Телохранитель для мажорки - Татьяна Катаева

А должна я была оттолкнуть его и как следует врезать. Но всё тело предало меня. Вместо этого я растворилась. Поддалась.

Меня пронзило током. Сердце ударило так сильно, что я даже испугалась — неужели это оно, то самое чувство, о котором все говорят? Настоящее. Не по картинкам, не по чужим историям, а моё.

Я почувствовала, как в груди что-то рвётся наружу — что-то новое, неизведанное.

Ни один парень до этого не заставлял меня дрожать от одного лишь прикосновения. Никто не целовал так — будто этим поцелуем можно выжечь прошлое и оставить только настоящее. Горячее, живое, острое.

Я ответила. Слишком быстро, слишком жадно, будто ждала именно этого всю жизнь. Его дыхание обжигало, пальцы на моей спине держали так крепко, что, казалось, я никогда не смогу вырваться. И не хотела. Всё закончилось так же быстро, как и началось.

Он резко отстранился, глаза распахнулись, и в них уже не было сна — только ярость и замешательство.

— Какого хрена?! — выдохнул он тяжело, почти с рычанием. — Что ты делаешь?!

Я онемела на секунду, сердце ещё билось в висках, но слова сами сорвались:

— Я?! — я почти закричала. — Ты первый! Ты схватил меня и… и поцеловал!

— Не ври, — отрезал он, проводя рукой по лицу, будто стирая всё, что только что произошло. — Ты сама лезешь. Хочешь сдать меня своему папочке?

— Лезу?! — я не верила своим ушам. — Ты с ума сошёл? Я хотела тебя разбудить! Ты бормотал во сне, я испугалась, думала… — голос предательски дрогнул. — Думала, что у тебя война в голове, что тебе плохо.

Его губы скривились, как от боли или злости.

— Хреново ты меня разбудила, принцесса, — процедил он сквозь зубы.

— Ах, так?! — я сжала кулаки, стараясь не заплакать. — То есть это я виновата? Что ты меня целуешь во сне, как одержимый?!

Он резко открыл дверь машины и покинул её, а потом хлопнул дверцей так, что машина дрогнула.

Я осталась сидеть одна, с горящими губами и бешено колотящимся сердцем.

Воздух в салоне казался густым, тяжёлым, будто там ещё витало эхо его прикосновения.

А я до конца так и не поняла: он убежал от меня… или от самого себя.

Глава 9. Артем

Я хлопнул дверью сильнее, чем хотел. Металл дрогнул, стекло звякнуло, а в груди будто что-то треснуло.

Холодный воздух обжёг лёгкие, но легче не стало. Курево тоже не помогало — затяжка горчила, руки дрожали.

Что, твою мать, происходит?

Каким таким чудо-образом она оказалась в моих объятиях? Какого чёрта сон вдруг стал реальностью? Да такой... что со мной чуть не произошло непоправимое.

Я только что целовал её.

Дочь генерала. Свою подопечную. Ту, за которую отвечаю жизнью и головой.

— Чёрт… — выругался я, выпуская дым. Как я допустил это?

Я — боец, мать его, дисциплина у меня в крови. Но стоило этой девчонке подлезть ближе, и всё полетело к чёрту.

Да, я во сне. Да, мозги затуманены. Но губы её мягкие, вкус — сладкий, опасный. И то, как она ответила… не оттолкнула, не ударила, а прижалась, словно ждала этого. Вот это добивает сильнее всего.

Желание не отпускало. Оно стояло в горле, сжимало виски, ломало хребет. Как зверь, рвущийся наружу. И этот зверь — я сам.

Я вспомнил Мариану — свою сестру. В её возрасте она вкалывала в кафе, а эта принцесса привыкла к иному: шёлка, фотосессии, блеск. Вот и сейчас внутри машины, наверняка, сидит и ревёт, что её потревожили. А у меня другая проблема. Я боюсь не задание сорвать. Боюсь самого себя. Потому что если хоть раз дам волю рукам, губам, желаниям — обратно дороги не будет.

Я выкинул окурок в мокрую траву, посмотрел на машину. В окне мелькнул её силуэт — она сидела неподвижно, будто камень.

Принцесса. Чёртова принцесса.

Я глубоко вдохнул и вернулся к себе в голову, повторяя: это работа. Только работа. Она — груз. Цель. Точка.

Не будет секса. Не будет поцелуев. Не будет голодных взглядов. Холодный расчёт за деньги. Да, именно так.

— Марьяна, надо выйти из машины и подождать на улице, пока я попробую вырулить машину из ямы, — открывая дверь, говорю ей.

Странно, но принцесса даже не возмущается. Так и не повернув в мою сторону голову, она открывает дверь и выходит из машины.

— Ай, — снова кричит она. — Что ж это такое? Болото?

Твою ж дивизию, что там опять произошло?

— Змей, волков, медведей нет. Что опять не так?

— Тут грязь. Мои босоножки...

— Что с ними?

— Они нырнули в грязь. Боже, у меня ноги грязные. Ты... Ты... — задыхаясь кричит и смотрит так, как будто я самый ужасный человек в этом мире. — Как я на людях покажусь?

— О, об этом можешь не переживать. Туда, куда мы приедем, людей не особо много будет. Тебя никто не увидит.

— В каком это смысле? Мы что, летим на необитаемый остров?

Ой, я чуть не лопнул со смеха. Вот же наивная, правда думает, что я её буду вести за границу. Я отвезу её туда, где ни один киллер не поверит, что Марьяна Левшина, принцесса и блогерка в одном лице, может жить там... Ну, где я её спрячу.

— Почти, — вытирая слёзы из уголков глаз, приступил я к причине наших нынешних бед.

Да, заднее колесо застряло знатно. Я попытался толкнуть машину самостоятельно, но попытка оказалась провальной. Одному мне явно не справиться. Но осмотрев малину с головы до ног, я понял, что и тут поддержки мне не найти.

Принцесса тем временем отошла в сторону, и знаете что — она снова сняла гламурные босоножки и отставила их в сторону. Наглядно это выглядело так, словно она навеки отреклась от них.

Я снова достал пачку сигарет и затянулся. Такими темпами я и до деревни не дотяну. А может, ну его, эти указы? Разложить Мариану на кушетке, вон там на травке, да и получить наконец-то долгожданную разрядку. А там...

А там пиздец тебе, Волков. Сначала от генерала, а потом от киллеров, которые обязательно найдут нас из-за моей невнимательности. Поэтому, докурив сигарету, снова взялся за машину.

То за руль садился и пытался выехать из ямы, но машина упорно лишь буксовала на месте. То снова пытался толкать её вперёд. И тут мимо.

— Слушай, давай я помогу, — вдруг в стороне подаёт свой голос принцесса сторис и постов.

— И каким образом ваше величество мне может помочь? На видео снять повальные