Кровь и Розы - Тамара Шейн

— Это не всё, — сказал Лука. — У меня есть банковские выписки. Переводы на счёт киллера. Три дня до убийства. С личного счёта дяди. — Он поднял взгляд и посмотрел на неё. — Я отдам тебе всё. Но знай: если ты пойдёшь с этим в суд… они убьют нас обоих. И сотрут правду, как пыль с мрамора.

Она молчала долго. Потом положила пистолет на стол.

— Я не знаю, кто ты, Лука. — он кивнул, словно соглашаясь с ней. — Но я знаю, кем ты мог бы быть, — добавила она тихо.

Он не ответил. Просто взял её руку и прижал к своему шраму, к той самой розе на запястье. Кожа была тёплой. Живой. За окном дождь начал стихать. Но тишина в комнате была громче любого выстрела.

Глава 11. Ловушка

Дон Карло Валенте не терпел неопределённости. Для него мир делился на два лагеря: тех, кто кланяется, и тех, кого хоронят. А когда его племянник, новый дон, едва сошедший с виноградников, начал шептаться с прокурором, убившей взглядом пол Палермо на балу, старик понял: кровь предаётся изнутри.

Он не стал ждать.

В тот же день, пока София переслушивала запись в гостиничном номере, Дон Карло сидел в кабинете палаццо, окружённый тенями. На столе стоял бокал тёмного Марсалы, на пальце перстень с гербом Валенте, на лице — улыбка, похожая на шрам.

— Она умна, — сказал он своему самому доверенному лицу, бывшему карателю по прозвищу «Слепой» (потому что тот никогда не смотрел жертвам в глаза). — Но ум ее слабость, если нет страха. — Он достал из сейфа тонкий чёрный флеш-накопитель. — Подбрось это в её телефон. Пусть думает, что передаёт данные полиции. А мы… дадим Совету доказательства её предательства.

Через три часа в доме Софии появился новый дворецкий. Юноша лет двадцати, с тихим голосом и слишком быстрыми глазами. Звали его Марко. Представился сиротой из Трапани, ищущим работу. София приняла его не потому что поверила, а потому что ждала, что Дон Карло пошлёт кого-то.

Теперь она играла в ту же игру. Ночью, пока Марко «спал» в пристройке, она подменила свой телефон на муляж, оставив настоящий в потайном отделении старинного бюро отца. А утром нарочно оставила на кухонном столе листок с надписью: «Встреча с Римом. 22:00. Вилла Бьянка. Передаю архив».

Она знала: Марко перепишет каждое слово. Именно этого она и хотела.

* * *

Тем временем Лука ехал в монастырь Сан-Нино под Трапани — место, где его брат Энцо тайно встречался с адвокатом судьи Марини. Старик по имени Доменико жил теперь среди монахов-бенедиктинцев, выращивая лимоны и молясь за тех, кого не смог спасти.

— Твой брат знал, что его убьют, — сказал Доменико, подавая Луке конверт, запечатанный воском с оттиском розы. — Он оставил это… на случай, если правда придёт слишком поздно.

В конверте была аудиозапись. Голос Дона Карло, чёткий, без эмоций:

«Судья Марини должен исчезнуть. Не сегодня. Не завтра. А тогда, когда весь Палермо увидит: даже правда не спасает».

Дата записи 27 сентября. За три дня до убийства. Под записью банковские выписки. Перевод на швейцарский счёт киллера. 500 тысяч евро. Подпись: Карло Валенте.

Лука спрятал всё в подкладку пиджака.

— Спасибо, дон Доменико.

— Не благодари, — ответил старик, глядя вдаль. — Просто не дай, чтобы его смерть стала пеплом. Пусть станет семенем.

Но в тот же вечер в палаццо Валенте собрался Совет клана. Десять мужчин в чёрном. Ни одного слова о вине, о земле, о будущем. Только о предательстве.

— Прокурор шпион, — заявил один из старших, бывший контрабандист по имени Ринальдо. — Она передаёт данные Риму. У нас есть доказательства.

Он положил на стол распечатку, фальшивую переписку между Софией и римским прокурором.

— Она называет Луку «приманкой». Говорит, что использует его, чтобы разрушить клан изнутри.

Все глаза обратились к Луке. Он сидел молча, пальцы сжаты в кулаки под столом.

— Это ложь, — сказал он наконец. — Она не…

— Молчи! — перебил его Дон Карло, впервые подняв голос за последние десять лет. — Ты слеп от неё. А слепой дон — это мёртвый дон.

Он встал. Подошёл к племяннику. Положил руку на его плечо, жест, похожий на благословение, но на самом деле приговор.

— Совет требует: устрани угрозу. Пауза. — Ты должен разобраться с ней сам. Если откажешься… мы сочтём тебя предателем крови. И тогда… даже твоё имя сотрут с надгробий.

Лука посмотрел в глаза дяде. И впервые за всю жизнь не опустил взгляд.

— Я сделаю, что нужно, — сказал он.

Но в голове уже роились планы. Не убийства, а спасения.

Той ночью София получила SMS с неизвестного номера:

«Они поверили. Совет дал тебе три дня. Потом… приказ Луке. Будь готова».

Она не ответила. Просто вышла на балкон, глядя на огни Палермо. Где-то там, в лабиринтах города, Лука тоже смотрел в ту же ночь.

И оба знали: ловушка захлопнулась.

Но вопрос был в другом кто в ней охотник, а кто — дичь?

Глава 12. Выбор

Ночь перед решением была безлунной.

Палермо спал под покровом тумана, но в доме Софии горел свет до рассвета. Она перебирала бумаги, слушала запись Дона Карло, перечитывала отцовские заметки.

«Правда не в доказательствах. Она в тех, кто готов за неё умереть», — написал он в последнем дневнике.

Она не знала, что через три часа ей придётся выбрать: справедливость… или человека.

Лука не спал всю ночь. Сидел в кабинете палаццо, глядя на портрет брата Энцо в белом костюме, с бокалом вина в руке, с улыбкой, которой больше не будет в этом мире.

На столе был пистолет «Беретта 92». Рядом леэали ключи от чёрного «Альфа Ромео». И записка, которую он переписывал десять раз, пока слова не стали достаточно твёрдыми, чтобы не дрожать:

«Если ты читаешь это я уже мёртв или предатель. Но знай: я выбрал тебя. Не клан. Не долг. Тебя».

Он знал: если он не «устранит» Софию, это сделают другие. И сделают медленно. С болью. С унижением. А если он выполнит приказ… он потеряет последнее, что ещё связывало его с человечностью.

Оставался третий путь. Фальшивка.

Он позвонил двум своим людям, тем, кто служил ещё брату.

— Нужны форма, значки, машина с мигалкой. И тишина. Если кто-то проговорится вы оба исчезнете раньше меня.

В 23:47 у дома Софии остановилась полицейская «Фиат Пандо». Двое «офицеров» вышли и постучали в дверь.

— Донна