48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

Сердце пропускает удар, я сглатываю, на каком-то уже инстинктивном уровне чувствуя опасность. Площадь перед центральным входом Эдмундса заставлена грузовиками. Достаю из кармана телефон и набираю номер Ника, но он не отвечает, и с каждым гудком внутри стелется знакомое беспокойство, когтями царапающее душу.

– Если бы он знал, предупредил бы, – успокаиваю я саму себя, не замечая, как беспокойно меряю шагами комнату. Что-то не так. И мне это совершенно не нравится. Собрав наспех самое важное, я покидаю комнату и незамеченной проскальзываю мимо охраны. Кто бы мог подумать, что сбежать окажется так просто. Вокруг такие суета и столпотворение, что даже не приходится прятаться. Вот только неизвестность давит на плечи, что, кажется, еще немного – и прижмет к земле. А еще – ощущение дежавю, от которого я никак не могу избавиться. Еще раз набрав Ника, я слушаю пустые гудки и в отчаянье бросаю телефон обратно в сумку. Ловлю такси.

Машина останавливается в квартале от серого здания министерства обороны, где должно происходить слушание по делу отца. Меня трясет, как обычно бывало перед дракой. Внутри поднимается настоящий вихрь из злобы, отчаянья и бессилия перед махиной, которая любого может стереть с лица земли.

Вокруг тихо. Даже подозрительно. А потом двери распахиваются. Толпа вытекает наружу, образовав живой коридор. К выходу подгоняют несколько автомобилей. Сначала я вижу, как выводят отца. Он не замечает меня в толпе, потому что даже не смотрит по сторонам. Солнце, поднявшееся над горизонтом, освещает площадь; отец щурится, отворачивается и, наклонив голову, скрывается в машине. Его руки скованы наручниками. Значит, суд все же состоялся. Столько месяцев я ненавидела его всей душой, так хотела увидеть его поражение – но сейчас чувствую лишь опустошение. Наверное, смогла простить.

– Прощай, – шепчу я в пустоту. – Береги себя.

Хотя сама мысленно хочу оказаться от него как можно дальше. Позабыть дорогу к родному дому. Мой дом теперь – в другом сердце.

Я болезненно выдыхаю, и в грудь вдруг вонзаются иглы. Потому что следом за отцом выводят Джесса. Нет. Это невозможно! Он ведь ни при чем! Но дальше я, кажется, просто не вынесу, рассыплюсь – потому что из-за дверей появляется Ник. Мы встречаемся взглядами, мой тут же падает на наручники на его запястьях. Несмотря на толкучку, шум машин и выкрики, внутри меня наступает гробовая тишина. Я не вижу и не слышу никого, кроме парня со скованными запястьями, стоящего напротив.

Ник не сопротивляется. Не пытается сбежать. Да и задержание это мало походит на предыдущие. Все слишком тихо и спокойно. Рядом с Ником идет генерал Гилмор. Ник говорит ему что-то, слегка наклонившись. Тот кивает. Дает указание своим солдатам. Круг охранников расступается, впуская меня внутрь, и замыкается. С рук Ника снимают оковы. Я кидаюсь к нему.

– Ты жив, – шепчу я. – Господи, что я уже только не думала. Что происходит?

– Просто послушай меня, ладно? – быстро шепчет Ник, наклонившись ближе. – Во-первых, Арт. Вы должны его забрать. Его не тронут. Проблем не будет. С вашими документами тоже. Коридор все еще свободен. Пообещай мне Ви, что не выкинешь глупостей.

Я отчаянно качаю головой. Нет. Нет. Нет. Сейчас кажется, что я выдумала те дни в Эдмундсе. Разве можно быть настолько счастливой там и настолько разбитой здесь?

– Пообещай, – настаивает Ник.

«Не смогу», – хочу сказать я, но выдавливаю сухое:

– А ты?

– Со мной все будет в порядке.

Ложь. Это не может быть правдой.

– Они предъявили тебе обвинения?

– Не совсем. – Ник недовольно мотает головой, хмурится.

– Тогда что? – нетерпеливо настаиваю я, крепче обнимая за плечи. – Я остаюсь тут, что бы ты ни говорил.

Он застывает, обнимая меня в ответ. На его лице спокойствие сменяется смирением. Я уже так хорошо выучила каждую краску его эмоций, что ясно это вижу.

– Я не остаюсь тут, Веснушка, – говорит он. – Министерство обороны боится утечки информации. Они передислоцируют Коракс. Я не знаю куда. Возможно, даже в другую страну.

– Но я же могу поехать с тобой? Да? Какая разница. Мы ведь справимся.

Ник молчит, мучительно нежно глядя мне в глаза, и сжимает руку на моем запястье. Наклоняется близко, крепче привлекая к себе.

– Нельзя, – шепчет он, поглаживая меня по голове. – Полная зачистка каждого, кто был причастен. Без исключений. Поэтому прошу: уходите. Наш договор с генералом еще в силе. Пока в силе, Ви. Я взял с него слово и обязан сдержать свое. Ваша память слишком дорого стоит, чтобы ей пренебрегать.

Я качаю головой.

– Но… я не смогу. Я не смогу без тебя… Нет…

Глаза жжет от слез.

– Сможешь, малыш, – шепчет Ник, прижимая меня к себе. В последний раз.

– Время, – чеканит за спиной чей-то голос.

– Я найду тебя, – произносит Ник, и с каждым словом от моего сердца откалывается кусок, ломая грудную клетку. С каждым ударом сердца я немножко умираю. – Обещаю, Ви.

«Ты пообещал», – беззвучно шепчу, все еще отказываясь верить в эту не-сказку не со счастливым концом.

– Ты же помнишь? Помнишь, да? Я всегда к тебе возвращаюсь …

Слезы уже застилают глаза. В последний раз я касаюсь ладонями любимого лица. Кажется, если отпущу, просто упаду замертво.

– Не забывай меня, ладно? – шепчет Ник в губы последним поцелуем.

– Я не стану прощаться, – качаю я головой. Потому что знаю: стоит произнести ещё хоть слово – рассыплюсь пылью. На руке смыкаются чужие пальцы, и я произношу, чтоб услышал только он: – Я люблю тебя.

Пора. Я это знаю. Я держусь, когда Ника уводят. Держусь, провожая взглядом его спину. Держусь, когда все вокруг начинает расплываться в глазах цветными кругами. Пока вокруг ни остается ни души. А потом падаю на колени, задыхаясь от приступов удушья.

В этот миг как будто сама судьба напоминает, что от нее не сбежишь. Раз за разом мы будем возвращаться на тот же круг, заново начиная борьбу. Настанет ли день, где не будет Коракса и мы встретимся просто так? Когда не будет необходимости держаться?

И с первым вырвавшимся из горла рыданием я обнимаю колени руками. Хочется просто вытравить из себя каждую секунду, проведенную рядом с Ником, забыть все ночные разговоры. Не думать о том, как жить дальше.

– Мисс, с вами все в порядке?

Надо мной обеспокоенно склоняется пожилой мужчина в шляпе и плаще. Я поднимаю голову, усмехаясь тому, что именно это воспоминание было самым первым в моей новой жизни.

– Мисс?

– Все нормально.

Я тянусь к