Мы вместе ради кукурузы - Юлия Борисовна Жукова

Егерь повёл её в обход по лесу, а потом через брод. Босиком по острым камням да ещё при сильном течении перебираться было тяжело, и посреди реки Азма потеряла равновесие. Она уже представляла себе, как порвёт плащ, привлечёт внимание стражников, порежется, сплывёт вниз по течению, откуда снова придётся выбираться окольными путями. А светлый будет стоять и потешаться, и потом ещё всем дружкам расскажет, как ни на что не годная морримская принцесса намочила зад…

Но шлёпнуться она не успела: сильная рука подхватила её за локоть и дёрнула вверх. Светлый с непроницаемым лицом так и довёл её до другого берега под локоть. Азма даже сказать ничего не смогла. Что вообще говорят в таких случаях? В Эжедможе, если ты падала, твои спутники наступали тебе на голову. Если ты не справилась, значит, слабачка, недостойная, неудачница. Даже если и помогут — то за это потом спросят так, что лучше бы и не помогали. Ни в коем случае не показывать слабость — это то, чему даже рядовые морримки учатся с детства.

И тут этот егерь просто берёт и переводит Азму через реку под локоть, как будто так и надо! Не насмехаясь над её неуклюжестью, не ставя условий. Азма всё ждала и ждала, когда он наклонится и нашепчет на ухо что-нибудь вроде «хочешь дойти до другого берега сухой, отдай мне кольцо с аметистом». Моррим бы обязательно воспользовался ситуацией и нажился. А этот мало того, что вызвался проводить, так ещё и помог не опозориться.

Могло ли так быть, что он… запал на Азму?

Эта мысль внезапно растревожила. Нет, конечно, какой-то там егерь принцессе не пара, тем более ещё и чужестранный, да и его отношение к тёмным оставалось под вопросом. Но в то же время… Азма бы не отказалась, чтобы её и дальше ловили под локоток, когда она сама не справлялась. Это, конечно, попахивало мышлением слабачки. Но с другой стороны, надёжный тыл — это тоже сила. Да и воин, способный повелевать пауками, пригодился бы в хозяйстве! Не говоря уже о том, что Азма с удовольствием бы ещё полюбовалась на него в окружении светлячков и послушала ту нежную мелодию…

Стараясь ничем не выдать затаённой надежды, Азма решила попробовать ещё раз. Может, в стенах дворца светлый станет сговорчивее, ведь теперь он не на службе, а Азму не нужно сопровождать. Можно просто расслабиться. Она осторожно потянула за завязочку плаща, приоткрывая соблазнительный вид.

Но только она приоткрыла рот, как егерь сам заговорил:

— Ну вот, по этому проходу наверх, выйдешь около кухни, дальше сама найдёшь?

Азма невольно выпятила губы. Её что, просто оставят здесь?! После всего?! Когда она уже столько всего навоображала?

— И ты меня даже не проводишь? — выпалила она, даже не осознав, как жалко это звучит.

— Делать мне больше нечего, — сплюнул егерь и пошёл прочь, не оборачиваясь.

Азма осталась стоять посреди коридора, чувствуя себя растоптанной.

— Не лопни там от важности! — крикнула она вдогонку по давней привычке язвить в ответ на всё. Но на самом деле ей хотелось то ли расплакаться, то ли вызвать этого придурка на дуэль, то ли вернуться домой прямо сегодня. И если бы не миссия для королевы, она бы наверное, вернулась. Но как бы она ей это объяснила?

Азма добрела до своих покоев, заперла дверь и от души покромсала её кинжалом. Правда, царапины вышли едва заметные, дерево у них тут какое-то железное. Только спустив пар и собравшись привести себя в подобающий вид для завтрака, Азма поняла, что волшебный плащ так и остался на ней.

То есть егерь так спешил сбежать, что не удосужился забрать свою вещь? Непростую, недешёвую вещь! Ему что, так противно, что её надевала тёмная, да ещё и на голое тело, что лучше вовсе бросить?! Или наоборот, это такой подарок? Может, светлым запретили иметь шашни с тёмными, и это такой способ обойти запрет?

Да что вообще творилось в голове этого эринэльда?!

Этим вопросом Азма задавалась до конца своего пребывания в Финэрине. Сначала она ждала, что как-нибудь вечерком егерь придёт забрать свой плащ — и окажется, что он оставил его в качестве предлога. Но этого так и не случилось. Потом она пыталась выяснить что-нибудь про этого эльфа, но дворцовые слуги по описанию не понимали, а стражники разводили руками — мол, мало ли егерей. Азма не понимала: если парень вхож во дворец, кто-то же должен его знать! Но если и так, она этого знающего не нашла.

В итоге Азма так и уехала, не выяснив ни имени, ни точной должности, ни мотивов этого странного светлого. Больше её в Финэрин не приглашали — выполнение миссии вынудило её изрядно понапрячь всё население дворца. То она сбегала с пира, то не являлась на танцы, то на охоте якобы заблудилась. Светлые начали подозревать, что это всё не просто так, и в итоге попросили больше не иметь с ней дел.

Двести лет с тех пор она нет-нет да и вспоминала ту ночь. И гадала: что же всё-таки это было? Поймать бы гадёныша и допросить с пристрастием! Или лучше всё-таки соблазнить, чтоб неповадно было мотать нервы морримским принцессам! Златоволосый красавец ей даже иногда снился — и во сне Азма раз за разом предлагала ему хорошо провести время, а тот сначала тянулся к ней, а потом вдруг презрительно вздёргивал губу, как только светлые умеют, и уходил прочь. И Азма так и не смогла определиться, что делать с памятью о той странной ночи.

А теперь этот растреклятый егерь стоял в её зелёной приёмной. Вот так просто — заявился и стоит. Как будто не было этих двухсот лет гаданий и метаний. Как будто можно было просто зайти поболтать!

Ну теперь-то уж Азма его без объяснений не отпустит!

Глава 6. Подарок судьбы

Азма едва успела опомниться и принять надменно-скучающий вид до того, как светлый её заметил. Зелёная приёмная находилась в восточном крыле, и из неё открывался вид на сиреневые горы и заключённое в их чаше лазурное озеро. Зодчие, которые когда-то, тысячелетия назад вырезали в скале весь дворец рода Ллинтинай, пропитали его своей силой, так что холодный пыльный ветер не задувал в комнаты сквозь большие открытые проёмы окон, а палящее солнце не пекло. Ничего удивительного, что светлый