Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Ронан бьёт Никса по руке, и мои глаза расширяются от удивления.

— Что?

— Ничего, — быстро отвечает Ронан, бросая на моего младшего брата предупреждающий взгляд.

Теперь мне действительно хочется узнать подробности.

— Объясни, — требую я от Никса, который до сих пор не может перестать хохотать с тех пор, как Ронан вспылил.

— Пустяки, — снова пытается вмешаться Ронан, но Никс лишь отмахивается от него.

— После того как мы увидели вас вдвоём в хижине, — начинает Никс, — Ронан и я заключили дружеское пари.

— Какое именно пари? — Финн приподнимает бровь, теперь уже явно заинтересовавшись разговором.

— Никс! — почти орёт Ронан, но, как и положено Никсу, он совершенно его игнорирует.

— Когда вы двое наконец сойдётесь.

— Подожди, — я фыркаю, не сдерживая смех. — Вы что, заключили пари, сойдёмся ли мы с Шэй?

— Поправка, — Никс поднимает палец. — Мы оба поставили на то, что вы будете вместе. Я поставил на то, что вы сойдётесь ещё до того, как покинем Эловин, а Ронан решил, что вы оба слишком упрямы, и поставил, что переспите лишь по возвращении в Троновию. Так что, если подумать, мы оба очень даже поддерживаем ваши отношения.

Ронан стонет и проводит рукой по лицу:

— Пари должны оставаться тайными, Никс.

Никс осушает остатки своего эля и с грохотом ставит кружку на стеклянный стол, не заботясь о том, что она может треснуть:

— Да ладно тебе, Атласу всё равно. Как ни крути, вы с Шэй будете вместе.

По моему молчанию трое мужчин тут же переводят на меня взгляд.

— Что? — спрашиваю я.

— Вы с Шэй ведь будете вместе, правда? — Никс звучит почти по-детски.

Я пожимаю плечами:

— Это зависит от неё.

— Что это должно значить? — Ронан морщит нос. — Все чувствуют между вами притяжение. Это почти тошнотворно. Почему вы не вместе?

Хороший вопрос, и, честно говоря, у меня нет на него ответа. Во снах она моя, но каждое утро я просыпаюсь один. Если бы всё зависело от меня, на её пальце уже давно было бы кольцо, но выбор не за мной. Она пережила так много, а теперь только начала познавать свободу. Часть меня хочет быть эгоистом и убедить её остаться со мной в Троновии, но я знаю, что она должна сама решить, чего хочет. Всю жизнь её вынуждали подчиняться — даже помолвку навязали без её согласия. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной быть со мной из-за какой-то магической связи между нами. Я хочу, чтобы она выбрала меня сама. Со всеми моими достоинствами, недостатками и самыми тёмными сторонами.

— Атлас? — Никс щёлкает пальцами перед моим лицом. — Ты с нами?

Я киваю и прочищаю горло. Все смотрят на меня так, будто я сошёл с ума.

— Ладно, парни, — я наклоняюсь вперёд и допиваю свой эль. — Я люблю эту женщину. И если бы она попросила, я бы пошёл с ней даже сквозь врата подземного мира. Но я не могу и не буду заставлять её быть со мной.

— Так ты даже не собираешься дать понять ей свои намерения? — Ронан выглядит озадаченным.

— Она знает, что я к ней чувствую, — в голове всплывают образы: как она извивалась под моими пальцами, как её язык скользил в мои губы, как она стонала моё имя… Я стряхиваю эти мысли. — Я ясно дал понять, что испытываю к ней чувства, но я также сказал ей, что не стану давить на неё. Если она захочет быть со мной — она скажет это сама. Мне нужна не просто одна ночь.

— Ты лучше, чем я, — просто говорит Никс.

— А я, пожалуй, сегодня в пустую постель возвращаться не собираюсь, — Ронан грубо меняет тему, когда молчание затягивается слишком надолго. — В этом городе полно красавиц, и я намерен провести ночь в тепле.

— Я тоже за, — Никс хлопает себя по бёдрам. — Финн, ты с нами?

Мы с Финном обмениваемся коротким, многозначительным взглядом, прежде чем он покачивает головой и подносит чашку ко рту:

— Идите без меня.

Ронан и Никс не теряют ни секунды и тут же мчатся к барной стойке, где их уже подзывают смеющиеся эльфийки, жестикулируя и заманивая их в свою компанию.

Моё внимание тут же отвлекается от парней, как только они оказываются вне пределов слышимости, и я вновь сосредотачиваюсь на Финне. Он больше не пьёт и крайне редко посещает бары. Помимо сегодняшнего вечера, прошло уже несколько лет с тех пор, как он в последний раз пил эль, и даже сейчас он остаётся верным своему трезвому пути. Никто больше не смеётся над ним за то, что он заказывает ячменный чай в таверне, потому что это стало его излюбленным напитком во время встреч с друзьями. Безалкогольный, он всё же даёт ощущение вкуса эля, но без последствий.

Два года назад я нашёл его среди ночи, швыряющим стеклянные бутылки в стену нашего таунхауса. Когда я вышел на улицу и спросил, что он делает, он повернулся ко мне, и тот отчаянный, безнадёжный взгляд до сих пор преследует меня. Я понял, что всё очень плохо, когда он рухнул прямо на улицу, и мне пришлось схватить его за плечи, чтобы он не ударился головой о тротуар. Его взгляд был затуманен, а дыхание пахло алкоголем. Я не видел его таким сломленным со времён нашей учёбы, когда он терял контроль над своей магией.

— Что случилось, Финн? — я аккуратно похлопал его по щеке, чтобы не дать отключиться. — Что произошло?

— Ты когда-нибудь любил кого-то так сильно, что это причиняло физическую боль? — спросил он, и только тогда я заметил, что его лицо испачкано засохшими слезами.

Я помню, как лихорадочно пытался понять, что могло так его сломать, и когда вспомнил, что он последнее время часто проводил время с Эрис, прошептал:

— Это из-за Эрис?

— Она не выходит у меня из головы, Атлас. Каждое утро я просыпаюсь и мечтаю, чтобы она лежала рядом, но потом осознаю, что я один. Так бесконечно одинок, что это даже смешно.

— Эй, — я трижды похлопал его по щеке, заставляя посмотреть на меня. — Послушай меня, Финн…

— А я вот сижу пьяный у собственного дома, не решаясь войти внутрь, потому что это слишком больно, — перебил он меня, прислонив голову к кирпичной стене.

— Финн, — мягко сказал я, — скажи ей, что чувствуешь. Зачем так мучиться?

— Ты знаешь почему.

— Нет, не знаю, —