Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

Его губы изогнулись.

— Ладно, тогда это именно то, о чем ты думаешь.

И снова в его глазах появилось выражение, которое она не могла прочесть, и Жизель могла бы поклясться, что он собирался сказать что-то еще, прежде чем передумал.

— Твои братья будут гадать, что с тобой, — произнес он вместо этого. — Ты хочешь, чтобы я был рядом?

Ей хотелось расспрашивать его дальше, но он был прав. К тому же, печально подумала она, этим утром ее и так ждал один сложный эмоциональный разговор. Тот, который нужен им с Роком, она могла отложить еще ненадолго.

42

ПРИМИРЕНИЕ



При иных обстоятельствах Жизель посмеялась бы над сценой, представшей перед ними в гостиной. Ниресса растянулась на кушетке, к счастью, отдыхая и уложив травмированную лодыжку на подушку. Выглядела она получше, хотя с естественным зеленоватым оттенком ее бледной кожи понятие «получше» было относительным.

Ниресса держала миску, полную воды, мешала ее рукой и время от времени брызгалась в зрителей с небрежностью, которую те, вероятно, принимали за случайность. В какой-то момент во время их отсутствия Ниресса решила воспользоваться склонностью Небесной Мальвы наряжаться и выудила черное кружевное платье, от которого так и веяло образом «темной соблазнительной чародейки». Кружево переплеталось в паучьи узоры вокруг глубокого декольте. Ногти она накрасила в тон — черным лаком.

По крайней мере, она не была голой.

Глаза Нирессы опасно поблескивали, и Жизель быстро поняла почему. Ни один из ее братьев — к их чести — не давал ей той реакции, которой она жаждала. Бьёрн явно решил, что лучшая тактика — игнорировать ее. Он неподвижно стоял у окна, отвечая вежливыми односложными фразами, показывавшими, что он придерживался этой тактики все время, несмотря на растущие провокации. Сейферт устроился в кресле и наблюдал за происходящим с некоторой веселостью.

При появлении Жизель Ниресса оживилась.

— Ты не упоминала, что у тебя есть братья. Это потому, что ты их стыдишься? Похоже, они пришли тебя спасти — с довольно сильным опозданием, если позволишь заметить.

Оба брата резко обернулись, и Жизель смогла подумать лишь о том, как это странно — не просто то, что они пришли, а то, что оба уделяли ей все свое внимание.

Она поняла, что Рок вошел в комнату следом, когда взгляды обоих мужчин устремились ей за спину. Глаза Бьёрна сузились.

— Рок, это мои братья, принц Бьёрн и принц Сейферт из Ишшии, — сказала Жизель.

— И какова же его роль здесь? — потребовал ответа Бьёрн.

— Я ее Проклятие, — совершенно некстати, по ее мнению, заявил Рок.

Бьёрн напрягся. Сейферт поднял брови. Лицо Нирессы просияло от восторга перед грядущим конфликтом.

Жизель вздохнула.

— Спасибо, что развлекла моих братьев, Ниресса. Я бы хотела поговорить с ними наедине. Нет, не вставай — мы перейдем в другое место.

Она вывела их в сад, к скамейкам в тени липы. Тепло и идиллическая обстановка, как она надеялась, лишат каждого избытка агрессии. Бьёрн и Сейферт пытались не пялиться на гигантских сверкающих бабочек и странные растения сада.

Рок поднес ее руку к своим губам, коснулся поцелуем кончиков пальцев, продолжая вести себя совсем неуместно.

— Я заварю чай. Если буду нужен, дай знать Небесной Мальве.

Оба брата метали в него грозные взгляды, пока он уходил, что, судя по задорному изгибу его хвоста, было именно тем, чего он добивался.

Бьёрн заговорил еще до того, как Рок вышел из зоны слышимости.

— Это он? Чародей, наложивший проклятие на маму?

— Он не проклинал маму, он проклял меня, — безмятежно ответила Жизель, садясь и жестом приглашая их сделать то же самое. — И себя в каком-то смысле тоже. Все вышло довольно запутанно, но теперь мы со всем разобрались. Вы ведь заметили, что можете находиться рядом со мной и не испытывать желания сбежать на край света? Мое проклятие снято.

— Если он потребовал с тебя плату… — Щеки Бьёрна вспыхнули, и она поняла, куда повернули его мысли.

— Нет, ничего подобного, а что именно — не твое дело. Зачем вы оба здесь?

— Спасти тебя, — с иронией ответил Сейферт.

— Почему именно сейчас? — спросила она прежде, чем успела сдержаться. Как быть со всеми прошлыми годами?

Сейферта, похоже, озадачил ее вопрос, но лицо Бьёрна прояснилось.

— Я не понял, что ты планировала отправиться в страну Фейри, тогда, в лесу. Я думал, ты сбегаешь от нас. — Он все еще был красным, но теперь от чувства вины. — В тот день в тронном зале… Только тогда я осознал, насколько ты была несчастна. Мне жаль.

— Куда в Пантее, по-твоему, я направлялась? — спросила Жизель, слишком изумленная, чтобы проявлять дипломатичность.

Бьёрн сглотнул.

— Я думал, ты ищешь обучения ведьмовской — дикой — магии. В Ишшии этому не научат. Но когда я понял, что ты так и не пересекла границы, то осознал, что ошибался — и что подвел тебя. Если бы я знал, что ты планируешь пожертвовать собой, я бы остановил тебя.

К горлу подступил комок чувств. Наконец ей удалось с трудом вытолкнуть из себя.

— Что ж, так уж вышло, что я рада, что ты меня не остановил. Но я все равно благодарна за этот порыв.

— На твоем месте мог оказаться я, если бы не разница в несколько минут. Я всегда это знал, даже когда пытался заглушить эти мысли. Мне было легче поверить, что ты не возражаешь. — Бьёрн озвучил невысказанную, общую для них истину, его голубые глаза были серьезны.

Между ними повисла долгая, неловкая и глубоко эмоциональная пауза. Она увидела в его глазах собственное смущенное страстное желание — понимание того, что им следовало бы знать друг друга лучше.

Сейферт в конце концов тихо кашлянул.

— Так, э-э, насчет спасения…?

Проклятая принцесса страстно желала, чтобы семья захотела спасти ее, чтобы для нее нашли место в их мире. Но теперь она сбросила кожу прежней жизни настолько бесповоротно, что не представляла, как сможет втиснуться обратно. Она больше не была ненужной старой девой, ожидающей начала своей жизни. Она была женщиной, которая пришла в страну Фейри одна, которая противостояла жутким монстрам с голыми руками. Она была ведьмой. Жизель внезапно увидела ту женщину, которую описывал Рок. И эта женщина хотела гораздо большего, чем просто чуть более приятную версию своей прошлой жизни.

Она рассмеялась, почувствовав легкость.

— Я ценю этот жест, но больше не нуждаюсь в спасении. Как вы