Желанная рабыня - Ани Файер

— Ну-ка, подойди! — приказывает тролль, явно обращаясь уже ко мне, потому как моя цепь натянулась, вытягивая мои руки вперед. Я дёргаюсь, поднимая голову, стараясь разглядеть присутствующих. Нервно сглатываю, потому что возле нашей клетки помимо этого жирного вонючего козла, стоит человек двадцать. Не просто людей, а огромных мужиков в плащах. Их широченные плечи и высоченный рост нельзя скрыть обычными тряпками. Головы этих воинов спрятаны под капюшонами, и лица находятся в их тени. Вижу только их тяжелые массивные подбородки и пухлые губы. Один из них сложил руки на широкой груди в ожидании. Вижу только, что его скулы покрывает густая поросль чёрной, как смоль, щетины. — Ты что, глухая?

Разглядываю эту противную жабу и демонстративно показываю ему средний палец. Тупой кусок дерьма!

— Ах ты, шлюшья гадина! — шипит тролль. — Подойди к своему господину!

— Си непременно! — отзываюсь, резко кладя ладонь другой руки на сгиб локтя, продолжая показывать незамысловатый жест со средним пальцем. Все вдруг резко затихли, что тишина вокруг стала давить на уши. Затихли все, кроме моей Катьки и Машки, что стали хохотать вне себя. И я вдруг слышу ещё один смех. Того, что с щетиной и сложенными на груди руками. Его эхо снова вибрирует в моей груди. И это очень странное ощущение. Я понимаю, что это именно он смеялся тогда. Такой раскатистый, приятный и ласкающий слух смех, что становится даже не по себе, потому что сама начинаю непроизвольно улыбаться в ответ. Затем слышу ещё хохот, что даже сам Клодий начинает похрюкивать от смеха и страшной одышки.

— Завали хлебало, Клод! Подведи её ко мне! — неожиданно командует этот мужик, махнув рукой в мою сторону. А я так и стою, как истукан, глядя на испуганных девчонок, что мгновенно притихли.

— Слушаюсь, генерал Рокх, — склоняет свою голову перед бородатым эта противная жаба.

— Пошли вы! — говорю им, чувствуя натяжение в ошейнике и звон цепи, когда этот Клодий тянет меня на себя.

— Ах, ты, мелкая подлая гадина! — шипит тролль, дергая меня за цепь так сильно, что я лечу к краю клетки. Валюсь с ног, падая на колени у самых решёток. Медленно поднимаюсь, держась за перила, с гневом глядя на жирного и обрюзгшего урода. Больно! Так больно, что не в силах произнести что-либо. Слёзы застилают глаза, что даже тяжело моргать. Хватаю этого козла за грудки, просовывая свою ногу между прутьями, коленом прописывая ему по первое число прямо через железные прутья. Тупая жаба скручивается и стонет, но неожиданно его кто-то резко отпихивает в сторону и становится на его место. Только вместо противной и обрюзгшей рожи я вижу широкую и накачанную грудь. Этот кто-то в плаще, но от резкого движения рукой он расстегнулся, демонстрируя всем вокруг свою мощь и силу. Этому втащить уже будет сложнее, хоть и ноги расставлены гораздо шире. Поднимаю взгляд выше, вижу все ту же щетину на подбородке и ухмылку на пухлых губах.

Глава 4

— Что, тоже желаешь получить, генерал? — нагло спрашиваю огромного мужика со странным именем Рокх. Оно почему-то сразу врезалось в мою голову, откладываясь на подкорке моего сознания.

— Ну, а что, если желаю? — громогласит он над моей головой, и его голос снова отдается где-то у меня внутри.

Задираю голову вверх, и, Господи Боже, понимаю, что пропала. Но не от патовой ситуации и страха получить по шее от этого быка, а от того, на кого именно смотрю в упор, и не моргая. Какие глаза сейчас с открытой усмешкой изучают меня, не описать словами! Светло-карие, настолько яркие, что почти что жёлтые. Никогда таких не видела прежде, потому что таких просто не бывает в природе! И это настолько удивительно, что захватывает дух.

Лицо этого мужчины очень привлекательное с довольно резкими и острыми чертами, только небольшой шрам, рассекающий левую бровь и ползущий на щеку, портит идеальную смуглую кожу и мужскую красоту. Но всю эту резкость и жесткость смягчает густая щетина на подбородке и скулах, больше похожая на бороду, чем на нелегкую небритость.

Не люблю бородатых мужиков! Но этому безумно идет, и настолько, что начинаю непроизвольно сглатывать слюну. Он кажется более брутальным, мужественным и безумно сексуальным, а шрам лишь притягивает мой любопытный взгляд. Брови тёмные, такие ж, как и волосы, часть которых виднеется через край капюшона, ниспадая на лоб. Нос широкий с небольшой горбинкой, а губы слишком полные и чувственные для мужчины. Смотрю на него не отрываясь, а его рот тут же растягивается ещё больше в греховной улыбке, показывая ровные белые зубы с… клыками! У него клыки, мать его за ногу⁉ Как у какой-то собаки, даже больше, но только на нижней челюсти! А его рука уже тянется ко мне, наматывая мою цепь на своё предплечье, придвигая меня ещё ближе к себе. Я чувствую его неровное дыхание на своей коже, и оно тревожит меня и приятно щекочет мою кожу. От него пахнет мятой, чем-то сладким, немного пряным и древесным. По-мужски. Очень интересный парфюм, надо признать.

Двумя пальцами другой руки он цепляется за мой капюшон, снимая его с моей головы. Горячий ветерок тут же подхватывает мои волосы, сдувая их с плеч, обнажая мою шею, обдувая со всех сторон.

Клодий протяжно стонет и чертыхается, пытаясь распихать подошедших зевак. Он тут же подзывает к себе свою охрану, а я слышу охи и ахи вокруг. Видимо, на нас всё же обратили внимание.

А красавец-генерал уже не смеётся, с интересом разглядывая меня. Свободной рукой он трогает мои волосы, перебирая их между пальцами, затем смотрит прямо в глаза, опустив свой взгляд на мои приоткрытые от волнения губы.

Кто-то уже пытается пробраться ближе, кто до этого не обращал никакого внимания на нас, кружа возле соседних клеток с высокими и стройными темноволосыми девицами в прозрачных одеждах, которых до этого представлял Клодий, как девственниц и высокородных эльфиек, омег, молодых и неопытных ведьм и кого-то ещё.

А во мне что-то переворачивается, в прямом смысле этого слова, в тот самый момент, когда этот брутальный мужчина проникновенно смотрит в мои глаза. Он будто пытается заглянуть прямо в мою душу. Я вроде бы должна оттолкнуть его, но не могу, как бы