Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— С вами вечно попадаешь впросак с «честной» конкуренцией, — буркнул распорядитель королевского питомника, будто сам не оформлял втихаря заказ от целителей за её спиной. Однако от печенья он не отказался, не забыв и засуетившемуся Коке угощенье сунуть. Ожидаемо посыпавшиеся на костюм крошки Фиц небрежно стряхнул на пол и мечтательно сказал: — Особую секцию королевского питомника пополним…

— Хорошо бы научиться размножать и выращивать вымирающие виды растений, — подхватила Кэсси, — адаптировать к нашему климату без утраты ими ценных уникальных свойств.

— Иными словами, начать сбивать цены на оригиналы, — хохотнул Фиц. — Вот такая она — честная конкуренция!

— Я переживаю за сохранность природы!

— Но не за сохранность конкурентов, — съехидничали в ответ.

Распорядитель королевского питомника, откровенно довольный и жизнью и собой, в этот вечер был совсем не похож на чопорного господина, отвешивающего дежурным нэссам точно рассчитанные поклоны. Фиц вовсю похвалялся прибавлением в семействе адренацей, а Кэсси — тем, что у неё ожидается свободное утро, так как старшие курсы ушли на подготовку к сессии. Фиц пожаловался на птиц, склёвывающих лекарственные ягоды в саду питомника, а Кэсси — на то, что придётся ей завтра работать в лавке в одиночестве, так как помощницам надо досдать все зачёты, а нэссу Годри — обойти клиентов, оформивших в лавке выездные услуги по уходу за магической флорой. Они прошлись по угодьям Кэсси, вместе посмотрели, как прижились пульсары, и дружески расстались до новых встреч. Разделённое счастье от хороших новостей сближает не меньше опасных тайн.

Проводив распорядителя королевского питомника, Кэсси погасила магические светильники — для неё одной довольно раскатывающих по полу огнецветов. Кока устало свернул на ночь листочки, цветы в горшках закрылись на ночь в плотные бутоны. Лишь ночные виды флоры зашелестели воодушевлённо, с новыми силами, да растения-ночники засияли на полках мягким светом.

Зевая, Кэсси двинулась к лестнице, собираясь подняться на второй этаж и улечься спать. Настроение привычно качнулось вниз, как всегда бывало в последние дни перед сном: без язвительного зеленоглазого брюнета затихший дом казался пустым и унылым. Когда она подозревала, что с выздоровлением и уходом Левитта будет страшно по нему скучать, была права как никогда в жизни! Ей позавчера с лихвой хватило его общества, отчего ж так быстро нахлынула тоска?

— Всё пройдёт, — твёрдо сказала себе Кэсси, и в этот момент постучали в дверь чёрного хода.

Опять?! Не тихо в этом доме с чёрным ходом!

Может, камнями его завалить?

Дверь находилась под лестницей и вела в дом со стороны каретного подъезда, охраняемого кладбищенскими стражами, отчего-то никак не среагировавшими на приход неизвестного лица. Либо это хорошо знакомый им человек, чей запах они запомнили, либо тот, кто способен заставить умолкнуть любое растение.

— Либо это два в одном, — пробурчала под нос Кэсси, гадая, кто же явился к ней тишком, минуя зоркие глаза патруля и всевидящей соседки.

Для высокопоставленных лордов королевских кровей, возглавляющих самые влиятельные конторы великих империй, не характерно просыпаться за решёткой на соломенной подстилке. Марал Левитт понял, что стал редким исключением из правила, когда пробудился от настойчиво его облизывающего шершавого языка и горячего дыхания в лицо. Дыхание обдавало искорками пламени и запахом пепла и сопровождалось чьим-то утробным ворчанием над ухом. Не разобравшись спросонья, где он и кто с ним, Мар кувырком через голову ушёл подальше от облизывающего и искрящего и укутался магическим щитом, попутно отметив, что резерв наполовину пуст и долго щит не выстоит.

— Кур-р-ар-лы? — обиженно выдохнул Бронт при кульбите хозяина, и тут Мар вспомнил вчерашний вечер, то есть ночь, а ещё вернее — ранее утро.

Ближе к рассвету в его кабинет в центральном корпусе столичного СИБа прилетел вестник, сообщивший о побеге из вольера его домашнего дракона. В тот момент Мар был страшно занят: он только-только прилетел из дворца после бестолковой перебранки с кузеном-королём и срочно координировал действия всех отделов службы для скорейшего решения всех проблем, разгадку к истокам которых сумел нащупать. Оставалось надеяться, он нигде не просчитался. Потайными ходами во дворцах всех королевств никто впредь не воспользуется — служба имперской безопасности принялась засыпать камнями и намертво цементировать все пустоты между стен. Внутри дворцов за сутки успели заделать всё, ведущие наружу длинные коридоры ещё продолжали засыпать, но уже не с такой поспешностью. Если подземный лаз приводит к монолитной каменной стене, то толком использовать его у диверсантов не получится. Через несколько недель и от внешних выходов следа не останется.

Одним словом, когда он вспомнил о беглеце, уже пришло сообщение о возвращении блудного дракона. Прибыв домой, Мар сразу направился к вольеру, ведомый неприятной необходимостью провести с питомцем воспитательно-профилактическую беседу.

Он помнил, как вошёл в вольер и устало опустился на служившую подстилкой для дракона копну сена, покрытую попоной. Помнил, как Бронт виновато заюлил хвостом и робко ткнул его мордой в грудь, напрашиваясь на почёсывание между ушек… а дальше ничего не помнил. Он просто рухнул без сил на подстилку, которую дракон заботливо уступил уставшему хозяину, и заснул мертвецким сном. Все имеют свой предел выносливости, и его наступил здесь, в драконьем вольере. Поэтому теперь его волосы гладко прилизаны к голове — не оторвёшь, пока не размочишь, лицо отполировано до блеска, а форму можно смело выкидывать. Скучающий Бронт в ожидании пробуждения хозяина отгрыз с мундира все погоны, пуговицы, аксельбанты и нашивки со знаками отличия, и обмусолил всё, что не смог оторвать и сжевать подчистую.

По крайней мере, тренер не поставит ему в укор, что он мало времени проводит со своим питомцем. Сегодня он провёл с ним времени более чем предостаточно.

Мар вздохнул, погрозил дракону кулаком за вчерашний побег и почесал его между ушек. Неправильно, конечно, он воспитательные беседы проводит, но уж как смог.

— Где ж ты был? — с любопытством спросил Мар и услышал в ответ довольное курлыканье. — Поступят жалобы — выпорю!

Подобрав с подстилки вестники, успевшие отыскать его даже за решёткой и накопиться с рассвета, глава имперской безопасности отправился приводить себя в божеский вид.

Философы всех народов уверяют, что жизнь меняет людей. Мар мог бы добавить, что быстрее всего их меняют сутки,