Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

class="p1">У ворот — стража Черного крыла. На галереях — слуги, замершие в тревожном молчании. У центральной лестницы — люди принца, собранные плотнее, чем прежде. А между ними, внизу, под светом факелов, стоял Эйден.

Не сбежал.

Вернулся.

И когда мы въехали во двор с пленными, я поняла почему.

Ему нужен был не лес.

Не частная победа.

Ему нужен был финал при свидетелях.

Вот только, кажется, он опоздал понять, что финал уже перестал быть его.

Я спешилась раньше, чем кто-то успел мне помочь.

Ключ был при мне. Нож — тоже. Мира сразу увели к Рине, и я даже не успела возразить: по ее лицу было видно, что если сейчас не дать ей воды и покоя, она просто рухнет на камни.

Кирена поставили на колени прямо у лестницы.

Северайн уже вывели туда же — в кандалах, с прямой спиной и лицом женщины, которая еще надеется, что ее фамилия переживет любой позор.

Принц посмотрел на пленников.

Потом на меня.

И в его лице впервые за весь день не было ни гладкой вежливости, ни удовольствия от собственной игры.

Только злость.

Очень тихая.

Очень придворная.

— Значит, вы решили привезти моих людей во двор собственного дома как трофеи, — произнес он.

— Твоих? — спросил Рейнар спокойно. — Как интересно быстро ты признал их своими.

Эйден чуть побледнел. Совсем немного. Но я заметила.

Варн тоже.

Судя по выражению лица, он это запомнил с особым удовольствием.

— Я признал только то, — холодно ответил принц, — что с ними нужно разобраться по праву короны.

— Нет, — сказала я.

Все взгляды сразу повернулись ко мне.

Я медленно подошла ближе. Туда, где между мной, принцем, пленными и Рейнаром уже почти ощущалась натянутая, живая линия выбора.

— По праву короны, — продолжила я тихо, — ты пытался забрать меня как имущество. По праву короны твой маг бил по дому. По праву короны твоя свита жгла мои покои. А теперь, когда у тебя в ногах стоят люди, которые ловили женщин для ритуалов, ты внезапно вспомнил о законе. Очень удобно.

Эйден прищурился.

— Осторожнее, леди.

— С чем? С правдой?

— С обвинениями, которые сложно будет доказать.

Я почти усмехнулась.

Почти.

Потому что внутри уже поднималось то очень тихое, очень уверенное чувство, которое появилось после часовни.

Дом слушает.

Дом ждет.

И если нужно, он скажет за меня громче любых слов.

Рейнар стоял чуть позади.

Не вмешивался.

И вот именно это было важнее всего.

Не остановил меня. Не спрятал за спину. Не забрал право говорить.

После всего — не забрал.

Северайн вдруг заговорила первой:

— Перестаньте играть в правду. Девчонка уже принадлежит дому. Чем раньше вы это признаете, тем меньше крови прольется зря.

Я повернулась к ней.

— Нет. Это вы все еще не поняли, что я больше никому не принадлежу так, как вам хотелось.

Она улыбнулась.

Ледяно.

— Тебе кажется. Дом всегда берет плату.

— Да, — сказала я. — Но уже не в вашей форме.

Эйден перевел взгляд с меня на Рейнара.

— Ты позволишь ей так говорить при всем дворе? При слугах? При свидетелях? — В его голосе впервые мелькнуло что-то почти насмешливое. — Ты правда не понимаешь, Арден, что, дав ей голос, сам же делаешь ее слабым местом своего дома?

Вот тут уже я почувствовала, как во дворе становится тише.

Глубже.

Опаснее.

Потому что это был не просто выпад.

Это был вопрос, который слышали все.

Все его люди.

Все люди Черного крыла.

Весь дом.

И ответ на него уже нельзя было прятать в кулуарах.

Рейнар спустился на одну ступень ниже.

Потом еще на одну.

Остановился рядом со мной.

Не впереди.

Рядом.

И именно это, кажется, ударило по всем сильнее любого его огня.

— Нет, Эйден, — сказал он спокойно. — Я наконец понял, что молчание рядом со мной делает женщин не безопаснее. Только удобнее для таких, как вы.

По двору прошла едва заметная, но ощутимая волна.

Не шепот.

Реакция.

Живая.

Я посмотрела на него.

Очень.

И на секунду забыла, как дышать.

Потому что вот это уже было не просто защитой. Не просто выбором момента. Не просто злостью на принца.

Он говорил не для меня одной.

Для всех.

Вслух.

При доме.

При стражах.

При врагах.

При пленниках.

Северайн резко рассмеялась.

— Поздно. Слишком поздно. Дом уже сделал выбор не в твою пользу.

И в ту же секунду земля под нашими ногами дрогнула.

Не сильно.

Но во дворе это почувствовали все.

Факелы одновременно качнулись. Красные жилы в камне, которые раньше были едва заметны, вспыхнули вдоль лестницы, вдоль арок, вдоль стен Черного крыла.

Один стражник принца инстинктивно отступил на шаг.

Потом второй.

Слуги замерли.

Я почувствовала жар под меткой и поняла раньше, чем кто-либо успел сказать вслух:

дом идет сюда.

Не фигурально.

Не через видения.

Здесь. Сейчас. При всех.

— Что ты сделала? — прошептал Эйден.

— Ничего, — ответила я, сама уже глядя на камень под ногами. — Он просто решил больше не молчать.

Огонь по прожилкам поднялся выше.

Не обжигающе.

Красиво.

Страшно.

И посреди двора, прямо между мной и лестницей, из камня выросла тонкая бело-золотая линия. Она очертила круг. Внутри него вспыхнул знакомый знак раскрытого крыла.

Дом призывал.

Меня.

Потому что метка под кожей уже горела так, будто сердце на секунду переместилось в запястье.

Я шагнула вперед.

Рейнар не остановил.

Северайн дернулась в кандалах.

— Нет, — сказала она резко. — Не здесь.

Вот это и было ответом.

Именно здесь.

Именно сейчас.

Именно при свидетелях.

Я вошла в круг.

Белый огонь поднялся