После того как мы упали - Мила Любимая

Но, наконец, он выходит, приваливается к стене и смотрит на меня. В его глазах пустота, смешанная с тоской и грустью. Боже, как же ему плохо сейчас! Я должна была прийти раньше. А вместо этого сидела дома со своей гордостью. И на похоронах не появилась.

Надо же быть такой стервой, да?

Я бросаюсь к нему и обнимаю за шею.

— Прости, что не пришла раньше.

Он обнимает меня, вдыхает запах моих волос. Странное напряжение между нами сходит на нет. Ему спокойно рядом со мной. Всегда было.

— Я думал, что уже никогда тебя не увижу, Настя.

Невольно на мои глаза наворачиваются слезы. Как же я по нему скучала… и как же все-таки нестерпимо сильно я его люблю. Несмотря на то, что он сделал с нами.

Но ведь любят не за поступки, правда? Человека любят просто потому, что он есть, такой вот. Плохой или хороший, не важно. Другое дело, что простить за измену очень сложно.

Черт возьми, неужели я уже думаю, чтобы простить его?

Глупая-глупая Настя!

— Как ты? Извини, идиотский вопрос.

— Я уже привык к ним, — он отстраняется. Со стороны выглядит будто побитый. — В порядке… если можно так сказать. Чемоданы собираю.

— Уезжаешь?

— Да, — кивает он. — Решил поехать учиться в Стэнфорд.

— Это же прекрасно! — искренне радуюсь за Марка. Но потом понимаю, что он уезжает. Возможно, навсегда. — Я очень счастлива, что ты сделаешь это. твой талант этого достоин.

— Знаешь, — он тяжело выдыхает. — Я извинялся уже миллион раз и говорил, как сильно виноват перед тобой.

— Марк, думаю сейчас не…

— Настя, я явно не парень твоей мечты. Ты достойна чего-то лучшего, кого-то лучшего, — он сглатывает. — Я отвратительный вариант.

— Не говори так, — возражаю я, а моя нижняя губа начинает дрожать.

— Но так и есть, — Мар пожимает плечами. — Я столько всего натворил. Но я хочу, чтобы ты знала: пусть я и не твоя мечта, но ты моя. И если ты готова оставить прошлое позади, то… поехали со мной.

— В Стэнфорд?

— В Стэнфорд.

Всхлипнув, я снова обняла его, прошептав:

— Я поеду с тобой куда угодно, Марк Барсов.

А потом стукнула его по груди и добавила:

— Но не думай, что это сойдет тебе с рук.

— Я даже не сомневаюсь.

— И если еще раз…

— Этого никогда не произойдет, я клянусь.

— Конечно, — улыбаюсь. — Я просто тогда убью тебя.

Мы долго молчим, просто сжимая друг друга в объятиях. Слушаем синхронное биение сердец, не хотим расставаться, нарушать этот прекрасный моет. Мы оба так сильно скучали, что отпустить теперь не готовы. Только не сейчас.

— Насть? — тянет Марк. — Можешь кое-что сделать?

— Да, конечно…

— Мама написала письмо моему брату, — уже не бывший парень тяжело выдыхает. — Я не смог его отдать.

— Почему?

— Ну… это оказалось очень трудно для нас обоих. Мы вроде как наладили контакт.

— Разве это плохо?

— Ничуть, хоть я и был тем еще говнюком… — Марк на секунду прикрывает глаза. — Адвокат принес письма только сегодня днем, отчим мне всего пару часов назад отдал. Я не уверен, что осилю еще одну встречу с братом. Он слишком похож на маму.

— Понимаю, — ободряюще улыбаюсь своему парню. — Я все сделаю, не переживай.

— Спасибо, что ты есть у меня.

— А ты у меня.

Может быть, я и правда дурочка. Любая женщина знает, если твой мужчина тебе изменил, то нельзя его прощать. Ни в коем случае! Иначе эта игра в одни ворота растянется на целую вечность. Он будет думать, что раз простила, значит и во второй прокатит.

Но я точно буду больше жалеть, если уйду и больше не увижу Марка. Любовь стоит того, чтобы рискнуть ради нее, разве нет?

Только она и стоит…

Глава 49. Главная героиня его романа

/Ян/

Когда я смотрю на Аврору, то все меньше представляю для себя иной сценарий развития событий.

Тот, где мы с моей Пожаровой не будем вместе.

Может быть, мы слишком молоды, может, первая любой проходит так же быстро, горячо и стремительно, как и разгорается. Может быть, мы оба встретим ещё много людей в своей жизни.

Пусть я и влюблен, не мыслю себя без нее, но...

Ещё я циник и реалист. И я не могу дать клятву вроде «всегда и навечно». Я просто хочу, чтобы у нас было сегодня. И сегодня я схожу с ума по этой огненной ведьме. Хочу сходить по ней с ума завтра. Хочу просыпаться снова и снова, сжимая ее в своих объятиях.

Знаю, Аврора тоже не принцесса на горошине, не видящая ничего, кроме романтики в розовом сиропе.

— Ты вообще собираешься к врачу? — спрашивает Аврора, снимая с себя шапку в университетской гардеробной.

— Я похож на сумасшедшего?

— Честно? — усмехается она.

Я смеюсь, обнимаю ее и притягиваю к себе.

— Обожаю тебя, Пожарова.

— Это я в курсе, — она смотрит на меня с согревающим мое гнилое сердце беспокойством. — Мне не нравится, что ты ходишь со сломанными ребрами.

— Хочешь знать, я собирался к врачевателям. Да и вообще, это только ушиб.

— Учитывая, что ночевал ты не со мной, то...

Зараза ядовитая.

— Ты же в курсе, что я был у брата?

— Подтирал платочком слёзки несчастному Димочке? Разумеется.

Ведьма моя...

— Маша только и делает, что плачет... Твой братец — мудак!

Тут вообще бесспорно. Порода Сотниковская, все такое.

Я, конечно, не судья, чтобы выносить приговор Димасу и уж точно не экстрасенс, чтобы прочитать его мысли по щелчку пальцев.

Это все к тому, что я без понятия какие демоны Преисподней обитают в его голове. И существует ли в его чертогах разума священный культ под названием «Маша Савельева».

Может Аврора и права в том, что ребята разберутся сами, лезть в чужие отношения один сплошной дурной тон, но...

Честное слово, мне и самому не хочется играть роль свахи. У меня своих проблем по горло. Как у дурня фантиков. Например, вопрос дня: как пережить официальное знакомство с отцом Пожаровой. Желательно с тем исходом, где меня не пристрелят, дабы не отсвечивал рядом с его дочерью.

Но, возвращаясь к Диме и Маше, я не думал, что все так выйдет. Что из ревнивого мудака он превратится в больного мудака.

Каюсь, мои взаимоотношения с Машей не задались с самого начала.

Сам не святой. Дров прилично наломал.

Только теперь мы с ней вроде как друзья. И я не могу видеть,