Игра на камеру - Челси Курто

назад я много ел в ванной, — говорит он, и я бросаю салфетку ему на голову. — Нет, я предпочитаю готовить. Мне нравится быть на кухне. Даллас порекомендовал мне это место и мне там понравилось.

— Я тоже. — Я заглатываю лапшу. — Завтра вы все возвращаетесь к тренировкам, верно?

— Ага. Посмотрим, кто не вставал с дивана последнюю неделю, а кто провел время, попивая гоголь-моголь. Не забудь, что в конце этой недели мы также пообщаемся с Мэгги и Эйденом, когда они вернутся из поездки. — Шон вытирает руки и отодвигает свою пустую тарелку. — Ты можешь есть быстрее, пожалуйста? — просит он, и никогда еще требование не звучало так вежливо. — У нас еще много дел.

— Например, подарки и пирог?

— Именно, малышка Лейси. Самые важные вещи в жизни.

— Я вернусь и закончу. Давай немного распакуем подарки.

44

ЛЕЙСИ

Шон почти бежит к елке, и я удивляюсь, как он не упал и не ушибся о ковер.

Он хватает подарок и протягивает его мне. Я смеюсь над его энтузиазмом и сажусь на диван, поудобнее натягивая одеяло на ноги.

— Лейси, — предупреждает он, и мой смех становится еще глуше.

— Ладно. Подожди. — Я вытаскиваю бумажную салфетку и смотрю, как она падает на пол. — Она кажется тяжелой.

— Перестань трясти ее, Дэниелс. Ты можешь его сломать, — говорит он и обхватывает меня за талию. Его подбородок оседает на моем плече, и он смотрит, как я вожусь с пакетом.

— Ладно, это коробка в пакете — стетоскоп?

— Я знаю, что в прошлом мужчины заставляли тебя чувствовать, что ты не можешь праздновать все эти невероятные успехи в твоей жизни, включая твою работу. Это напоминание о том, что человек, который тебя любит... — он делает секундную паузу, и я клянусь, что его пальцы крепко сжимаются вокруг моей талии, — человек, который заботится о тебе, будет думать, что у тебя самая крутая карьера в мире. Ты меняешь жизни, Лейси, и ни один чертов человек не должен умалять этого.

— Это — Шон. Это не дешевый подарок. — Я подношу металл к внутренней стороне его запястья и вставляю наушники в уши. — Я могу слышать твое сердце.

— Слава богу. Значит, я жив, и подарок работает. Два зайца одним выстрелом.

— Оно бьется быстро. — Я снимаю гарнитуру и смотрю на него. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да. — Он кивает и прочищает горло. — Думаю, рядом с тобой оно просто бьется быстрее.

Я слышала эту шутку миллион раз, и она всегда была такой банальной, но мне нравится, когда он ее произносит. Это не звучит так, будто он пытается быть смешным.

Это звучит абсолютно правдиво.

— Спасибо. Я давно хотела новый стетоскоп. Он идеальный.

— Я правильно выбрал? Я попросил помощи у Мэгги и Эйдена, и они...

— Мне он нравится, — говорю я, прерывая его. — Это мой любимый бренд. Лучший из лучших.

— Хорошо. — Шон облегченно вздыхает, и я целую его в лоб. — Я и не знал, что рынок медицинского оборудования такой обширный.

— Ты мог бы укомплектовать свою собственную больницу тем, что найдешь в Интернете. — Я порылась в стопке подарков и достала большую коробку. — Вот.

— Она большая. — Шон начинает осторожно разворачивать ее, и я вспоминаю, что он любит не торопиться с подарками. Он не рвет оберточную бумагу, как это делаю я, не заботясь о том, чтобы не потерять ее. Он дотошен и аккуратен, и даже складывает ее аккуратными половинками после того, как закончит любоваться своим подарком. — Подожди. Что это?

— Глупости. Ты рассказывал мне о старой стереосистеме на кухне в квартире твоей бабушки, и я нашла то, что может быть близко к тому, что у нее было. Сомневаюсь, что она вообще работает.

Он смотрит на коробку и переворачивает ее. Он проверяет ее со всех сторон, и с каждым разом его рот открывается все шире и шире. — Лейси. Это..., — он закрывает глаза. — Это точно такое же стерео, как у нее было. Вплоть до цвета.

— О, — шепчу я. — Надеюсь, я не обесцениваю то, что ты любил в детстве. Я просто подумала, что музыка и...

— Это идеально. Это чертовски идеально, и ты чертовски идеальна. Спасибо тебе огромное, — говорит он и притягивает меня к себе на колени. Он зарывается лицом в мои волосы, и его дыхание теплое на моей коже. Оно щекочет мне шею и скользит по рубашке, согревая меня по мере удаления. — Не могу дождаться, когда покажу маме.

— Я знаю, что он не такой шикарный, как некоторые другие варианты, но, может быть, ты сможешь поставить ее где-нибудь в своей квартире.

— О, она будет стоять на кухне, дорогая. Я буду хвастаться ею.

Я улыбаюсь и поглаживаю его по руке.

— Я так рада, что тебе нравится.

— Мне не просто нравится. Я люблю ее. — Шон целует меня в щеку, и я чувствую, как он улыбается. — Твоя очередь. Возьми ту, что в конце.

Я достаю прямоугольную коробку и переворачиваю ее с боку на бок. Она легче, чем предыдущий подарок, и я кладу ее себе на колени. — Интересно, что это может быть? — Я разрываю бумагу посередине и снимаю крышку с коробки. — О Боже!

Я беру в руки сине-белую футболку и разглядываю ее. Спереди на ней логотип «Титанов», но когда я переворачиваю ее, то вижу фамилию и номер Шона.

— Ты говорила, что у тебя нет майки «Титанов». Теперь есть, — говорит он мне. — И я совершенно не позволю тебе носить чужую фамилию.

— Это так мило. — Я провожу большим пальцем по строчке, 44 — большая и жирная цифра в центре. Я обвожу контуры букв, и каждая из них кажется особенной под моим пальцем. — Когда ты успел ее сделать?

— Сразу после игры, где мы поцеловались. Мне пришлось трижды объяснять парню, что я знаю, что Шон Холмс не играет за «Титанов». Никак не мог донести до него, что я Шон. — Шон смеется и складывает оберточную бумагу в квадратики. — В любом случае. Теперь тебе есть что надеть на игры, и это будет тебе впору. И я по-прежнему буду видеть свое имя на твоей спине, но на этот раз с правильной командой.

— Мне нравится носить футболки, в которых ты играл, но эта такая особенная. Единственная в своем роде. Подпишешь ее? — спрашиваю я.

— Конечно, подпишу. Прямо на груди. Может быть, я напишу «Шон был здесь» на левой груди.

— Ты ничего такого не сделаешь, — говорю я и складываю майку обратно в коробку. — Это лучший подарок.

— Я куплю тебе еще