Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Нет, – смеется Кемал.

Садится рядом, достает сигарету и чиркает отсыревшими спичками, пока меня не начинает подбешивать этот глухой бессмысленный звук.

– Возьми зажигалку, – почти умоляю я.

– Не мешай.

Наконец у него что-то получается, и над крышей стелется низкий табачный дымок. Я жду, что Кемал объяснит, зачем вернулся сюда… и зря. Ему просто нравится сидеть здесь вместе со мной. Очень мило.

– Может, есть мудрый совет? – не выдерживаю я.

– Спасибо, что спросил, – улыбается он. – Хватит бегать от девчонок. Подключи их к делу.

– Ты поехавший? – уточняю я. – Туча на голову надавила?

– Они все равно влезут, не пустим мы – найдут приключения сами. Я тоже был против. Я и сейчас против, но… Ламия упертая, твоя Лили еще хуже. А если мы не можем остановить катастрофу, лучше направить ее в нужное и безопасное русло.

– Моя девушка не будет рисковать собой в банде.

– Это ты так решил?

– Да.

Кемал смотрит в небо, делает глубокую затяжку и выдыхает в сторону тучи, словно пытается ее сдуть. А потом, не опуская головы, разворачивает ее ко мне.

– А она как считает?

– Какая разница? Пересчитает. Нечего девчонкам делать в нашем бизнесе. У меня самого только синяки зажили, дело переходит к огнестрелу, и я за парней волнуюсь, а тут… Как вообще можно их так подставлять?

– Дай безопасную работу, я не прошу тебя тащить их на махач. Но, между прочим, Карл влюблен в них по уши, как в Тристана. Пусть девочки сходят к старику на чай и порасспрашивают, не опасно ли хранить огнестрел в Бистоне и какие варианты он себе представляет. Может, у нас хоть зацепка появится.

– Мне кажется, – смотрю я ему в глаза, – или ты просто делаешь то, что тебе напела Ламия Рами?

– Мой драгоценный друг, мы с тобой оба отъявленные подкаблучники, – философски отвечает Кемал. – Только я способен это признать.

Мне до того не нравится этот ярлык, что зубы сводит. Но эмоции не должны полностью застилать глаза: я еще способен увидеть крупицы логики в подобной затее. Просто эти логика, идея и вообще мысль, будто можно использовать девчонок в своих целях, противные до отвращения.

– Робу об этом, впрочем, знать необязательно, – ухмыляется Кемал. – Когда сам влюбится, сюрприз будет. Но друг другу-то можем не врать.

Между нами падает первая крупная капля. Сейчас разразится гроза: уже чувствую, как электризуется воздух.

Летние дожди всегда короткие, но бьют так, что промокают даже мысли. Капля значит, что беседу надо завершать: как только нам придется скрыться в подъезде, откровенно говорить уже не получится.

– Мы не будем принимать их в банду, – отчетливо произношу я каждое слово. – Но идея с Карлом и правда звучит… безопасно.

– Только ты сам реши, что им можно знать, а что нет.

– Конечно.

Кемал делает вид, будто передает мне это право, но в его глазах я вижу истину: он растреплет Ламии все, что узнал сегодня. Может, оставит при себе этот разговор, и то не факт.

Откуда я знаю? Потому что сделаю то же самое, как только увижу Лили. У меня почти не осталось от нее секретов, и оказалось, что подробный пересказ всего, что творится у нас, вплоть до моих собственных тупых нерациональных эмоций, – отличный способ выдохнуть хотя бы ненадолго. И я им пользуюсь, как та самая обезьянка в кроссовках, которая выяснила, какая из кнопок позволяет ей получить банан.

А вот и гроза. Тяжелые капли барабанят по нашим головам, но… Не хочется от них прятаться. Я сползаю вниз, в полный рост растягиваюсь на теплой крыше и позволяю дождю намочить меня до последней нитки.

Сквозь быструю шумную дробь капель я слышу смех Кемала. Он тоже улегся неподалеку и подставляется воде с удовольствием, словно это солнце на пляже.

– Почему мы никогда так не делали? – пытается перекричать дождь он. – Это так охуенно!

– Потому что мы идиоты! – отвечаю я.

На самом деле все херня. Ямайцы, поставка огнестрела, войны, сраная крыша автомойки… Да, с Карлом вышло не круто, но было странно ожидать, что в этом казино под названием «Жизнь в Йоркшире» нам все время будет фартить. В какой-то мере даже справедливо: мы попросили задержать поставку ямайцев, чтобы не опоздать со своей, а они узнали, что мы тоже затарились оружием. Практически честная игра.

У нас есть Тристан, умеющий стрелять. У них – Дре, который сидит на деревьях и может спрыгнуть с дома и приземлиться без единой царапины. У нас – Роб, он будет рыть землю носом, но достанет нужного человека. У них – Кило, у которого нюх на неприятности.

Можно долго сравнивать, но суть не изменится: мы нашли себе достойных соперников. Тех, кто даже похож на нас самих. И эта победа будет приятнее всех остальных, потому что покажет, кто мы на самом деле. И на что способны.

Дождь проходит так же быстро, как и начинается. Мокрые, как мыши, но почему-то невероятно счастливые, мы с Кемалом возвращаемся в здание и спускаемся каждый на свой этаж, попрощавшись в лифте до полуночи.

Когда я захожу в квартиру, сразу сбрасываю одежду и скидываю ее в корзину. Обтираюсь полотенцем, которое колется, но от этого бодрит еще больше, и только потом захожу в свою комнату.

Лили второй день отдыхает после увольнения, и сейчас она с ногами забралась на кровать и погружена в одну из маминых книг – тех, у которых уже по обложке понятно, что там. Я невольно сравниваю белокурую мадемуазель в летящем платье с Лили, одетой в мою футболку, из-под которой видны тонкие ноги.

Я точно предпочитаю своего маленького бэтсмена.

– Интересно? – обозначаю свое присутствие я.

Резко захлопнув книгу, Лили вздрагивает и смотрит на меня. У нее расширены зрачки, а грудь поднимается и опускается так тяжело, будто… О нет, никаких «будто». Она возбуждена.

– Нет, книга очень глупая, – быстро отвечает Лили. – А… когда ты успел раздеться?

– Как только зашел. Попал под дождь.

Я переодеваюсь в сухое и даю ей время, чтобы немного прийти в себя. Мать должна быть дома, а у меня плохо с терпением, когда вижу у Лили этот особенный взгляд. Скрытый дверцей шкафа, я немного колеблюсь, снова прокручивая в голове разговор с Кемалом.

В конце концов, Карл их точно не обидит. Не посмеет.

Тогда что я теряю?

– Лили, милая… Кажется, у меня для тебя есть задание.

Глава 32

Лили

Коттингли Хайтс, 17-й этаж

Пока ремонт не закончился, коробки стоят у нас в гостиной, занимая едва ли