Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Никакой возможности для возражений, и, что странно, у меня нет желания спорить с её приказами. Конечно, мысль оказаться верхом на драконе меня до жути страшит, но вместе с тем внутри меня разгорается пламя, словно я всегда была предназначена для этой жизни.

Остаток утра проходит в смутном тумане. Надев белые ездовые кожаные доспехи, я встречаюсь с друзьями за завтраком и сообщаю им, куда направляюсь. Никс с радостью соглашается сопровождать меня в качестве охраны, и у меня почти разрывается сердце, когда я говорю, что вместо него пойдёт Атлас, поскольку именно его моя мать считает моим телохранителем.

Атлас не многословен во время нашей утренней трапезы, но как только я встаю, чтобы уйти, он тут же вскакивает на ноги и с улыбкой смотрит на меня сверху вниз, пока мы направляемся на крышу замка, где нас ждут птицы.

— Не упади.

Я слышу заботу в его голосе, несмотря на игривую подачу, и киваю:

— Постараюсь удержаться в седле.

Когда мы, наконец, добираемся до Фэндруила, Сильвейн замечает нас, когда мы спускаемся к драконьим загонам.

— Вы пришли.

— Мы пришли.

— Первым делом. Дай-ка на тебя посмотреть, — она делает жест, чтобы я повернулась, и я послушно вращаюсь вокруг своей оси. Она улыбается с одобрительным кивком: — Ты выглядишь как Базилиус.

— Возможно, я так выгляжу, но чувствую себя самозванкой, — признаюсь, бросая взгляд через плечо матери на других всадников Базилиус, собравшихся либо потренироваться, либо посмотреть, как я опозорюсь, — пока не знаю.

— К этому нужно привыкнуть, — она становится прямо передо мной, закрывая собой вид на остальных, и тем самым возвращая мой взгляд к себе. — Кровь Базилиус течёт в твоих венах, и я не сомневаюсь, что ты быстро всему научишься.

— А если не научусь? — спрашиваю я, но ответа не получаю, потому что рёв из драконьих «конюшен» разносится по горѐ.

— Что это было? — Атлас делает шаг ближе ко мне.

— Это Сераксэс, — устало вздыхает Сильвейн. — Она неохотно принимает седло. Не привыкла носить его, как другие драконы.

Я качаю головой, с каждой яростной вспышкой в её рёве, всё больше сомневаясь в своём решении.

— Может быть, это не лучшая идея…

Очень разозлённая Сераксэс с грохотом выбивает двери, топая мимо двух дрессировщиков, которым каким-то образом удалось закрепить белое седло на её теле. Леденящий взгляд её голубых глаз становится ещё холоднее, как только она встречает меня. На мгновение мне кажется, что она сейчас заморозит меня на месте, но вместо этого она рычит на меня, её пронзительный вопль даёт понять всё, что нужно знать. Я не поеду на ней ни сегодня, ни когда-либо ещё.

— Иди к ней, — Сильвейн мягко подталкивает меня вперёд.

— Ты с ума сошла? — шиплю я, стряхивая её руку с себя. — Если я подойду к ней…

— Ты должна показать ей, что не боишься её.

— Но я боюсь её, — огрызаюсь я.

— Базилиус не показывает страха, — резко говорит Сильвейн, не собираясь уступать, и я сразу понимаю, откуда у меня упрямый характер. — Подойди к ней медленно, держа руки на виду. Покажи ей, что ты не желаешь ей зла, что ты не боишься её и что займёшь своё законное место.

Я бросаю быстрый взгляд на Атласа. Я полностью ожидаю, что он выскажет свои опасения и даст мне повод проигнорировать указания матери, но вместо этого он кивает в знак согласия.

— Она права, — говорит он. — Дракон никогда не будет уважать тебя как всадника, если ты дрожишь от страха.

— Это твой совет? — фыркаю я, раздражённая тем, что он, на удивление, не пытается удержать меня от очередной безрассудной выходки.

Атлас преодолевает оставшееся между нами расстояние и кладёт руки мне на лицо. Я чувствую пристальный взгляд Сильвейн, но не отвожу глаз от него.

— Стрэнлис, ты справишься.

— Мне страшно, — шепчу я.

— Я знаю, — он кивает, отбрасывая с моего лица выбившиеся пряди волос. — Но сделай это всё равно.

Сильвейн прочищает горло, наконец привлекая мой взгляд, и вынуждая Атласа отпустить меня.

— Твой телохранитель прав, — говорит она с игривой ноткой в голосе, давая понять, что прекрасно знает, кто он на самом деле. — Сераксэс никогда не позволит тебе оседлать её, если ты сейчас отступишь.

Я делаю глубокий вдох и расправляю плечи. Если уж я подойду к этому чудовищу, то с высоко поднятой головой. В животе у меня клокочет тревога, но я поступлю так, как всегда поступала раньше, когда чувствовала неуверенность: буду притворяться той, кем все меня считают.

Первый шаг — самый трудный, но как только я заставляю себя двигаться вперёд, за ним следует ещё один, а затем ещё, пока я не оказываюсь в нескольких шагах от этой величественной белочешуйчатой драконицы. Её ноздри раздуваются, и она выдыхает в мою сторону ледяной воздух, от которого мои волосы разлетаются по сторонам. Я прищуриваюсь и смотрю на неё снизу вверх.

Не уверена, должна ли говорить с Сераксэс или просто поддерживать устойчивый зрительный контакт, пока одна из нас не уступит, но я полна решимости показать ей, что не боюсь её и не являюсь её врагом. На мгновение суровость её морды сглаживается, и я вижу боль в её глазах. Одиночество, чувство брошенности, ненужности — всё, что чувствую я сама, отражается во взгляде Сераксэс, и это больно. Я медленно и осторожно поднимаю руку, но это оказывается ошибкой. Сераксэс отступает на шаг, вновь натягивая на себя маску ярости.

Я поднимаю обе руки, показывая, что безоружна и не желаю зла. Она пятится, прищурив глаза и обнажая ряды острых, словно кинжалы, зубов. В свою защиту скажу, что я не отступаю, а уверенно делаю шаг вперёд.

— Сераксэс, — спокойно говорю я. — Я не причиню тебе вреда, и ты не причинишь его мне. Я твой всадник, и сегодня я займу своё место.

Сераксэс опускает голову и рычит, демонстрируя каждый сверкающий зуб.

Дела идут не лучшим образом.

Внезапно Дрэксел, дракон ледяного короля, рычит в небе и стремительно снижается к нам. Он приземляется с оглушительным грохотом, от которого содрогается земля, и я едва удерживаюсь на ногах. Он резко приближается к моей драконице и выпускает могучий рёв. Сераксэс отвечает визгливым воплем, но принимает оборонительную стойку против куда более крупного дракона.

Моё сердце замирает в тот момент, когда я вижу, как Дрэксел раскрывает свою огромную пасть, и первой мыслью становится, что он собирается навредить моей драконице.

— Нет! — кричу я и, не раздумывая, воздвигаю золотой щит перед Сераксэс, чтобы защитить её.