Халазия, или на Земле тоже можно жить - Tommy Glub

Несмотря на его явную молодость, в уголках глаз уже появились первые морщинки — следы постоянного прищура от яркого солнца и пронизывающих ветров.

Темно-синяя ткань комбинезона, плотная и эластичная, покрывала тело от шеи до щиколоток. На локтях и коленях виднелись усиленные вставки из какого-то прочного материала. Воротник высокий, защищающим шею от пыли и ветра. Множество карманов и креплений делали костюм функциональным. Он сидит на нём, как влитой. Кроме фляги, я рассмотрела на поясе нож в потертых ножнах, компас, небольшой планшет в стареньком чехле. С другой стороны крепился моток прочной веревки и несколько карабинов.

На груди комбинезона нашит герб. Не знаю, что он значит, но я видела похожие картинки на планшете. Стилизованное изображение северного сияния, вышитое серебряной нитью. Хорошо, что не герб “Халазии”, не то меня бы хватил удар.

Хочу никогда в жизни больше не видеть этот знак.

На ногах — высокие ботинки из толстой кожи, с металлическими вставками. Они выглядят тяжелыми, но он двигался в них легко и бесшумно.

На левой щеке виднеется шрам — тонкая белая линия от скулы до подбородка. Он едва виден, но тем не менее, очень наглядно заметно, что он пережил достаточно много…

Рядом с ним внезапно останавливается ещё один — кажется, это его старший брат. Он выше и шире в плечах, и излучает ауру силы и уверенности. Взгляд жёстче и равнодушнее, а улыбка, с которой он смотрит на меня, не сводя тёмных холодных глаз, кривая и неприветливая.

Его лицо было более зрелым, с четко выраженными мужественными чертами. Высокий лоб пересекала тонкая линия шрама, придавая ему суровый вид. Глаза — темно-карие, почти черные, глубокие и пронизывающие. Они словно видели насквозь, заставляя чувствовать себя обнаженной под этим взглядом.

Нос был чуть крупнее, чем у младшего брата, с легкой горбинкой — возможно, след давней травмы. Скулы высокие и острые, подчеркнутые впалыми щеками. Губы полные, но плотно сжатые. Кажется, он немногословный человек, но очень решительный.

Подбородок покрыт густой щетиной, переходящей в короткую бороду. Эта неаккуратная, темная и густая растительность придавала ему дикий, почти хищный вид.

Волосы были длиннее, чем у младшего брата, темные пряди спадали на плечи, местами заплетенные в тонкие косички — возможно, это дань какой-то семейной традиции.

На левой скуле виднелась татуировка — замысловатый узор, похожий на компас или звезду. Символ их клана или личная метка?

Морщины на лбу и вокруг глаз говорили о постоянной настороженности и ответственности. У обоих шрамы, оба выглядят так устрашающе, что мне бы как раз держаться от них подальше. Но что поделать? Я именно с ними встретилась, и теперь мне бы немного подлечиться. Уверена, дальше я могу сама справиться.

Что тут этой Земли? Два дня расследований и я найду брата.

— Давай, девочка, — говорит старший, подойдя ко мне первым. Его голос звучит хрипло, но уверенно. Он кладёт мою руку себе на шею, чуть склоняясь ко мне, чтобы помочь. — Хорошо, что мы возвращались со встречи с Восточными, а не были на охоте. Не то бы на спине места не нашлось.

— У меня кровь может пойти, я залью вас, — тихо произношу, чувствуя, как тяжело даются слова.

Мужчина лишь коротко усмехается.

— Брат тебя немного забинтовал. Должно хватить до деревни. Давай, хватайся за шею.

Он приседает чуть ниже, и я, собрав остатки сил, осторожно обхватываю его шею. Его запах — смесь пота, травы и едва уловимого дыма — бьёт в нос, но я не могу позволить себе играть неженку. Он разводит мои ноги, крепко берёт под коленки и с лёгкостью поднимает меня, как будто я ничего не вешу.

Всё тело пронзает резкая боль. Я вскрикиваю, инстинктивно сжимаю его шею сильнее, цепляясь, чтобы не упасть.

— Тише, тише, задушишь! — предупреждает он с лёгкой усмешкой, но в его голосе сквозит что-то мягкое. — Потерпи ещё секунду.

Он меняет хват, крепче зажимая мои ноги локтями. Меня приподнимает выше, и мир начинает слегка качаться. Теперь я вижу второго, который подходит ближе, сжимая что-то в руках.

— Выпей, — говорит он, протягивая мне таблетку. Его лицо кажется суровым, но взгляд настойчивый. Но я спорить и не собираюсь. Хотели бы убить, я бы была уже мертва.

Я машинально открываю рот, позволяя положить таблетку на язык, а следом глотнуть воды. Жидкость холодная, освежает пересохшее горло, и я закашливаюсь.

— Что это? — шепчу, сглатывая. Мой голос дрожит, как и руки, которые держатся за плечи старшего.

— Молодец. Это обезболивающее. Сейчас станет немного полегче, но можешь не чувствовать какое-то время ноги.

— И ладно, — кивнула. — Ничего страшного, главное, чтобы не так… — я выдохнула, сжав ногами тело незнакомца, — было больно.

— Терпи, маленькая кроха. Нам идти не долго, но надо быстро. Если Южные заметят нас первее, будет не очень приятно.

— А почему? — глупо спросила я.

— Потому что. Буду я ещё рассказывать девочке со станций, что тут у нас творится, — хмыкает старший и с готовностью идёт, с каждым шагом набирая скорость.

Они идут быстро, ловко обходя поваленные деревья и минуя огромные валуны. Мы довольно скоро оказываемся в чаще леса и становится ещё холоднее, чем было раньше. Солнце светит сквозь широкие листья, но совсем не греет. Потому совсем скоро я и сама жмусь к тёплому телу, обхватывая его руками покрепче. Прижимаюсь щекой к его лопаткам и вдыхаю чужой, мускусный и крепкий, запах. Незнакомец изредка подхватывает мои ноги сильнее, но боли я не ощущаю. Скорее сонливость.

Тяжёлые веки снова норовят закрыться. Тепло, которое я ощущаю от его тела, будто притягивает в сон. После всего, что случилось, я хочу спать. Хочу есть. Хочу хотя бы немного тепла и спокойствия.

— Тише. Быстро прячься, — шепчет младший и бесшумно ныряет под корни огромного дерева.

Старший ловко перехватывает меня. Я оказываюсь впереди, прижатая к его крепкой груди. Он движется плавно, будто змея в траве, и укрывается рядом с братом. Пальцы младшего тут же накрывают мой рот, резко, но не грубо, едва ли не перекрывая дыхание.

— Не двигайся. Это опасно, — предупреждает он шёпотом, пряча нас под груду веток и сухой земли. Ловким движением отключает оба старых планшета, так, будто делал это тысячу раз.

И тут я понимаю, почему.

Звук доносится издалека — гулкий, металлический, и вроде бы совсем не страшный. Поначалу кажется, что дрон летит высоко, над верхушками деревьев. Но секунды спустя гул становится громче, ближе, почти обволакивает. Он не просто летит. Он низко над землёй, и звук сканирования сливается с механическим