Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

— Спасибо.

— Но только, если ты пообещаешь мне отдохнуть.

— Я не могу. Честно. Пыталась, но… — сглотнув, разводит руками. — Нервы.

— Тогда приготовь нам что-нибудь на ужин.

В глазах Леси загорелась крохотная искорка. Она не ожила, но получив от него задание, вроде бы вышла из ступора. Прекрасно. Стахович так-то и сам не был уверен, что сможет хоть что-то в себя впихнуть, а вот Леську накормить было надо.

— Тогда я прямо сейчас поеду. А ты иди в дом. Ксюш, — обратился уже к девочке. — Тебя родители не потеряют?

— Нет, — стушевалась чего-то девочка. — Я не хотела мешать…

Ах, вот оно что!

— Ты не поняла, — поспешил объясниться Стахович. — Я не к тому. Даже наоборот. Может, ты бы осталась?

— А-а-а… — Ксюша чуть приосанилась. — Конечно. Я с радостью. Теть Лесь, пойдемте…

Девочка повела Лесю в дом, а Стахович огляделся, ища глазами кого-нибудь из своих орлов. Тут же будто из ниоткуда вышел Саша Драгин.

— Планируйте маршрут.

— Без ножа режете, Олег Николаич, — заныл.

— Давайте-давайте. Пять минут у вас. Тут и ехать всего ничего.

— Местность какая… Одни высоты.

— Да кто меня будет искать здесь? Болтаем больше.

— И то так.

Охрана засуетилась. А Олег сел на скамейку и снова уставился вдаль, уже и забыв, когда мог вот так посидеть без дела.

Что у Игоря все нормально, Стаховичу доложили первым делом. Мужик, понятное дело, переволновался, сердечко прихватило, но обошлось без тяжелых последствий. Врачи обещали, что тот совсем скоро сможет вернуться к нормальной жизни, но поскольку Олег не знал, насколько сможет здесь задержаться, ждать, когда это произойдет, у него времени не было. Так что даже хорошо, что Леська обратилась к нему со своей просьбой.

В окне мелькнула ее светленькая макушка. А может, макушка Ксюши. Сын его своим выбором явно подтверждал теорию о том, что мальчики ищут в своих женщинах образ матери. Стахович хмыкнул, провел ладонью по лицу и прикрыл глаза. Сам-то он опровергал эту теорию полностью…

Звуки прибоя навевали спокойствие — редкое, почти забытое, — предательски дернувшее за какую-то глубинную струну. Туда. Назад. В тот самый день двадцать лет назад.

Проснулся он в то утро резко. Как от толчка. Секунду лежал, не двигаясь, уставившись в потолок, по традиции пытаясь понять, где он. Голова гудела. Во рту ощущался кислый привкус железа. Челюсть ныла. Костяшки жгло. Он медленно поднял руки. А, ну да.

Стахович резко сел. Потер лицо ладонями, прошелся языком по зубам, проверяя, все ли на месте. Подошел к зеркалу.

— Твою мать… Ну и рожа.

Шаги глухо отдавались в полу. Потянул плечами — тело отозвалось тупой тяжестью. Живой. Значит, можно ехать. А то, что рожу ему чуть подрихтовали, так это ничего. Замажут, если кому понадобится.

Он действовал быстро. Всегда так. Зарядка, душ, чтобы привести голову в порядок. Рубашка. Брюки. Часы. Телефон. Сорок минут — и он уже был полностью собран. Только потянулся к ручке, чтобы выйти, как в дверь постучали.

Стахович открыл. На пороге стоял мужик. Невысокий. Сухой. Жилистый. Лицо обветренное, с резкими складками у рта. Лет на десять старше его самого. Вряд ли больше. Глаза спокойные, но взгляд тяжелый.

Олег автоматически напрягся.

— Доброе утро. Игорь, — представился незнакомец. Ну, если бы дальнобой заявил на него куда следует, менты вряд ли бы стали представляться по имени, да?

Стахович чуть расслабился и кивнул.

— Олег. Чему обязан?

Мужик чуть повел плечом. И брезгливо, как ему показалось, поморщился.

— Я — отец Леси. Она рассказала мне, что случилось.

А, вот оно что. Олег прищурился. Пригляделся к мужику и не нашел ничего общего со вчерашней девочкой. Видать, на маму она похожа.

— Спасибо вам за дочь. У нас тут обычно такого не бывает. Не то бы я, конечно, ее не ставил…

— Пустяки. Любой на моем месте поступил бы так же, — озвучил избитую и насквозь лживую истину Стахович. Подрегулировал немного браслет на часах. Нетерпеливо оглянулся, чтобы убедиться, что ничего не забыл.

— Да если бы, — вздохнул Игорь. — И, кстати, отдельная благодарность, что не стали убивать этого урода. Труп в гостинице — не лучшая реклама.

Олег хмыкнул.

— А стоило.

— Я подумаю о том, чтобы сбросить его со скалы, — легко согласился Игорь. Они с Олегом переглянулись. Понимая друг друга без слов, и чувствуя в этот момент то ли странную общность, то ли схожесть. Хотя что общего могло быть между владельцем захолустной гостиницы на юге и птицы полета Стаховича, сказать было трудно.

Пока он возился, Игорь чуть подался вперед.

— Я человек простой, Олег. Но долги отдавать привык. Ты уж не обессудь.

Стахович уже собирался отмахнуться. Сказать привычное «оставь». И навсегда закрыть тему. Но Игорь продолжил:

— Поэтому давай так. Все, что хочешь — сделаю. По высшему разряду. Баньку шикарную устроим. Рыбалку хорошую — знаю места, куда не всех пускают. Шашлык приготовлю такой, что забудешь, как в ресторанах кормят. Отдохнешь по-человечески.

Он говорил без особого нажима. Но так это все расписывал, что вконец задолбавшемуся Стаховичу его речи казались медом.

— Да я уже съезжать собирался, — не очень уверенно проблеял он.

— Оставайся хоть на денек. Погода шикарная. Море еще холодное, но если порыбачить… Рыбы потом закоптить…

— Без ножа режешь, Игорь. Я в отпуске года два не был.

— Тогда сам бог велел.

— Черт с тобой! — улыбнулся, еще раз, уже крепче пожимая протянутую мозолистую руку. — Ладно.

— Бросай барахло, Леська уже завтрак накрыла. За ним и решим, что тебе ближе…

А дальше все так лихо закрутилось, что он и опомниться не успел, как уже сидел за столом и вовсе не в маленьком ресторанчике при гостинице, а на веранде хозяйского флигелька. А Леська ему прислуживала. Накладывала яичницу, подливала вкуснейший, сваренный по какому-то хитрому рецепту турецкий кофе и пододвигала собственноручно приготовленные румяные булочки.

Против света ее простое ситцевое платье слегка просвечивалось. Чего совсем не замечали ни она, ни сидевший спиной к дочери Игорь. А вот Олег — вполне. Девочка была хороша… Нет, она была абсолютно, блин, изумительна. Не то чтобы ему стало понятнее, почему тот боров посчитал для себя возможным потянуть к ней свои потные лапы.

Олег дернул плечом, стряхивая с себя липкую паутину воспоминаний, как раз, когда его окликнули:

— Олег Николаич, все готово.

Он обернулся. Кивнул коротко и без лишних слов встал. Прошел через сад, сел в машину, откинулся на спинку. Дверь захлопнулась, отрезая его от дурманящих ароматов моря и абрикосового цвета.

Дорога заняла меньше часа, но показалась ему странно вязкой. Время