Желанная рабыня - Ани Файер

раздражает. Так сильно, что прямо горит всё внутри! Но я лишь молча сжимаю кулаки, боясь подскочить на ноги и выдать себя. А пока сижу на месте, не двигаясь. Так мне кажется, что я в безопасности. Утопаю в призрачной надежде, что я не видна никому. Пока что…

— Простите, господа! — вдруг лепечет Клодий. — Я просто решил, что человеческие женщины вам не интересны! Я не хотел Вас обидеть, генерал, и вашу команду! Выбирайте любую! Прошу! Сделаю хорошую скидку!

— Господин! Господин! — тут же слышу я со всех сторон взволнованные голоса девушек и дребезжащий звон цепей. Во как они стали реагировать после того, как услышали должность «господина». Видимо, генерал в здешних местах — как миллиардер в наших. Даже незаметная девчушка, что всё время сидела тише воды всё это время возле нас, подскочила с места, откровенно предлагая себя, будто бы пританцовывая, ведя своими ладонями по своей объемной красивой и молодой груди, опуская их на бедра, раскрывая подол своей туники.

— Фу! — сморщиваю свой нос. Противно донельзя.

— Вы прекрасны, господа! — лепечут девушки, томно посмеиваясь, задирая свои юбки, демонстрируя кто ровные, а кто кривые и волосатые ноги.

— Выберите меня! Я со всеми вами управлюсь! — произносит одна из девушек, а я прыскаю со смеху. Молодец какая! Вот это ведро у неё там, что она со всеми готова управиться!

— А лучше меня! — встревает ещё одна.

— Нет-нет! Я самая лучшая! — произносит ещё кто-то.

Буэе-е-е! Это ж надо так стелиться перед абы кем!

— Подойдите все к краю клетки, дамы, чтобы наши уважаемые Господа смогли разглядеть вас получше! — командует наш инквизитор, махнув рукой, что послышался разрезающий воздух звук хлыста.

— Лучше сдохнуть! — произносит мои мысли Катька, поворачиваясь ко мне.

— Это кто? — раздаётся бас среди этого галдежа.

— Что? — на всякий случай уточняет Клодий. — Может, всё-таки предложить вам невинных девушек для продолжения рода? Кого-нибудь из вашего вида?

— Мы устали! — рявкает он. — У нас была тяжелая вылазка, и не мешало бы хорошенько отдохнуть! Сегодня мы не ищем себе жен, Клодий!

После его слов начинается громогласный хохот, что режет уши.

— Понял! — произносит эта противная жирная жаба.

— Вон тех! — говорит ещё один.

— Не советую, господин, — разевает свою пасть тролль.

— Тебя забыли спросить! — рявкает кто-то ещё. Голос этого очень напоминает предыдущий. — Показывай весь товар!

— Хорошо, любезные, — начинает порхать перед ними тучный мужичок. — Как скажете! Смотрите и любуйтесь! — подзывает он совсем юную девушку, что стояла возле нас и откровенно предлагала себя. Машуня стоит на месте, не шелохнувшись и даже не дыша, тоже, видимо, боясь, что ее заметят.

— Всё не то, Клодий! — громогласит первый. — Говорил кто?

— Да кто ж их разберёт? Все хороши, вот посмотрите! Оцените вот эту! Какая у неё прекрасная грудь! — аж глаза закатила после его слов, тупой озабоченный кусок дерьма. — Думаю, она поможет вам расслабиться и украсит не одну вашу ночь! Будет фавориткой в вашем гареме! Вы же знаете, что наши девочки не из борделя! В них кровь самих Древних! Они для постоянных отношений! Возвратов не принимаю! Так что советую вам присмотреться вот к этой, например!

Слышу кокетливый девичий смех и томный вздох очередной мамзели.

— Да-да, знаем! Такая ж, как и у наших предков! — хмыкает первый. — Так что мы все совместимы!

Голоса мужчин завораживают, заставляют трепетать, но они не похожи на смех того, от которого у меня мурашки до сих пор.

— Там кто? — слышу я, и девчонки, звеня цепями, начинают расступаться в сторону, недобро глядя на нас. Вот он! Это он! Точно! Этот голос тоже похож на предыдущие, такой же громкий, раскатистый, властный и басистый. Только вот именно от этого у меня вдруг дрожь пробирает по самые пятки и замирает дыхание. Не понимаю, что со мной происходит, будто озноб какой.

— Не советую, мой генерал! — произносит тролль, цокая языком. — Проблемные они. Вон, одна из них моему помощнику все яйца отбила, а другая клок волос выдрала. Он до сих пор не может в себя прийти. Агрессивные они слишком. Их только на привязи держать или в служанки. Хотя розги вполне могут помочь им исправиться. Но сейчас не подходят они для ночного отдыха, нужна долгая дрессировка! О, Великие, отгрызут всё добро!

— А я разве спрашивал твоего совета? — отвечает тот самый генерал. Снова мурашки от его глубокого баса. Ужасно хочется посмотреть на обладателя этого тембра, но отчего-то страшно и не по себе. А я прямо чувствую, что его тяжелый направлен на меня. Но что странно, он будто отличается от того, что было. Как будто разные люди глазели на меня.

— Нет, Рокх, простите меня! — чуть слышно отзывается Клодий. — Прошу, мой генерал, выбирайте любую! Я не несу ответственность за поведение этих поломоек!

Звенящая тишина бьёт по ушам.

— Вот же, чёрт! — шепчет Катя, недобро щурясь, приподнимаясь на ноги.

— Эти три — самые дорогие! — рекламирует кого-то эта жирная гнида, а у меня от его слов нехорошее предчувствие, от которого холодеет всё внутри. — Надеюсь, вы прихватили достаточно золотых монет⁉ А? У них даже все зубы целые и пахнет от них необычно и очень приятно! Принюхайтесь только! Вот, сейчас… — вроде бы даже довольно улыбается этот гниющий кусок дерьма, дёргая за наши цепи, и Машка невольно делает шаг вперед, потому как её потянули сильнее.

— Вот эту! — произносит тот, кто говорил первый.

А Машуня от ужаса отходит обратно к перилам, стукаясь о них спиной, и отрицательно машет головой. Слёзы текут по её щекам, и она нервно кусает губы.

— Не-е-ет! — заорала Катька, подскакивая с места, став перед сестрой в защитном жесте расставив руки в стороны.

— Твою ж мать! — шиплю себе под нос, поднимаясь и становясь рядом с подругами. Даже не смотрю на непрошеных гостей, боясь повернуться к ним и увидеть воочию от кого так шуганулась наша Маша. А я так хотела остаться незаметной! Надеялась, что меня не увидят! Так было бы проще всего сбежать. И ведь сама спалилась, встала рядом с девочками! Нужно было сидеть и не рыпаться, да простят меня подруженьки! Может