Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава

Шоусюэ подозвала державшегося позади Вэнь Ина. Он тоже опустился перед ней на колени и, поклонившись, ответил:

– Слушаю, госпожа.

– Это действительно известный тебе Ши Сянь?

– Совершенно верно.

Шоусюэ кивнула и повернулась к Ши Сяню.

– Прости, что отвлекаю от дел, но мне нужно кое-что узнать. Пойдем.

Она решила поговорить на улице, а подготовленные Ши Сянем благовония поручила забрать евнуху, который сопровождал ее сюда. Не дав Ши Сяню снова пасть на колени, Шоусюэ села на лестницу у павильона.

– Откуда ты его знаешь? – спросила она Вэнь Ина.

– Я тоже когда-то служил во Дворце мандаринок, – ответил тот.

Поскольку юноша всегда находился под началом Вэй Цина, то, скорее всего, выполнял здесь какое-то задание в качестве шпиона. Сейчас об этом говорить было нельзя, поэтому Шоусюэ просто кивнула. Затем перевела взгляд на Ши Сяня.

– Я хотела расспросить тебя об этом дворце.

Евнух с подозрением взглянул на нее:

– О Дворце мандаринок? Наверное, о временах предыдущего правителя?

– Верно. Ты ведь служил здесь? Помнишь, был ли здесь тогда евнух по имени Юй Иса?

Ши Сянь удивленно посмотрел на нее. Видимо, помнит. Впрочем, это естественно, ведь того казнили.

– Помню… – В его голосе звучала боль. Нет, скорее скорбь. – Его казнили. А ведь он был еще ребенком.

– За какую провинность?

– Что?

– За что его казнили?

Во взгляде Ши Сяня появилось беспокойство.

– Я… я тогда тоже был ребенком, так что подробностей не знаю…

– А у вас с Юй Исой был один учитель?

– Нет, разные. Наставником Юй Исы, кажется, был Ван Вэнь…

Шоусюэ вынула из-за пазухи листок и поискала там это имя. Сейчас Ван Вэнь служил в управлении дворцовых дел.

– Я слышала, что Юй Иса влюбился в госпожу Ласточку, это правда?

Ши Сянь на мгновение прикрыл глаза, будто вспоминая что-то давно забытое.

– Можно ли назвать это влюбленностью? Он ведь был ребенком. Это было ближе к обожанию. Она была таким далеким от нас существом…

– Говорят, он подарил ей птичье перо?

Стоило ей упомянуть об этом, Ши Сянь побледнел.

– Что с тобой?

– Н… ничего.

Упав на колени, евнух сложил руки лодочкой и опустил голову. Теперь его лицо нельзя было рассмотреть.

– Прошу меня простить. Мне вдруг стало нехорошо…

Шоусюэ встала и заставила Ши Сяня опустить руки. Он был бледен.

– Прости, я зря заставила тебя стоять. Наверное, у тебя кровь отлила от головы. Посиди спокойно.

Она велела Цзюцзю принести что-нибудь, что можно было использовать как подушку. Та выпросила у слуг сверток ткани. Его подложили под голову Ши Сяню, заставив евнуха лечь. Через некоторое время лицо Ши Сяня снова порозовело. Шоусюэ внимательно следила за ним.

– Ши Сянь, ты знаешь, что во Дворце летящей ласточки появился призрак?

Тот, все еще довольно бледный, чуть приоткрыл глаза.

– Это дух Юй Исы. Ты слышал о нем?

Евнух медленно покачал головой.

– Ясно… – медленно проговорила Шоусюэ.

Поручив здешним прислужницам и евнухам позаботиться о Ши Сяне, Шоусюэ повернулась к телохранителю.

– Пойдем к Ван Вэню.

Если он был наставником Юй Исы, значит, лучше всех осведомлен о случившемся. Как учитель мальчика, он должен был тоже понести какое-то наказание.

