Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Вот почему Се Юй постепенно замкнулся, при встрече с людьми инстинктивно оборонялся и никому не доверял.

— Твой одноклассник, староста, — улыбалась госпожа Гу, — подарок купил? Будь вежлив, поздравь с днём рождения, скажи что-нибудь тёплое. Это же хорошо — почаще гулять с ребятами, фотографируйтесь побольше... Денег хватает?

Се Юя перед выходом изрядно прожужжали, и он, слегка раздражённый, натянул кроссовки и двинулся к двери:

— Хватает. Всё, мам, я пошёл.

Обычно в школе все носили форму, даже причёски жёстко регламентировались, а разговоры крутились вокруг домашки и экзаменов, — так что, выбравшись, все словно с цепи сорвались.

Сюй Цинцин надела комбинезон, распустила длинные волосы, перекинула через плечо сумочку — когда она появилась, все дружно ахнули:

— Ого, это кто? Она с нами учится?

Сюй Цинцин улыбнулась:

— Это ваш братец Цин.

Хэ Чао давно пришёл и сидел на корточках у дороги, уткнувшись в телефон.

Лю Цуньхао и остальные быстро заметили, что гулять с этим типом — значит привлекать всеобщее внимание: почти каждая проходившая мимо девушка бросала на него взгляд украдкой. А когда ещё Се Юй подойдёт — вообще представить страшно.

Се Юй ещё не вышел из метро, а его уже забрасывали эсэмэсками:

— Приехал?

— Мы у метро, у северного выхода.

— Ты где?

Се Юй, шагая к выходу, набирал ответ: «Ещё раз — и в чёрный список».

Хэ Чао заткнулся.

Но через несколько шагов от него прилетело новое:

— Я сегодня офигенно красивый. Сразу увидишь, как выйдешь: самый заметный в толпе.

«...»

Вань Да сменил причёску и скакал на ступеньках. Подпрыгнув, он смутно разглядел Се Юя:

— Братца Юя вижу! О, братец Чао, вы сегодня — чёрно-белый дуэт!

От этих слов все обернулись к выходу из метро.

Хэ Чао сегодня надел чёрную куртку, Се Юй — белую; шёл, опустив голову, непонятно чем занятый.

Палец Се Юя как раз завис над кнопкой «Заблокировать», но нажать он не успел: спереди донёсся дружный вопль — ребята из третьего класса бурно махали ему:

— Братец Юй, мы здесь!

Хэ Чао стоял впереди всех и с улыбкой крикнул: «Лао Се!» — и правда самый заметный в толпе.

От третьего класса пришли не все — набралось двенадцать человек, остальные кто на дополнительных, кто не смог.

— Мы сегодня поедим и пойдём в караоке? — Лю Цуньхао на ходу собирал подарки, руки уже были забиты. — Вы пока не суйте мне, давайте при свечах вручите, чтоб с церемонией, а то мне нести неудобно.

Обед напоминал поле боя.

Каждое блюдо приходилось брать штурмом. Ло Вэньцян, не таясь, объявил, что ради сегодняшнего праздника не ел со вчерашнего обеда.

Се Юй смотрел на это безобразие нахмурившись и в битву не вступал, но достал телефон, чтобы сделать снимок.

— ...Вы даёте, ребята, — Хэ Чао тоже участвовал в свалке, едва не измазав рукав. С трудом выхватив кусочек рыбы, он положил его в тарелку Се Юя. — Вы что, решили уморить моего соседа голодом?

Рука дрогнула — кадр смазался.

Людей не вышло: на экране запечатлелись лишь шесть-семь пар палочек, сплетённых в клубок, и несчастная паровая рыба в центре стола.

Хэ Чао был словно волкодав, таскавший мясо в логово, — только логовом была тарелка Се Юя.

Перехватив у кого-то свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе, он снова отправил их туда же:

— Лао Се, умерь свои звёздные замашки. Кто слишком много строит из себя — остаётся голодным.

И добавил:

— У меня палочки чистые. Давай ешь скорее, видишь, каким голодным волком смотрит наш физорг?

Се Юй приоткрыл рот — то ли что-то хотел сказать, то ли нет, — но в итоге только позвал:

— Хэ Чао.

Хэ Чао как раз боролся с Ло Вэньцяном за последний кукурузный блинчик и ответил рассеянно:

— М?

Се Юй помолчал и позвал снова:

— Братец Чао.

[1] <<Taobao>> (淘宝, Táobǎo) — Крупнейший китайский маркетплейс (аналог, Amazon/AliExpress), принадлежит Alibaba.

Глава 49

Се Юй часто обзывал его придурком, дебилом и прочими нелестными словами. Единственное, что с натяжкой можно было счесть за обращение «братец», — это «Сао-гэ», но и оно звучало скорее как издёвка, нежели комплимент.

Поэтому, когда Се Юй произнёс «братец Чао» — ровно, без всяких интонаций, — Хэ Чао на мгновение оцепенел.

Он чуть не выронил палочки из рук.

А когда пришёл в себя, последний кукурузный блинчик уже успел перехватить Ло Вэньцян.

Ло Вэньцян поставил ногу на стул и с таким лихим видом, будто ради еды готов был на всё, отбросил палочки и схватил блинчик прямо руками:

— Ха-ха-ха, Чао-гэ, ты проиграл!

Сюй Цинцин вздохнула:

— Физорг, не думала я, что ты из таких.

Лю Цуньхао тоже покачал головой:

— Я тоже не ожидал... Ты ради жратвы на всё готов. Скажи честно, ты только вчерашний ужин пропустил или вообще весь день не ел?

Ло Вэньцян, уплетая блинчик за обе щеки, принялся оправдываться:

— Да ладно вам, просто аппетит у меня хороший.

Хэ Чао откашлялся, собираясь спросить Се Юя, зачем тот его звал.

Но тут Се Юй бросил:

— Я не люблю кукурузные блинчики.

— Как раз его я и не успел отвоевать, — улыбнулся Хэ Чао. — А чего бы тебе хотелось?

Се Юй указал на кастрюлю напротив, от которой всё ещё поднимался пар, — суп «Три свежести».[1]

Обеденный стол уже превратился в поле боя: на тарелке с зеленью сиротливо валялись несколько креветок и сиротливый кусок рёбрышка, улетевший непонятно с какого блюда.

Глядя на этот разгром, Хэ Чао подумал: да ради тебя я этот суп хоть из-под земли достану!

Он потянулся, чтобы повернуть крутящуюся стеклянную подставку стола, но на полпути замер. В его голову пришла шальная мысль: «Хочешь супа? Позови меня так ещё разок».

Конечно, Хэ Чао понимал, что этот мелкий задира не станет его слушаться. Скорее всего, он просто пнёт его под столом, а если разозлится — закатает рукава и со своим фирменным холодным презрением выдаст: «Пошли выйдем».

Но Се Юй без малейшего колебания повторил:

— Братец Чао.

Хэ Чао почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Все вокруг звали его «братец Чао».

Но из уст Се Юя эти слова звучали совершенно