была готова и успела откатиться. Он промахнулся, с треском врезаясь в ствол сосны.

Он завыл от ярости, но снова пошёл на меня, медленно пригибаясь, с горящими ненавистью зрачками.

Я отступала, пятясь. Помнила, что позади — овраг. Сделаю ещё шаг и сорвусь вниз. Прижалась к земле и приготовилась к прыжку. Мой последний шанс — ранить, вцепившись ему в горло. Это может надолго задержать его, и волчонок успеет уйти подальше.

Но он был быстрее.

Он сбил меня, вдавив в снег. Я забилась, попыталась вывернуться, но его когти полоснули по бокам — больно, но не смертельно.

Его клыки вонзились в шею на загривке. Я чувствовала, как он дрожал от ярости. Я дёрнулась, взбрыкнула. Но чем яростнее я вырывалась, тем глубже впивались его клыки.

По моей шее потекла горячая кровь.

Глава 9

Волчица

Вдруг из тьмы вырвалась маленькая, быстрая серая тень.

Он появился внезапно, как вспышка. С визгом, полным отчаяния и ярости, маленькое тельце метнулось из-за поваленного ствола и врезалось прямо в бок огромного белого волка.

Тот вздрогнул, повернул морду в сторону источника нападения и замер. Стоял, не шевелясь — то ли опешив, то ли прислушиваясь к визгу волчонка: не тронь её!

Этого мне оказалось достаточно. Я рванулась из последних сил, и воздух снова наполнил лёгкие. Отползла, хрипя, хватая снег пастью, дрожа всем телом и рыча на волчонка, чтобы он убегал.

Но малыш… не слушал.

А альфа всё ещё не двигался.

Он только смотрел — то на меня, тяжело дышащую в снегу, то на малыша, который метался вокруг него, рыча и повизгивая то грозно, то радостно. Волчонок бросался к нему, прижимался мордочкой, подвывал, а потом снова вставал между нами — маленький, храбрый, глупый — и рычал: не подходи!

Я продолжала хрипеть, судорожно втягивая воздух, срываясь на рычание — не на альфу, а на малыша: беги! назад!

Но он не уходил. Он защищал меня.

А белый волк… был явно чем-то сбит с толку и только спустя несколько минут он слегка склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то в лесу. Альфа фыркнул на волчонка, который моментально замолчал, резко вскинул морду и тихо зарычал на нас. Но этот рык не был угрозой. Он был командой.

Я почувствовала этот рык не только ушами — он будто прокатился по телу. И вместе с ним в голову пришли мысли — простые, но ясные: «Туда. Иди.»

Я не совсем поняла, как ему удалось передать мне эту команду, но тело подчинилось. Я попыталась встать, но тут же покачнулась, лапы подогнулись. Волк подошёл ближе. Я напряглась, но он не нападал. Лишь наклонился и осторожно взял Арсена за шкирку. Малыш не сопротивлялся, только тихо поскуливал, глядя в мою сторону. С третьей попытки мне удалось подняться, и я пошла следом, нетвёрдо, тяжело.

Белый волк вёл нас. Он бежал рядом, легко, почти беззвучно, но всё время посматривал краем глаза, проверяя, на месте ли я. Видимо, боялся, что сбегу. Но куда мне теперь деться… от моего волчонка?

Я держалась из последних сил. Несколько раз спотыкалась, падала, но вставала и снова шла. Альфа останавливался и ждал. Как ни странно, он ни разу не зарычал. Я слышала только его тяжёлое, ровное дыхание рядом.

Мы пробежали по узкому склону, за которым начинался овраг. Он был неглубоким, но круто обрывался, а внизу, между корней, под нависшей елью среди сугробов находилась выемка в земле — не совсем логово, но для того, чтобы переждать опасность, самое то.

Альфа сунул Арсена туда, прижал его мордой, чтобы не дёргался. Затем остановился, бросил на меня быстрый взгляд и едва заметно качнул головой, издав короткий, глухой рык. Я поняла: «прячься».

Я юркнула в выемку следом за волчонком и прижалась к нему. Отсюда, сквозь ветви и щели между корнями, просматривалась поляна наверху склона. Видимость была неидеальной, но достаточной, чтобы мы могли заметить, если кто подойдёт. А главное — нас было не видно.

Белый волк обернулся на нас в последний раз. Его взгляд был тяжёлым, сосредоточенным. Затем он развернулся и, не оглядываясь, вынырнул из оврага. После поднялся по склону и вышел на опушку. Он шёл не спеша и не прятался. Каждое его движение было открытым вызовом. Мы затаились, вжимаясь в холодную землю. Моё дыхание рвалось из груди, сердце грохотало от страха.

Сверху донёсся хруст веток. Кто-то приближался — тяжёлые лапы, уверенные шаги. И не один. Судя по звукам, их было трое.

На поляну вышли чёрные волки. Огромные. Трое против одного.

Альфа стоял между ними и укрытием, где находились мы с Арсеном. Один. Раздалось глухое, звериное рычание. Наш защитник — белый, как снег,