Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Дрэксел медленно поворачивает голову в мою сторону, изучая меня с большим любопытством, и тогда я понимаю, что он делал на самом деле. Он вовсе не собирался причинять Сераксэс вред… Он ставил её на место, как альфа наказывает щенка в своей стае. Он поддерживал порядок, а я вмешалась туда, куда не стоило.

Сераксэс, с другой стороны, не одаривает меня своим привычным сердитым взглядом, но на её морде на мгновение появляется выражение удивления и замешательства.

Я смущённо опускаю щит и молча прошу у Дрэксела прощения. Мне совсем не хочется становиться врагом этого дракона.

— Отличное начало твоего первого дня.

Я оборачиваюсь на голос, раздающийся с насмешливой ноткой, и вижу Трэйна Базилиуса, небрежно прислонившегося к чешуйчатой ноге Артакса, будто к стене. Он хлопает в ладоши ещё дважды, прежде чем медленно опустить руки. Настоящий любитель театральных эффектов.

— Ты издеваешься надо мной? — фыркаю я.

— Напротив, Аурелия…

— Меня зовут Шэй.

— Большинство Базилиус в первый же день садятся на своих драконов, — продолжает он, игнорируя моё возражение. — А ты решила продемонстрировать свою магию. Любопытно.

Мне приходится собрать всю волю, чтобы не наговорить ему гадостей, не зная, к чему это может привести. Но потом я вспоминаю девиз дома Базилиус: «Мы не умоляем, мы никогда не сдаёмся. Мы умираем так же, как живём — свободными и внушающими страх», и меняю тактику. Если я сейчас отступлю перед Трэйном, это докажет ему, что я считаю себя ниже его, а этого я допустить не могу.

— Завидуешь моей стихии, кузен? — бросаю я.

Его левая бровь едва заметно приподнимается.

— Я? Завидую? — он мрачно усмехается. — Какое нелепое предположение.

— Вы закончили? — Сильвейн подходит к нам, и лишь её нахмуренные брови выдают её раздражение. — Я покажу тебе, как оседлать дракона, — говорит она, обращаясь ко мне.

Я киваю, не желая ещё больше раздражать её, особенно учитывая, что она уже рисковала ради меня. Дракон Сильвейн, Корвэкс, выходит из загона, и когда он подставляет ей бок, она легко взбегает по его лапе, отталкивается от его рёбер сапогом и садится в седло, как на лошадь.

— Теперь ты! — с улыбкой окликает она меня, прежде чем скользит по чешуе Корвэкса, давая знак ему взлететь и освободить место для Сераксэс.

Как будто мне будет так же просто оседлать Сераксэс. Демон, я и обычную лошадь вряд ли оседлала бы с такой лёгкостью, но я не собираюсь искать оправдания, и уж тем более не намерена отступать перед лицом вызова, особенно когда Атлас наблюдает за мной. Я глубоко вдыхаю и бегу к Сераксэс, но как только мой сапог касается её чешуйчатой лапы, она одним движением сбрасывает меня, и я с глухим стуком падаю на землю. Из моих лёгких вырывается хриплый стон, когда воздух вылетает из груди. Я бросаю на драконицу сердитый взгляд, а она смотрит на меня в ответ с весёлым блеском в глазах.

— Значит, — сквозь зубы говорю я, — вот как у нас всё будет?

Если бы драконы умели закатывать глаза, Сераксэс сделала бы это сейчас.

— Ладно, — я отряхиваюсь и поднимаюсь на ноги. — Пусть будет по-твоему, Сераксэс.

Я резко разворачиваюсь на каблуках и направляюсь обратно к Атласу.

— Мы с ней закончили, — бросаю я на ходу, поднимаясь по склону мимо него. Он хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.

— Куда ты собралась?

— Назад в замок, — сквозь стиснутые зубы отвечаю я.

— Ты ещё не летала, — нахмурив брови, говорит он.

— Она не даёт мне оседлать её, Атлас, а я не собираюсь тратить остаток дня, позволяя ей швырять меня туда-сюда, как осенний лист.

— Ты злишься, — он выпрямляется, глядя мне прямо в глаза. — Возможно, тебе обидно, что она сопротивляется, но пойми: для неё ты незнакомка. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, Шэй.

— Это не моя вина, что я для неё незнакомка! — мой голос срывается, а глаза наполняются слезами.

— Я знаю, — мягко говорит он. — Начни с малого. Со временем вы обе придёте к этому.

— Ты всё равно не дашь мне уйти, да?

— Я бы никогда не удерживал тебя здесь против твоей воли, — он наклоняется ближе, чтобы его губы слегка коснулись моего уха. — Но, думаю, тебе стоит остаться и попробовать ещё раз.

Даже если бы я хотела с ним поспорить, — я не могу. Он прав. Я могу быть кем угодно, но только не трусихой. Поэтому киваю и говорю:

— Ладно.

— Вот так, моя девочка, — он улыбается, и моё сердце замирает.

Поцеловать его сейчас, на виду у всех, наверняка не одобрили бы, поэтому я прочищаю горло и направляюсь обратно к Сераксэс. Моё внимание сосредоточено на драконице, но внезапно сбивается, когда рядом со мной появляется Трэйн и шепчет:

— Возможно, она будет более сговорчивой, если ты угостишь её лакомством.

— Прости, что?

Он берёт мою руку и вкладывает в неё кусочек вяленого мяса.

— Баранина. Драконы сходят по ней с ума.

— Серьёзно? — я поднимаю мясо, недоверие в голосе очевидно. — Ты хочешь сказать, что эти могучие твари теряют голову из-за такого маленького кусочка?

— Ради всех звёзд, можешь, конечно, проигнорировать совет обученного всадника о том, как оседлать своего дракона, — он лениво смахивает несуществующую пылинку с лацкана безупречного кожаного мундира. — Только потом не удивляйся, если тебя станут называть первым Базилиусом, которому дракон отказал.

Я раздражённо бросаю взгляд то на него, то на кусочек мяса.

— Почему ты помогаешь мне?

— Я делаю это не ради тебя, Аурелия, — усмехается он, и я даже не пытаюсь его исправить. — Я делаю это ради Сераксэс. Она — пара Артакса, а когда она в плохом настроении, нам всем несладко.

Я резко втягиваю воздух через нос.

— Ты хочешь сказать, наши драконы связаны на всю жизнь?

Он улыбается, но в этой улыбке нет ни капли дружелюбия.

— Разве Сильвейн не сказала тебе этого? — он усмехается, явно развлекаясь моей растерянностью. — Поскольку она командир Орхэль, я думал, что она уже всё тебе объяснила. Да, наши драконы — пара. Похоже, нам с тобой предстоит проводить вместе немало времени, кузина, так что окажи всем услугу — дай Сераксэс лакомство и оседлай её.

Я делаю глубокий вдох, чтобы сдержаться и не выругаться, сжимаю кулаки у бёдер и решительно шагаю прочь от Трэйна прямо к своему дракону. Как только она видит, что я направляюсь к ней, её морда принимает недовольное выражение, но это презрительное выражение быстро