Мы вместе ради кукурузы - Юлия Борисовна Жукова

Дома за такое оскорбление Азма давно бы уже нанизала зарвавшегося слугу на меч, а то и на вертел — уж небось светлая эльфятина повкуснее козлятины будет. Но здесь... Мало ли какие у них есть средства дознания. Вдруг выйдут на неё? В итоге, из последних сил сдержав кровожадный порыв, Азма просто повернулась и шагнула в лес, одновременно скрываясь в тени. За спиной егерь метался и кричал, но Азма стиснула зубы и строго сказала себе: никаких убийств. Королева даже дуэли делегатам запретила!

Но ничего... Жизнь у эльфов длинная, и когда-нибудь этот огонёк покинет свой лес, а удел Азмы тут как тут, всего лишь по ту сторону границы.

Беда с лесом заключалась в том, что Азма не знала, куда идти. Река петляла, так что направление не угадать, берега её заросли так, что не продерёшься, к тому же делегатов сотни раз предупреждали, что в лесу можно ходить только по тропам, расчищенным от опасностей. Азме ничего не оставалось, кроме как попытать удачу с направлением и надеяться выбрести на тропу.

Однако сначала она выбрела на паучью засаду.

Глава 5. Повелитель пауков

Морримские принцессы, которые плохо умели защищаться, до вхождения в возраст не доживали. Поэтому когда на Азму сиганула с дерева огромная мохнатая туша, она легко увернулась, выхватила кинжал и поубавила туше ног. И только потом поняла, что перед ней паук.

С пауками у тёмных отношения сложились неоднозначные. В давние времена морримы паукам поклонялись, считая их подземными богами, но даже тогда запрета на убийство пауков не было: какой ты бог, если с тобой смог справиться обычный эльф? Однако с этим всегда были связаны какие-нибудь ритуалы. Например, осуждённого на казнь могли бросить в пещеру к пауку, и если эльф выходил победителем, то приговор отменяли. Или на больших праздниках огромного паука выпускали на арену, где удалые воины дразнили его и в конце концов забивали на радость толпе. Но всё это сопровождалось молитвами и кучей официоза.

А вот так посреди леса внезапно, без подготовки зарезать паука… Азме стало не по себе. А ну как древние боги её за такое проклянут? Растерявшись, она не успела отреагировать, когда из темноты выпрыгнули ещё две твари, схватили её когтистыми лапами и принялись обматывать паутиной. Азма не знала, что ей делать: отбиваться? Смириться с волей богов? В инструктаже такого не было!

Пока она думала, её куда-то отволокли и повесили вниз головой. Когда вокруг всё стихло, Азма осторожно прорезала когтем щёлочку в коконе и выглянула наружу. В свете звёзд по краям поляны белели ещё коконы, а вокруг них ползали чёрные мохнатые тени. Около Азмы тоже сидели и чистились два мохнатых чудища. Оставалось надеяться, что они не навсегда тут засели. Азма стала прикидывать, чем бы их отвлечь, но… Что-то спать захотелось…

Очнулась она от звуков знакомого голоса.

— А ну-ка тихо! Признавайтесь, у вас в коконах морримки нет? А если найду?!

Азма выглянула в щёлочку и заворожённо смотрела, как светлый егерь командует пауками. Командует! Может, у светлых и правда были причины считать себя высшими созданиями… И ведь пауки слушались! Окружили егеря кольцом и воздевали лапки в молитвенном жесте, словно поклонялись ему. Они — ему, а не он — им! А он преспокойно вспорол один из коконов и изучил содержимое, как лорд, проверяющий, что крестьяне доставили ему правильную дань.

Тут Азма наконец сообразила, что её стражи тоже отвлеклись на светлого, а значит, настал удобный момент. Она распорола кокон, змейкой выскользнула на землю, ещё разок полюбовалась могущественным эльфом и скрылась в лесу.

Голова была ватная — похоже, пауки напускали в кокон чего-то усыпляющего. Азма брела наугад, но наконец удача ей улыбнулась: она вышла на тропу, а по ней уже быстро дошла до дворца. Вот только попасть внутрь незамеченной было бы сложновато. Решив подождать до возвращения рыбаков, Азма с комфортом расположилась под мостом и задремала, но… Там её нашёл всё тот же егерь!

Он стоял против света, и утреннее солнце сияло на золотых волосах, словно на них лежала драгоценная диадема.

— Ты! — выпалил он с таким праведным возмущением, как будто это Азма называла его грязным варваром. — Что ты тут делаешь?

Азма хотела ответить язвительно, мол, а на что похоже? Или игриво: тебя жду, дорогой! Но подумала и решила, что светлый не заслужил, чтобы ему делали интересно. Может, если ответить в лоб, егерь заскучает и уйдёт.

— Жду, пока король и посол вернутся с ночной рыбалки, чтобы вместе с ними пройти в ворота, — скучающим тоном произнесла она.

Светлый отвёл взгляд и вместо ответа принялся жевать губу. Азма невольно засмотрелась. Вот пока молчит, просто пир для глаз!

Внезапно егерь полез в свою сумку. Азма напряглась, хоть и не подала вида, но руку на кинжал положила. Однако светлый достал не оружие, а тонкий плащ из местного шёлка, да ещё и хорошенько сдобренный магией. Выдал его Азме с видом коменданта, выдающего форменные сапоги, и заявил:

— На, прикройся и пойдём, проведу тебя чёрным ходом.

Азма чуть кинжал не выронила. Этот вот правильный мальчик, который собирался конвоировать её до дворца и сдать только что не лично королю, предлагает пройти чёрным ходом?! Почему? А как же грязные варвары? Что же он потребует взамен?

В Эжедможе никто не оказывал услуги просто так, по доброте душевной. У каждой была цена. Свою оплату Азма уже предлагала, но тогда светлого она не впечатлила. А теперь при свете рассмотрел, от чего отказался? Или захочет чего-то ещё?

Однако он всё не называл и не называл свою цену, и Азма терялась в догадках. Может, для светлых тут всё очевидно? Но морримке-то нужно объяснение. А егерь молчал. Могло ли так быть, что он ляпнул сгоряча те оскорбительные слова, а теперь решил вот так извиниться?

Допытываться Азма не стала. Пускай светлый и правда покажет ей чёрный ход, а там уж, внутри, либо он сам прояснит свои требования, либо Азма возьмёт инициативу в свои руки. Не просто же так этот эльф тут губы кусает стоит, взгляд отводит и ушами краснеет. Наверняка его цена лежит в области кровати.

Азма попробовала ещё разок прощупать эльфа на предмет его интереса, но тот оставался твёрд и суров, как горный пик. Они тут все такие застенчивые или этот особо удался? Зато Азма узнала, что плащик-то