Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Как только Карл передает мне биту, сразу становится понятно, почему мы не зашли за ней в спортмагазин: у этой баланс совсем не там, где должен быть. И еще…

– В последнее время биты стали тяжелее? – спрашиваю я.

– Блестяще! – восторгается Карл. – Настоящий профессионал.

– Просто уже чувствую, что мяч такой не отобьешь.

– Почему же, вполне… Но теперь она и об череп не разлетится.

Карл приподнимает край, указывает пальцем на рукоять…

– Свинец балансирует вес, чтобы размахнуться было легче.

…и проводит по кромке.

– Сталь превращает удары в настоящие.

– Вот кто профессионал, – замечаю я.

По взгляду понятно: Карл начинает плыть от похвалы. Я еще раз осматриваю изменения, которые он внес, превращая биту в оружие, и замечаю гравировку на стальной кромке: «Поцелуй Лили».

У меня вырывается смешок: однажды бабушка назвала Феликса кокеткой, и сейчас я с ней согласна. Ну что за кокетка!

– Теперь мы точно сможем гулять где хотим, – произносит Ламия куда-то в воздух. – Ничего не страшно.

– Главное – не выше парка, – напоминаю я. – Малик поклялся нас убить.

– Ну, это же не навсегда, – пожимает плечами Ламия. – Однажды пройдет.

– Что значит убить?.. – хмурится Карл. – Разве вы… уже в «Жнецах»?

– Нет, но Малик сказал, что ему плевать, – со смехом отвечаю я. – Передал, что нам теперь даже нельзя проехать на автобусе по его территории. Не знаю, как он будет контролировать автобусы… Интересно, а это вообще возможно?

– Да, если договориться с водителями, – задумчиво отвечает Карл. – Но я уверен, что это была шутка.

– Нет, – произносит Люси, снова краснея и отводя глаза. – Они сказали, что пустят нас в медцентр, если мы им… простите.

Это откровенная ложь, но сейчас, когда Люси замолкает, чтобы не произносить ужасных слов, даже я готова ей верить. Удивительно, как она может так хладнокровно врать.

У Карла на лысине проступают капли пота. Он оглядывает нас поверх очков-половинок, погруженный в собственные мысли, и двигает челюстью туда-сюда.

– Не обращайте внимания, – прошу я. – Мы в порядке. Просто выбираем объездные дороги, вот и все.

Опускаю биту привычным движением, которое руки до сих пор помнят, и немного замахиваюсь, хоть и не делаю удар. Это очень удобно – то, что он утяжелил ручку.

– Спасибо, – повторяю я. – Теперь нам будет спокойнее.

Карл возвращается за прилавок, протирает лысину платком. Он словно борется с собой, а я чувствую, что разговор застрял: не представляю, как спросить у него о складе ямайцев.

По плану, он должен был расспрашивать, а мы – рассказывать ужасные истории, чтобы ему стало не по себе. А потом мы бы спросили, уверен ли он, что огнестрел ямайцев и наших одинаковый, а то мы переживаем.

А после уточнили бы, где те могут его хранить, – из чистого любопытства, нам ведь нельзя заходить на их территорию.

Весь стройный разговор рассыпается в прах, и теперь я вижу в нашем плане зияющие дыры, о которых никто из нас не подумал.

– А почему вы тогда гуляете одни? – вдруг спрашивает Карл. – Если все настолько плохо, то вас могут поймать и здесь.

– Парни дежурят на автомойке, – стараюсь говорить как можно беспечнее я. – У нас же есть эта маленькая проблема.

– Какая? – напрягается он. – С поставкой?

– Ну да! Кроме как на автомойке, ящики хранить негде. И Малик знает адрес. Если оставить место без присмотра, его ребята просто ворвутся и все заберут. А домой парни относить оружие пока боятся: они еще только учатся с ним работать. Да и там… много.

– Это Тристан пожадничал, – вставляет Люси.

– А знаете, что нечестно? – поджимаю губы я. – Почему нам приходится все охранять, а им нет? Куда к границе ни подойдешь, там обязательно торчит кто-то из ямайцев! Значит, они не боятся за свое оружие.

– А может, Малик уже его раздал, – отвечает Карл.

Его жесткий взгляд направлен мимо нас, куда-то в окно. Я чувствую на кончиках пальцев, что мы подобрались так близко к правде, как только могли. И в тот же момент его подталкивает Ламия:

– Ни у одного из них я не видела ничего, кроме мачете.

– Угрожать девушкам – это уже слишком, – бурчит Карл себе под нос, тихо, едва разобрать. И вдруг поворачивается ко мне. – Лили, скажи Феликсу, пусть проверят старые точки «Кирпичей».

– Хорошо, – выпаливаю я. – Э-э-э… спасибо.

– Пока не за что.

– Простите, если навели на вас тоску, – складывает брови домиком Ламия. – Мы не хотели грузить вас своими проблемами.

– Тем более отвлекать ими от дел, – подхватываю я.

– Какие глупости, я очень вам рад, – жестко пресекает попытки извиниться Карл. – У меня редко магазин так сияет от красоты.

Мы все начинаем глупо улыбаться. Невозможно не растаять от такого неприкрытого комплимента, особенно когда он не несет за собой грязных намеков. Еще немного потоптавшись – Ламия продолжает ворковать с Карлом, пока я все разглядываю детали на своей новой бите, – мы наконец находим нужный момент, чтобы попрощаться. Люси едва ли не подпрыгивает от нетерпения и, как только мы выбираемся на улицу, тянет нас вниз, в сторону дома.

– Постой, – просит Ламия. – Мы же никуда не опаздываем.

Люси резко тормозит и тащит нас в сторону квартала Марли.

– Я знаю, где это, – быстро отвечает она, – мы можем проверить прямо сейчас!

– Зачем? – резонно уточняет Ламия.

Ох уж этот убийственный взгляд, который демонстрирует сомнение в наших умственных способностях.

– Тристан рассказывал, что у «Кирпичей» есть гараж для ворованных машин, в котором Мур нашел скрытый склад. Они с Джеем тогда не стали соваться и смотреть, что там хранится, а сейчас я сложила два и два – «Стволы» отвезли оружие именно туда! Потому что никто не будет искать у «Кирпичей»!

– И ты это запомнила? – открываю рот я.

– Конечно, это же было про Джея.

– У меня другой вопрос, – вмешивается Ламия. – Что еще рассказал тебе Тристан?

– Почти все. У него есть старший брат, ты знала? Его зовут Гастон, и он каждое лето приезжает к ним. Помнишь того симпатичного парня с красивой прической? Мы видели его пару лет назад, я еще сказала, что такие здесь не живут.

– Рыжеватый?

– Да! Вот это был Гастон. Они кроме рыжины ничем не похожи! Ну, вот Тристан, а вот тот – бог, что между ними общего?

– А где он живет, если не с матерью?

– С отцом, конечно. В Бельгии. Кстати, их отец – архитектор, и у него есть собственный большой дом. Не понимаю, почему миссис Буше с ним развелась?! У него есть дом!

– А зачем нам проверять? – вмешиваюсь