Windows. Окна Большого города - Марина Николаевна Белкина

обсуждали плюсы раннего развития, стоит ли ребенку начинать учить английский, если он еще толком не знает русский, а Кристина радовалась, что удалось приучить Марика к горшку к шести годам. Тому, что говорит лишь отдельные слова. Но Кристину тяготило не это. Старый халат, стоптанные тапки. В шкафу покрывались пылью деловые костюмы. Кристина рвалась на работу, но за время декрета известная международная компания ушла с российского рынка. Со своим опытом Кристина легко бы нашла другую работу – она могла начать все заново, со стартовых позиций, но как быть с Мариком? В сад нельзя, нанять няню и отдавать ей всю зарплату, которую получает? Непрактично. Подождать, пока Марик пойдет в школу? Но сможет ли он ее посещать, сможет ли обслуживать себя сам и обходиться без Кристины в школе? А вообще когда-нибудь – сможет? Подруги делали карьеру, шептались о любовниках, а Кристине, которая привыкла быть первой во всем, и сказать нечего. Любовник – праздник для души, отличный способ переключиться, да где она его найдет? На детской площадке в спортивном костюме с вытянутыми коленками и ребенком подмышкой? Кристина не теряла надежды и штудировала сайты по поиску работы. Вдруг повезет?

– Выручай, дорогая, – с порога потребовала Кристина. – У меня собеседование, а Марика девать некуда. Посидишь с ним пару-тройку часов?

– Мне же на работу, текст писать, – растерялась Ева.

Кристина закатила глаза – тоже мне работа. К Евиной работе сестра относилась скептически. Бегает по съемкам целый день, как собака, получает копейки. И все ради чего? Чтобы иногда мелькать по телевизору? Глупо. Иногда Еве казалось, что Кристина относится так и ко всей ее жизни. Любимый мужчина женат, а значит, Еве не принадлежит – не считается. Как говорили в детстве, недолет. По выходным вместо того, чтобы искать нового, Ева ходила по выставкам и музеям. И даже не переживала по этому поводу! Тридцатник уж скоро, а она все порхает.

– Что же делать? – выдохнула Кристина.

Боевой запал пропал, и лицо сестры стало беспомощным.

После родов Кристина поправилась и никак не могла сбросить вес. И сейчас, поднявшись на четвертый этаж, она раскраснелась, тяжело дышала. На лбу блестели бисеринки пота. Костюм по случаю едва сходился на животе, воротничок белой рубашки отглажен. Марик, пухленький шестилетний мальчик с рыжими, как у отца, волосами и глазами-щелочками прижимал к груди игрушку – желтого Пикачу – и улыбался, между губ торчал кончик языка. Он всегда улыбался и был очень спокойным мальчиком.

– Ладно, текст я могу и дома написать, предупрежу редактора, – решила Ева и потрепала Марика по мягким волосам. – Пойдем на кухню, поищем печенье?

– И не давай слишком много, врачи запрещают, у него лишний вес, – снова оказавшись на коне, руководила Кристина.

Ева наклонилась и взяла Марика на руки. Тот обнял Еву за шею и обвился вокруг, как коала вокруг эвкалиптового дерева.

– Какой тяжелый!

– Не бери его на руки! – закричала Кристина. – Приучишь, что я с ним потом делать буду?

«Бессердечная мать», – подумала Ева. Хотя в принципе Кристину можно было понять. Она проводила с сыном весь день, водила в бассейн и на прогулку. В шесть лет Марик весил сорок килограммов, и, если бы Кристина постоянно носила его на руках, она бы заработала спинную грыжу.

Марик сидел за столом, сложив ноги, как йог, и за обе щеки уписывал печенье с молоком. Луч весеннего солнца, пробравшийся сквозь стекло, щекотал его нос, ослеплял. Марик щурился и смеялся. Глядя на него, Ева не могла сдержать улыбку. Людей с синдромом Дауна называют солнечными. Вот уж правда, солнечный мальчик. Почему он пришел в этот мир именно таким? В природе все так мудро устроено, для чего-то это точно нужно. Ева вспомнила, как Кристина в возмущении рассказывала о скринингах, которые делала во время беременности. Ни один из них не выявил патологии у ребенка.

– А если бы выявил? Сделала бы аборт? – спросила тогда Ева у сестры, глядя на крепкого малыша, от незаросшего родничка которого пахло счастьем.

– Тебе бы так, – зло сказала Кристина.

«Для чего-то это да нужно», – подумала Ева и взяла пухлую ручку Марика в свою. Его ладошки были коричневыми – такие родимые пятна в необычном месте, но ведь и сам Марик был необычным мальчиком. За окном в высоком весеннем небе кружила чайка, такая большая и белоснежная, что Ева невольно засмотрелась. Краем глаза она заметила, что Марик пытается стащить ее печенье. Ева спрятала печенье за спиной и рассмеялась.

Дом Евы и его близнец, точная копия, располагались углом, стояли друг против друга, образуя колодец двора. Купить квартиру, пусть и однушку, в таком доме, в этом районе, было большой удачей. Тут помогла Кристина: сообщила, что владельцы уезжают жить за границу и срочно избавляются от недвижимости.

Ева решила пойти с Мариком в сквер. У нее ноутбук, текст можно написать и там, а Марик подышит свежим воздухом. Сжимая в руке теплую пухлую ладошку, Ева нырнула в арку, прямо над которой в окне, заваленном газетами, в горшке горел красный цветок-огонек, физалис, кажется. Такой был у ее бабушки.

Ева свернула за угол. Старинная московская улица. Раньше тут громыхали трамваи, потом трамвайные линии сняли. С одной стороны были дореволюционные дома, а напротив – сталинские восьмиэтажки. Как же много повидали они на своем веку! Окна тех домов видели детей, которых уже нет в живых, аресты и сломанные судьбы, транспаранты с портретами вождей, которые несли как иконы, а теперь в нижних этажах тех домов – кофе на вынос, новая народная страсть, и салон красоты, горящий неоновой вывеской: «Eat, sleep, style, repeat!»[1]. Ешь, спи, будь на стиле, а потом повтори сначала. Отличная жизненная программа, созвучная времени. По соседству с салоном красоты располагался магазин свадебных платьев, которые так часто рассматривала Ева, потихоньку вздыхая. В конце улицы находилась медицинская академия, а если держаться левее и пройти мимо стоянки электросамокатов, желтых и фиолетовых, попадешь на аллею из вековых дубов. Ева ее очень любила.

Они устроились на скамейке. Ева открыла ноутбук и погрузилась в работу, а Марик заплел ноги, рассматривая своего желтого Пикачу. Еве показалось, что прошло совсем немного времени, – она не успела дописать и страницу – когда подняла глаза. Марика на скамейке не было. Она вскочила и огляделась по сторонам. Девушка с неряшливой гулькой укачивала орущего в коляске ребенка.

– Вы не видели мальчика? – закричала Ева, вскинув ладонь параллельно земле.

Мамаша сердито посмотрела на Еву, повела плечом и продолжала трясти свою коляску.

Взяв ноутбук