Вершитель хаоса - Марина Адлер

Я сама сокращаю последнее расстояние между нами. Смело усаживаюсь на его бедра, направляю его твердый член и принимаю до тех пор, пока он полностью меня не заполняет. Хаос вздрагивает, когда я прижимаюсь к нему вся и без остатка, будто мой выбор причиняет ему почти физическую боль. Слишком много доверия. Слишком много света для того, кто привык жить в темноте.

Наши движения сперва неловкие, сбивчивые, как у людей, которые слишком долго ждали и теперь не знают, как не спешить. Я держусь за его плечи, он — за мою талию, и постепенно хаос вокруг перестаёт быть разрушением. Он становится ритмом. Нашим ритмом.

Я смотрю на него не отрываясь. Вижу, как меняется его лицо. Как заостряются черты, в глазах вспыхивает нечеловеческий огонь. Как на мгновение обнажаются клыки, когда он сдерживает очередной рваный вдох. Его хвост ударяет по покрывалу, потом замирает, скользит по моей спине почти ласково, будто отдельное существо, тоже пытающееся удержать меня рядом.

Это должно пугать.

Наверное, кого-то другого испугало бы.

Но я смотрю на него и думаю только об одном: вот он. Настоящий. Без масок, без насмешек, без ядовитых слов, которыми обычно прикрывает чувствительную душу. Опасный. Невозможный. Мой — хотя я всё ещё не решаюсь произнести это даже про себя.

Комната расплывается. Реальность становится тонкой, как мокрая бумага. Всё похоже на сон сумасшедшего. Но впервые за всё время, пока нахожусь здесь, я не хочу проснуться. Ад становится раем в это мгновение.

— Ты со мной? — спрашивает Хаос, заглядывая в мои глаза, и в его голосе снова слышится тревога.

Я обхватываю его лицо ладонями.

— Да.

— Скажи ещё раз, — требует он, надавливая рукой на мой копчик и врезаясь в меня сильнее, глубже.

— Я с тобой.

Он закрывает глаза на долю секунды, словно эти слова становятся для него лекарством. Потом открывает — и в них уже нет прежней осторожности. Есть голод, нежность, отчаяние. Что-то на грани боли.

Внутри меня с каждым его порывистым толчком поднимается тонкое, острое чувство, как свет, проходящий сквозь мрак. Тело просит больше воздуха, тепла, больше его. Я уже не различаю, где заканчиваюсь я и начинается он. Кажется, мы оба понимаем это одновременно, потому что движения становятся быстрее, смелее, нетерпеливее.

Хаос не отводит взгляда. Ни на секунду.

— Поцелуй меня, — просит он вдруг.

Не приказывает. Просит. И от этого я ломаюсь окончательно.

— Конечно, — шепчу я.

Я склоняюсь к нему, касаюсь его губ, и он отвечает сразу — глубоко, жадно, с благодарностью жаждущего. В этом поцелуе столько невыраженного, что слова становятся ненужными. Он будто говорит мне: не уходи. Останься. Смотри. Не бойся меня.

А я отвечаю ему тем же: я здесь. Я вижу тебя. Я не боюсь.

Он пользуется моментом — мягко, но уверенно перекатывает нас, и я оказываюсь внизу, под ним, утопая в тени его тела. На мгновение над нами вспыхивает что-то тёмное, крылатое, будто сама ночь раскрывается за его спиной. Я должна была бы вскрикнуть от испуга, но вместо этого смеюсь на выдохе.

— Ты невозможен.

— Ты уже говорила, — усмехается он, заполняя меня вновь и вновь.

— Я буду повторять, — отвечаю сбивчиво, ведь дыхание не слушается, глаза непроизвольно закатываются от удовольствия.

— Тогда повторяй ближе.

Он снова целует меня.

Всё становится порывистым, жарким, почти безумным. Мы теряем осторожность, но не теряем связи друг с другом. Наши руки переплетаются. Он всё ещё ловит мой взгляд, прислушивается к каждому моему вдоху, и это почему-то делает момент ещё мощнее. Не дикость сама по себе, а доверие внутри неё.

Звуки нашей страсти разлетаются по комнате, смешиваются с моим сорванным голосом, с его низкими выдохами, с шорохом простыней. Я цепляюсь за него, выгибаюсь навстречу, теряю последние мысли. Оргазм кажется слишком близким — неизбежным.

И именно в этот момент край кровати внезапно исчезает.

— Хаос! — кричу я, хватаясь за его плечи.

Мы падаем. Я даже не успеваю испугаться по-настоящему: он ловко разворачивается и принимает удар на себя. Пол встречает нас глухим ударом. Из груди Хаоса воздух выбивает громким выдохом.

На секунду наступает тишина. Потом Хаос, лежа подо мной, очень серьёзно произносит:

— Кажется, кровать выступила против нас.

Я моргаю. И начинаю смеяться. Сначала тихо, потом сильнее, до слёз, до боли в груди. Всё напряжение, невозможность происходящего, весь страх — выходит с этим смехом. Хаос смотрит на меня так, будто я снова делаю что-то непостижимое.

— Ты смеёшься, — говорит он. — Смеешься пока я внутри тебя. Это не очень-то тактично, — театрально хмурит брови он.

— Мы упали с кровати.

— Я заметил.

— И ты обвиняешь кровать, — продолжаю смеяться я.

— Она явно не выдержала этой страсти.

Я смеюсь ещё громче, утыкаюсь лицом ему в плечо, и он наконец тоже начинает смеяться, будто давно забыл, как это делается. Потом его рука осторожно скользит по моим волосам, спине и спускается к ноге.

— Ты не ударилась?

— Нет. Благодаря тебе.

Его выражение лица становится слишком мягким. Таким не привыкла его видеть.

— Я всегда буду ловить тебя, малышка.

Смех застревает у меня в горле, улыбка падает с лица. Я не знаю, можно ли верить таким словам. Не знаю, что будет завтра. Не знаю, кем мы станем друг для друга, когда закончится это мгновение и мир снова потребует от нас жестокости, решений, крови, выбора. Но сейчас Хаос лежит на холодном полу, всё ещё удерживая меня так, будто я самое хрупкое существо во вселенной.

И я хочу верить ему.

— Тогда не отпускай, будь всегда рядом, — говорю я.

Хаос смотрит на меня долго, заправляет мне прядь волос за ухо.

— Не отпущу.

Он целует меня снова — уже без прежней жадности, но с той же глубиной. Мы остаёмся на полу, среди сбитых простыней и его мягких теней. Страсть снова находит нас — уже не как буря, а как огонь, который невозможно погасить. Это не похоже на красивую сказку. Это похоже на то, что больше нее — чистое безумие. Но, может быть, именно поэтому всё кажется настолько правильным.

Мы двигаемся вместе, смеёмся, целуя друг друга, сбиваем дыхание, теряем слова. Хаос уже не прячет себя. Я тоже. Между нами больше нет ничего.

Есть только его глаза.

Мои пальцы на его лице.