Столкновение - Бал Хабра

По дороге в административный центр я понимаю, что так неловко влюблен в свою девушку, что, если бы она знала о том, что творится у меня в голове, она бы посмеялась надо мной. Такая любовь заставляет тебя совершать такие поступки, как бежать прямо к ней в общежитие после изнурительной девяностоминутной игры или обесточивать целый дом, полный людей. Нелогично и импульсивно.

Сейчас я направляюсь к ней, чтобы совершить еще один нелогичный и импульсивный поступок, или, по крайней мере, так она бы это расценила.

Я бочком пробираюсь внутрь административного центра, прямо к стойке регистрации.

— Я хотел бы поговорить с деканом Хатчинсом, — говорю я, напугав секретаршу.

Она оценивает меня.

— Извините, мы не можем...

— Это по поводу взлома, — я прервал ее.

Нехотя она звонит, чтобы спросить о встрече в последнюю минуту, а потом смотрит на меня.

— У вас есть пять минут.

50 | САММЕР

Первые несколько недель после весенних каникул — мои самые любимые. Мои преподаватели расслаблены, студенты не пьют Аддерол, и выглядывает солнце. Вот только в этом году прошло уже три недели, а у меня выпадают волосы.

Не помогает и то, что Эйден находится далеко отсюда, играя в хоккей каждые выходные и тренируясь по будням. Вдобавок ко всему, в колледже ведется расследование взлома после того, как декан Хатчинс получил электронное письмо об отношениях профессора Лэнгстон со студентом.

Сейчас, лежа в постели, когда Амары нет дома, а ребята возвращаются с турнира, я не могу уснуть. Однако, видимо, мои счастливые звезды сошлись, потому что когда зазвонил мой телефон, это был Эйден.

Я отвечаю на его видеозвонок, видя усталую улыбку на его губах.

— Привет. Я пыталась следить за короткими влогами Киана, но они были прерваны.

— Мы продвинулись. А Килнер конфисковал телефон Киана, пока тот пытался заставить его танцевать.

Я хихикаю, чувствуя себя легче, когда в ушах звучит только голос Эйдена.

— Разве вы не должны были вернуться раньше?

— Мы должны были, но мне нужно было кое-что сделать, — быстро говорит он. — Ты к нам придешь?

— Я что, похожа на добычу, Кроуфорд?

— Зависит от обстоятельств. Что на тебе надето? — он невинно улыбается. — Мы можем даже продлить "свидание с добычей" и позавтракать утром.

— Как предусмотрительно, — сухо говорю я. — Но я сегодня немного устала.

У меня слишком много мыслей, но я не могу рассказать Эйдену о взломе, пока все не решится, иначе он попытается перейти в режим активных действий.

— Хочешь, я приду вместо тебя?

— У тебя усталый вид, ты, наверное, заснешь за рулем.

— Тогда приезжай ко мне. Я могу прислать тебе Uber.

Когда я не отвечаю, он вздыхает.

— Давай, Саммер. Я устал, и я скучал по тебе все выходные. Я просто хочу, чтобы сегодня ты легла в мою постель, пожалуйста.

Чувство вины грызет меня.

— Я приду завтра, обещаю.

— Ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, не так ли?

Это жалит.

— Конечно. Тебе не о чем беспокоиться.

Выражение его лица задумчивое.

— Ты не должна справляться со всем одна, Саммер. Я здесь. Ради тебя. Без всякой другой причины. Я бы хотел как-нибудь доказать тебе это.

Я делаю все возможное, чтобы не сломаться; я киваю.

Он изучает мое лицо, прежде чем улыбнуться.

— Итак, моя добыча отменяется. Как насчет того, чтобы продолжить видео?

Это опасная территория. Если мы продолжим говорить, он выудит все из моей головы. Но Эйдену не нужен дополнительный стресс, ведь скоро их последняя игра.

— Мне кажется, у тебя проблемы с привязанностью, Кроуфорд.

— Пока я привязан только к тебе, я бы не назвал это проблемой, — звучит шорох одеял, когда он устраивается в постели.

— Как скажете, Капитан.

— Скажи это еще раз.

— Капитан?

— Да, именно так. Говори со мной грязно, Саммер.

Я смеюсь.

— Заткнись.

— Ты права. Я заткнусь, а ты продолжай говорить, — он улыбается, и когда я думаю, что он спит, он снова шевелится. — Твоя мама звонила мне сегодня утром.

У Дивьи Престон есть поговорка:

— Беспорядок в твоем телефоне — беспорядок в твоей жизни.

Узнав, что Эйден попал в список, я испытываю странное удовлетворение.

— Что она сказала?

— Они скоро будут в Торонто, так что я должен навестить их, когда буду там. Она даже предложила мне пожить в твоей комнате.

— Она пытается заменить меня, потому что ты отвечаешь на ее звонки.

Эйден хихикнул.

— Не волнуйся, детка. У нас с Эли уже есть квартира. Но я проверю твою детскую спальню.

— Напомни мне, чтобы я сняла все свои постеры.

— Только не говори мне, что ты была подростком-фанатом.

— Не задавай вопросов, к которым ты не готов. Эта комната хранит несколько темных тайн, — предупреждаю я, и он устало усмехается. — Иди спать. Я вижу, как под глазами появляются темные круги.

— Неправда, я безупречен.

Может, и правда.

— Спокойной ночи, моя Спящая Красавица.

— Спокойной ночи, детка, — пробормотал он, погружаясь в сон.

Звон электронных писем, попадающих в почтовый ящик, заставляет меня проснуться. Должно быть, мой разговор с Эйденом прервался, потому что телефон зажат между матрасом и стеной. Ворчливо протирая глаза, я достаю его и, открыв электронную почту, слышу стук.

Амара уже у входной двери, смотрит на телефон Сэмпсона. Визжа, она почти обнимает Сэмпсона, но поворачивается ко мне.

— Мы сделали это!

С момента взлома я мысленно готовилась к тому, что меня увезут в наручниках.

— Получилось?

Сэмпсон сияет.

— Знакомый из комитета сказал, что она уволена. Они сейчас разговаривают с Донни.

— Ты думаешь, его исключат? — спрашивает Амара.

Искра вины неожиданна, но Донни был человеком, который мне дорог. Жаль, что он позволил своей жадности победить.

Сэмпсон убирает телефон обратно в карман.

— Его родители на взводе, и Лэнгстон располагала всей властью в их отношениях. Но он будет наказан, потому что студенты прочитали статью на странице сплетен, и они в ярости, — говорит он. — И я поговорил с Мюллером. Если Лэнгстон одобрила твое заявление, а ты получила отказ или была занесена в лист ожидания, ты можешь подать заявление повторно с разрешения декана.

Оставлять свои мечты и всех людей, которых я люблю, ради Стэнфорда было так больно, что я засунула свои чувства глубоко внутрь — вплоть до настоящего момента. Надежда вспыхнула.

— Но как же расследование?

— Кто-то признался. Мюллер не сказал, кто это был.

Облегчение не проходит, и я надеюсь, что у того, кто признался, не будет слишком больших неприятностей. Часть