Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

вжалось в прутья ещё сильнее, задрожало, словно осиновый лист, и, кажется, попыталось спрятаться в собственный пушистый хвост. А потом посмотрело на меня. Не просто посмотрело — в этих глазах была такая мольба, что у меня защемило сердце.

— Абсолютно уверена, — спокойно произнесла я, даже не отводя взгляда от крошечного комка шерсти. — Заворачивайте. Или отдавайте так, клетка мне всё равно пригодится.

Торговец пожал плечами, хотя всё ещё выглядел сбитым с толку, но возражать не стал. А буквально через минуту в моих руках уже была небольшая, но крепкая переноска с новообретённым спутником. Хомяк забился в угол, но теперь выглядел... менее испуганным. Или мне хотелось так думать.

— Поздравляю с покупкой, леди, — пробормотал продавец, — хотя, если честно, не припомню, чтобы кто-то покупал у меня грызуна. Обычно… ну, вы понимаете...

— Сегодня у меня особенный день, — отозвалась я с лёгкой улыбкой. — Настолько особенный, что мне мало одного сомнительного приобретения.

Ах да. Моё первое сегодняшнее «приобретение». Мужчина-дракон с характером огненного вихря, сарказмом на грани издевательства и улыбкой хищника, уверенного, что добыча всё равно никуда не денется. Я едва не забыла о нём. Но, судя по тяжести амулета привязки в кармане, он — точно не забыл обо мне.

Два подарка за один день. Один пушистый. Другой... крылатый. И кто из них окажется более опасным — ещё вопрос.

Я вернулась к карете, осторожно прижимая к себе переноску с хомяком. Возле экипажа меня уже дожидались — охрана, пара магов на случай "вдруг что", и, конечно, Его Величество собственной персоной, сияющий, как будто только что выиграл партию в дипломатические шахматы вслепую.

Он обернулся ко мне, заметив мою покупку, и нахмурился.

— Это что? — с любопытством и легким опасением спросил король, разглядывая клетку в моих руках.

— Хомяк, — невозмутимо ответила я, не считая нужным вдаваться в подробности нашей судьбоносной встречи.

Брови отца поползли вверх, как будто я только что сказала «златокудрый эльфийский скакун».

— Хомяк? — переспросил он, с лёгким покашливанием, пытаясь придать голосу серьёзность. — Кхм… Я не уверен, что твой дракон будет есть... это. Да и вряд ли таким комком он насытится.

На этом месте откуда-то из глубины второй кареты донёсся сдавленный смешок. Даже не смешок — откровенное, плохо сдерживаемое ржание. Кто-то там, судя по голосу, весьма оценил реплику Его Величества. Кто-то, кто, по идее, должен был сидеть тихо и вести себя благоразумно. Или хотя бы делать вид, что он не представитель воплощённой катастрофы.

— Малыш - не еда, — пробормотала я, чуть крепче сжав переноску. — Он... компаньон.

Отец только покачал головой, будто мысленно дописывал в список моих странностей ещё один пункт.

Я молча забралась в карету, держа переноску на коленях. За окном рынок начинал гудеть сильнее, а впереди маячил день, полный открытий, сюрпризов и, скорее всего, лёгкого огнестресса.

Кареты медленно катились по оживлённым улицам столицы, словно и не везли внутри потенциально опасного обладателя живого огня и его слегка потрясённую хозяйку, а просто кого-то очень важного — и весьма занятого. Ну… в целом, так и было.

Я сидела у окна, прижимая к груди клетку с хомяком, который всё ещё не верил в своё спасение и с опаской выглядывал наружу сквозь прутья. Пушистый узник, второй за день. Только этот был гораздо более робким и… меньших размеров.

Вторая карета ехала позади. Где-то там, под магическим замком и надёжной охраной, ехал мой первый «подарок». И если судить по той тени ухмылки, что я уловила, когда он краем уха подслушал реплику отца о хомяке — хорошее настроение его не покидало.

Я бы даже сказала, что он слишком доволен собой для того, кто провёл утро в клетке.

Тем временем мы въехали на территорию замка, и отец сразу оживился. Его Величество придвинулся к окну, прищурился и начал что-то высматривать с видом человека, который знает чуть больше, чем говорит. А когда он так делает — это почти всегда предвещает нечто… запоминающееся.

— Да где же они?.. — пробормотал он, оглядывая двор.

Я повернула голову, чуть нахмурившись.

— Кто «они»?

Отец бросил на меня взгляд — тот самый, чуть лукавый, с ноткой «подожди, скоро увидишь». И всё-таки ответил:

— Просто небольшая делегация. Представители Совета. Ну и... может, пара репортёров. Неофициально, конечно.

У меня непроизвольно дёрнулся глаз.

— Папа... — протянула я осторожно, стараясь сохранять спокойствие. — Мы ведь просто возвращаемся домой… верно?

— Разумеется! — оживлённо кивнул он. — Но ты стала совершеннолетней, это важное событие. Ты получила редкий магический подарок — вернее, даже два, — он кивнул на хомяка, которого я непроизвольно прижала к себе крепче. — Ну а как король, я не могу не отметить такой момент. И кто знает — может, это вдохновит других юных аристократов тоже стать более открытыми к новым формам магических контрактов.

Я вздохнула. Вот он — мой отец. Смешивает искренние чувства с государственным мышлением так ловко, что сама не замечаешь, где заканчивается забота и начинается внутренняя дипломатия. Он хотел как лучше. Он и правда считал, что это был хороший день.

Жаль, что моё отражение в оконном стекле подсказывало: я всё ещё пребывала в шоке.

— Главное, — пробормотала себе под нос, — чтобы они не додумались встречать нас фанфарами. И чтобы хомяк не сбежал от страха.

Впрочем, на фоне всего остального, хомяк уже казался самой стабильной частью этой истории.

Глава 4. Хит сезона: ГАДИНА-М

Кристоф Драгонийский

Кажется, я попал. Мало того, что меня купили — меня, величественного, опасного, безупречно чешуйчатого (в неполной форме, конечно), — так ещё и владельцем оказался никто иной, как король. Причём не просто правитель, а глава того самого соседнего королевства, где драконов любят только в двух видах: на гербе и в воспоминаниях о том, как их героически уничтожали. Отличная перспектива, что уж.

Тем не менее, я уже сидел в запасном экипаже в качестве "гениального" подарка для монаршьей дочери.

Кстати, карета была на удивление удобной. В смысле, если сравнивать с клеткой, в которой меня держали до этого, то тут и сиденье мягкое, и никто