– Госпожа, но Ши Сянь… – начал было Вэнь Ин, но Шоусюэ перебила его:

– Оставь. Поговорю с ним после.

Она заметила, что евнуху было что-то известно. Но его состояние не позволяло проводить допрос, а принуждение не гарантирует правды.

Придется зайти с другой стороны… Надо будет вытащить из Ван Вэня все, что возможно.

Управление дворцовых дел и служба дворцовых врат находились в южной части женской половины дворца. Эта часть была окружена глиняной стеной. Евнухи из управления дворцовых дел зажигали светильники во дворце, а также отвечали за шторы и занавеси.

В помещении управления стояли полки, заставленные огромным количеством свечей, светильников и сосудов с маслом. Между ними хлопотливо сновали слуги, проверяя, все ли в порядке, нужное ли количество подготовлено. Во дворце много сотен светильников, их нужно зажигать каждый вечер, а это нелегкий труд. Вечером дворец ярко освещен. Лишь Емин-гун остается во тьме.

Шоусюэ обратилась к оказавшемуся рядом евнуху и попросила позвать Ван Вэня. Тот прибежал откуда-то из глубины комнаты. На вид лет сорок с лишним, расторопный. Маленькие глазки беспокойно моргали – видимо, по привычке. Да и весь он был какой-то нервный. Наверное, Ван Вэнь, узнав о том, что его вызывает одна из придворных дам, да еще и сама госпожа Ворона, запаниковал, не понимая, что могло послужить поводом.

– Ты знаешь евнуха по имени Юй Иса? – прямо спросила Шоусюэ.

Ван Вэнь, услышав это имя, словно камень проглотил.

– Как такое забыть. Это чиэр, мой ученик…

– Я слышала, его казнили. За какую провинность?

– За убийство птицы.

– Что?!

Шоусюэ не могла сдержать удивления. Такого она не ожидала… Во дворце запрещено убивать птиц, ведь они – семья госпожи Улянь, Матушки-вороны!

– Юй Иса убил голубую ласточку. За это его приговорили к обезглавливанию. – Ван Вэнь вздохнул. – Я тоже был подвергнут наказанию палками, как его наставник. Да еще и изгнан на никчемную должность. И за что такое…

Шоусюэ, игнорируя его причитания, спросила:

– Но почему Юй Иса убил птицу?

– Он хотел понравиться госпоже Янь и дарил ей птичьи перья. Поймал ласточку, чтобы выдернуть у нее перо, но случайно погубил птаху.

Неважно, случайно ты убил птицу или намеренно, за это полагается смертная казнь…

– Вдовствующая императрица тогда очень гневалась: мол, это неописуемо – мало того что посмел мечтать о придворной даме, что недопустимо в его положении, так еще и птицу ради собственной корысти загубил! Вот и приказала разделаться с мальчишкой. Мол, благодарите, что не колесованием.

Тогдашняя вдовствующая императрица… Это же та самая, которая лишила Гаоцзюня престола и которую он недавно казнил! Шоусюэ стало противно при мысли о той, кто ради собственной наживы безжалостно уничтожила столько жизней. Но вдовствующая императрица уже покинула этот мир. Винить теперь некого.

– Юй Иса что-нибудь говорил? Перед смертью?

– Нет, – покачал головой Ван Вэнь. – Только проливал слезы, не помня себя.

– Ясно…

На сердце у нее было тяжело. Перед глазами встал призрак Юй Исы, неподвижно стоящий среди ирисов. Шоусюэ спросила Ван Вэня:

– А он не говорил «прости меня»? На языке хатань?

– Хм… Я ведь не знаю этого языка, госпожа… – Евнух снова заморгал, с беспокойством глядя на Шоусюэ. – А что вы пытаетесь выяснить? В том деле возникли какие-то проблемы?

– Нет, ничего подобного. Я просто хотела узнать подробности.

Она отпустила все еще взволнованного Ван Вэня на рабочее место и вернулась той же дорогой,