Жена вместо сестры для Отморозка - Евгений Ключников

Она смотрела на него и вдруг поняла: если бы сейчас кто-то спросил, чего она боится больше — что Дамир не вернется или что она сама слишком сильно ждет его возвращения, — она не смогла бы ответить.

Через семь минут он пошел обратно.

Ася выдохнула только тогда, когда дверь открылась и он вошел внутрь, стряхивая снег с плеч.

— Связался с Грановским. Артем выехал с другой машиной. Те двое на трассе исчезли. Номера, скорее всего, липовые. Дом проверяют. Ключ не обсуждал.

— Дом? — Ася напряглась. — Тамара Петровна?

— В порядке. Очень зла.

— На кого?

— На всех.

— Значит, точно в порядке.

Он посмотрел на нее, и оба почти улыбнулись.

До новой машины пришлось ждать еще час. Потом они шли пешком по лесной тропе до верхней дороги, потому что возвращаться к внедорожнику Дамир не рискнул. Ася устала, плечо болело, ботинки проваливались в снег, ключ под свитером бился о кожу при каждом шаге. Дамир шел рядом, иногда впереди, проверяя дорогу, иногда замедлялся, чтобы она не отставала. Один раз, когда она поскользнулась на скрытом льду, он поймал ее за локоть.

Не резко.

Не как вещь.

Точно.

Ася удержалась, опираясь на его руку, и вдруг поймала себя на том, что не отдернулась.

— Спасибо, — сказала она.

— Уже лучше ходите по лесу.

— Это ваш комплимент?

— Да.

— Ужасный.

— Зато практичный.

Когда они наконец вышли к старой дороге, где их уже ждал Артем на неприметной машине, Ася была вымотана до пустоты. Дамир усадил ее на заднее сиденье, сам сел рядом, а не вперед. Это было странно. Он мог бы занять место рядом с водителем, обсуждать маршрут, звонки, безопасность. Но сел рядом с ней. Не касаясь. Просто рядом.

Машина тронулась.

Ася прислонилась головой к стеклу, но через минуту Дамир молча подложил между стеклом и ее виском свернутый шарф.

— Вы опять, — пробормотала она.

— Что?

— Заботитесь так, будто это не считается.

— А вы принимаете так, будто не замечаете.

Она открыла один глаз.

— Временный союз.

— Разумеется.

— Не привыкайте.

— Поздно, — сказал он очень тихо.

Она не была уверена, что услышала правильно. Возможно, усталость. Возможно, шум дороги. Возможно, ему вообще не следовало этого говорить, и поэтому он сказал почти без звука.

Но она услышала.

И, закрывая глаза, впервые за день, полный опасности, леса, атаки и чужой охоты за ключом, Ася подумала не о страхе.

О том, что в охотничьем домике она перестала бояться его рук.

А это, пожалуй, было опаснее двух машин на трассе.

Глава 17. Два человека у печки

Артем должен был приехать за ними через час.

Потом через два.

Потом Дамир снова вышел к верхней сосне, где среди мокрых ветвей иногда появлялась слабая, почти насмешливая полоска связи, вернулся с телефоном в руке и сказал то, что Ася уже поняла по его лицу раньше, чем услышала слова: дорогу перекрыли.

Не официально. Не полицией. Не аварией, которую можно было бы посмотреть в новостях. Где-то на развилке, по которой Артем должен был выйти к старой дороге, “случайно” застрял грузовик с лесом, а за ним образовалась пробка из таких же “случайных” машин. На другой стороне поселка, через который можно было объехать, внезапно начались дорожные работы. Грановский говорил спокойно, как всегда, но даже через пересказ Дамира было понятно: людей, пытавшихся вытеснить их с трассы, не остановило то, что машина исчезла в лесу. Они не знали точно, где Ася и Дамир, но сужали круг, перекрывали очевидные выходы, заставляли ждать, мерзнуть, нервничать и совершать ошибку.

Ночь в охотничьем домике перестала быть случайностью.

Она стала решением.

— Остаемся до утра, — сказал Дамир, закрывая дверь и задвигая тяжелый деревянный засов, который выглядел так, будто пережил три поколения охотников, два пожара и одну революцию.

Ася сидела на лавке у печки, завернувшись в его пальто, и смотрела на огонь. В комнате уже было теплее, но тепло держалось странно: возле печи почти жарко, у стен холодно, у пола тянет сквозняком, а в углах по-прежнему живет темнота. Домик казался не домом, а временным карманом в лесу, куда их спрятали обстоятельства. За стенами лежал снег, стояли сосны, где-то далеко могли ждать люди в темных машинах, а здесь потрескивали дрова, пахло дымом, мокрой шерстью и железом печки.

— До утра? — переспросила она, хотя услышала прекрасно.

— Да.

— Прекрасно.

— Бывает хуже.

— Конечно. Нас могли вытеснить с дороги, поймать, забрать ключ и закопать под елкой. На этом фоне ночевка в охотничьем домике почти романтическая.

Дамир посмотрел на нее.

— Не употребляйте это слово. Домик не выдержит.

— Какое? Романтическая?

— Да. У него и так сложная судьба.

Она устало усмехнулась, но внутри все равно сжалось. Ночевка. В лесу. Без нормальной связи. В одной комнате. С Дамиром. Еще неделю назад такой набор обстоятельств вызвал бы у нее ужас, простой, животный, воспитанный чужими намеками: опасный муж, закрытая дверь, ночь, невозможность позвонить. Теперь страх был, но другой. Он относился не к тому, что Дамир может сделать с ней. Он относился к тому, что она сама перестала заранее отодвигаться от него внутри. А это было гораздо сложнее.

Дамир тем временем действовал так, будто ночевка в лесном домике была пунктом давно написанного плана. Проверил дверь. Еще раз окна. Поставил у одного табурет так, чтобы в случае попытки открыть снаружи тот упал с шумом. Подкинул дров в печь. Достал из небольшой кладовой старую, но чистую металлическую кастрюлю, налил воды из канистры, поставил греться. Потом выложил на стол содержимое рюкзака из машины, который принес с собой: аптечка, фонарь, запасной аккумулятор, термос, сухие батончики, две пары шерстяных носков, маленький складной нож, упаковка влажных салфеток, спички, пакет с каким-то порошковым супом.

Ася наблюдала молча.

— Вы всегда возите с собой половину конца света? — спросила она наконец.

— Нет. Только когда еду с вами.

— Я настолько повышаю риск апокалипсиса?

— Ваша семья — да.

— Справедливо.

Он поставил на стол два металлических стакана, налил из термоса чай, один протянул ей. Она взяла, согревая ладони.

— Вы не будете говорить, что это все из-за меня? — спросила она.

Дамир поднял взгляд.

— Что именно?

— Дорога. Погоня. Ночь здесь. Ключ. Если бы я не нашла его, если бы не взяла с собой...

— Если бы вы не нашли ключ, мы бы не знали, что Елена Андреевна оставила след к Nordkap. Если бы не взяли с собой, кто-то мог бы забрать его из дома, пока нас нет. Если бы