Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Риардан замирает.

Челюсти Владыки сжимаются так сильно, что на скулах отчетливо, угрожающе ходят ходуном желваки. Он, могущественный дракон, сейчас не выдерживает моего взгляда.

— Я принес его в замок, — глухо, сквозь зубы роняет он. — Отдал Зилоту на изучение. Мне нужно было знать… мне нужны были доказательства, что ты действительно жертва, а не была с ними заодно.

Меня словно с головой окатывают ледяной водой. Дыхание перехватывает от боли, такой острой и внезапной, что я невольно прижимаю ладонь к груди.

— Что?.. — выдыхаю я, и возмущение, смешанное с горькой, удушливой обидой, затапливает меня с головой. — То есть после того, как мое тело едва не захватил какой-то темный бог… После того, как я чуть не сошла с ума от ужаса в том подвале… ты подозревал, что я заодно с сектантами?! Ты притащил эту проклятую вещь в свой дом, чтобы проверить меня?! Ты так отчаянно искал повод довершить начатое и меня казнить?!

Риардан делает шаг ко мне, вскидывая руки, в его глазах плещется отчаяние.

— Хелена, послушай! Это было до того, как мы поняли, что Тьма тянется к тебе именно через этот кинжал! Я не знал! — его голос срывается на хрип. — Как только мы это поняли, я приказал Зилоту немедленно найти способ разорвать эту связь… Но мы не успели.

Он смотрит на меня с такой неприкрытой болью, но его слова уже не могут склеить разбитое.

Он не верил мне.

Ни тогда, ни сейчас.

Даже спасая, искал подвох.

Мое сердце сжимается в болезненный комок.

В этот момент Зилот с громким всхлипом падает на колени прямо посреди комнаты. Старик закрывает лицо трясущимися руками, содрогаясь от рыданий.

— Это моя вина! — причитает маг, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я должен был надежно спрятать этот кинжал! Я должен был запереть в самом глубоком хранилище, а сейчас… сейчас я сам, считай, отдал сектантам их самое страшное оружие!

Риардан резко разворачивается к нему, в его глазах вспыхивает драконье пламя.

— О чем ты бредишь, старик?! — рявкает он так, что дрожат стекла. — Какое оружие? Хелена здесь! Сосуд, который им нужен, находится под моей абсолютной защитой! Это самое главное! Без нее они ничего не смогут сделать!

Зилот поднимает заплаканное, серое от ужаса лицо.

— Вы не понимаете, Ваша Светлость… — хрипит он. — Сейчас этот кинжал представляет собой не просто кусок железа. Это переходная форма Ул-Гарата! Это его якорь! Древний бог застрял между нашим и своим темным миром. Ему отчаянно нужна плоть, чтобы материализоваться. Да, леди Хелена должна была стать его идеальным, вечным воплощением… Но сейчас они не могут добраться до нее. И раз так, они пойдут по другому пути!

Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

— По какому пути? — шепчу я.

— Они могут создать второй сосуд, — сглатывая слезы, выносит приговор Зилот. — Леди Юфимию.

— Эту пустышку? — Риардан презрительно кривится. — Бред! В ней нет ни грамма магии. Зачем им использовать это ничтожество?

— Посудите сами, а зачем господину Кассиану тогда понадобилась Юфимия, когда у нее не осталось ни влияния на вас, ни величия? Когда она уже рассказала все, что знала. Ответ один — им нужна ее ненависть, желание отомстить. Да, вы полностью правы, ее тело не продержится долго. Но именно ярость к вам, Ваша Светлость, позволит Ул-Гарату закрепиться в ее теле! И чем больше будет принесено жертв во время обряда, тем дольше Ул-Гарат сможет остаться в нашем мире! Так что лишь вопрос времени, когда он найдет себе более подходящий сосуд, уничтожив все на своем пути. Ритуал состоится в любом случае!

Я замираю.

Воздух в комнате вдруг становится густым и тяжелым.

Ужас ледяными щупальцами проникает под кожу. В голове вспышками проносятся картины: серые стены, измученные лица тех, кто стал мне семьей в этом жестоком мире.

Почему? Почему все оборачивается именно так?

Что бы я ни делала, как бы я ни пыталась переписать эту чертову историю, … все равно всё идет по книжному сценарию!

Трагедия в Крепости. Бесчисленное количество уничтоженных жизней.

Я не могу этого позволить!

Я вскакиваю с кровати, мгновенно забыв про слабость, про дрожь в ногах, про свое состояние.

Мои ступни обжигает холодный камень пола.

— Мы должны ехать туда! — мой голос срывается на крик.

Я бросаюсь к Риардану, хватая его за рукав камзола.

— Сейчас же! Рэйк, Кром, Версен… Все, кто там остался! Мы должны их спасти! Они не смогут отбиться сами! Это просто обычные охотники и солдаты! Мы обязаны им помочь!

Риардан делает резкий шаг вперед, в мгновение ока оказываясь между мной и дверью.

Он преграждает мне путь, нависая надо мной, как несокрушимая скала. Его зрачки стремительно расширяются, поглощая радужку, и глаза полностью чернеют, становясь по-настоящему драконьими — бездонными, пугающими, полными первобытного собственнического инстинкта.

— Ты никуда не поедешь, — его голос звучит низко, вибрируя от сдерживаемого рыка. — Это исключено.

Я задыхаюсь от возмущения.

Страх за моих людей выжигает во мне остатки слабости.

— Ты бросишь их умирать?! — в бешенстве кричу я, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — Ты оставишь их на растерзание сектантам?!

Риардан хватает меня за плечи. Его пальцы горячие, почти обжигающие, но хватка стальная.

— Я соберу армию и уничтожу сектантов! Я выжгу там всё дотла! Но ты останешься здесь, в абсолютной безопасности! Хелена, услышь меня: если ты появишься там — они получат то, чего добиваются! Будет только хуже!

Я вырываюсь из его рук.

Внутри меня всё обрывается, оставляя лишь звенящую, ледяную пустоту. Он снова решает за меня. Снова ставит глобальную логику выше живых, бьющихся сердец тех, кто стал моей семьей.

Отчаяние и решимость накрывают меня с головой.

Я вскидываю подбородок и смотрю прямо в эти черные, пугающие глаза с нескрываемым, горьким презрением.

— Они — мои люди, Риардан! — чеканю я каждое слово, и мой голос дрожит от сдерживаемых слез. Мое сердце рвется на части, но я не отступлю. — Они верили мне. Они защищали меня, когда ты от меня отвернулся. Когда ты выжег на мне клеймо и швырнул в это место. Я их не