Как найти безымянного фейри - Эй Джей Ланкастер

Бьёрн пожал плечами.

— Мы прошли через то место, где я видел, как ты уходила. Все оказалось довольно просто.

— Он умалчивает, что это благодаря фольклору, которым он бредил весь последний месяц, как только понял, куда ты делась, — добавил Сейферт.

Жизель вспомнила пропавшие книги из своей башни.

— Мать знает, что вы здесь?

Братья переглянулись.

— Нет, — наконец признался Бьёрн. — Но она бы хотела, чтобы тебя спасли.

— До тех пор, пока это не подвергает риску наследника с запасным и не превращает казну обратно в солому, — да, хотела бы, — куда более правдиво заметил Сейферт.

Бьёрн вздохнул.

— В любом случае, она будет рада узнать, что с тобой все в порядке. У нее могут быть… другие приоритеты, но в своей манере она заботится о тебе.

— Когда золото в казне превратилось обратно? — спросила она.

— Ты знала об этом? Никто не должен был знать. Включая тебя, — добавил Бьёрн, обращаясь к младшему брату с некоторой резкостью. — Никто за пределами тайного совета не должен был знать. Если бы вести распространились, начались бы бунты.

— Вот почему она ушла, Бьёрн. Не так ли? — Взгляд Сейферта приковал ее к месту. — Ты думала, что это твоя вина.

— Когда оно изменилось обратно? — повторила Жизель.

— Это не имеет значения, — твердо сказал Бьёрн, и эти слова согрели ее сердце, хотя все они знали, что он лжет. Золото имело значение.

— После того как ты ушла, — признался Сейферт. — Я не знаю точно, через какое время. Все вернется в прежнее состояние, если ты вернешься?

— Нет, — ответила она. — Теперь с этим кончено.

Бьёрн, который с каждой минутой распалялся все сильнее, обмяк.

— Оу. — Его глаза с тревогой вглядывались в ее лицо. — Так ты в порядке, Жизель?

Она улыбнулась.

— Знаешь, мне кажется, что да.



Она повела братьев через луг, поднимая на ходу облака бабочек.

— Я думал, Страна Фейри будет более пугающей, — сказал Сейферт, эхом повторив ее собственные мысли, возникшие, когда она впервые оказалась здесь. Казалось, это было целую вечность назад.

— Она может быть и такой, но эта часть находится под влиянием Дома Небесной Мальвы. Не суди по ней обо всем остальном.

Они дошли до опушки леса. Ничто ее не удерживало. На мгновение она замерла в прохладной тени величавых дубов и позволила этому знанию проникнуть в самое сердце. Она свободна.

— Жизель? — окликнул Бьёрн.

Она встрепенулась и повела их обратно к грецкому ореху.

— Вы сможете вернуться через это место. Я бы поставила здесь охрану: чем чаще используется переход, тем проще случайно через него пройти, а эти леса небезопасны.

Бьёрн наклонил голову.

— Ты ведь не вернешься с нами?

Она качнула головой.

— Я буду приходить в гости и стану странной тетушкой-фейри для всех ваших детей, если захотите. — Она не упомянула о том, как страна Фейри, скорее всего, повлияет на ее старение (или его отсутствие). В конце концов они сами все поймут, да и к тому же слишком рано было считать цыплят. — Но мое место не там. Мне никогда там не было места, а теперь, думаю, и подавно.

— Приходи, — твердо произнес Бьёрн. В его глазах читалась грусть, когда они смотрели друг на друга, возможно, впервые без темной тени проклятия между ними. Ни один из них не знал, что сказать. — Я желаю тебе счастья, — добавил он наконец.

— Если он будет плохо с тобой обращаться, мы спустим с него шкуру, — продолжил Сейферт.

Бьёрн решительно кивнул в знак согласия.

Она издала смешок, провожая их взглядом с болезненным комком из легкости и печали, с надеждой на будущее и скорбью о том, чего уже не исправить.

Обернувшись, она не спеша направилась обратно к Небесной Мальве, останавливаясь по пути, чтобы нарвать полевых цветов.

Рок ждал у передних ворот. В нем чувствовалась неподвижность, пока он наблюдал за ее приближением, будто он напрягся настолько сильно, что едва мог дышать.

— Я люблю тебя, — выпалил он на одном дыхании. — Я люблю тебя и больше не могу молчать, даже если… даже хотя ты не обязана… Если ты хочешь вернуться к семье, тебе стоит — я имею в виду… Ты ничего мне не должна. Я просто… хотел, чтобы ты знала. — Он издал досадный звук. — В моей голове это звучало куда более красноречиво.

Головокружительное тепло закипело в ее груди.

— Я не против, если ты захочешь попробовать сказать это еще раз, — серьезно сказала она ему, усаживаясь на валун у ворот и многозначительно приподняв бровь. — Не стесняйся добавить любые убедительные приятные причины, почему ты меня любишь, если хочешь. И на этот раз тебе стоит попросить меня остаться как следует.

Улыбка расплылась по его лицу, забавная и нежная одновременно.

— Что ж, хорошо. Думаю, я наполовину влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты предложила перевязать меня сразу после того, как отравила.

Она скривилась.

— Я говорила, приятные причины.

— Я люблю тебя за то, что ты не можешь не быть доброй, даже когда злишься, — объяснил он. — Я так долго боялся кого-то подпустить к себе, но тебе я доверяю так, как, кажется, никому никогда не доверял. Ты храбрая, невероятная, и ты вдохнула жизнь и в меня, и в этот дом. И… я твой. Ты мой дом больше, чем все камни, золото и дерево в Доме Небесной Мальвы. Я буду твоим Роком и засыплю тебя всем счастьем, какое только смогу собрать. Если ты этого хочешь.

— Оу, — сбивчиво произнесла Жизель, почувствовав, как перехватило дыхание. — Это было гораздо красноречивее.

— Я тоже так думаю, — сказал он, выпрямившись с довольным видом, но она прочла уязвимость в его глазах.

Она соскользнула с валуна.

— Я тоже тебя люблю, — смущенно произнесла она.

Он поднял бровь, его глаза искрились.

— А мне полагается красивая речь?

Она поцеловала его и произнесла сильные, безмолвные вещи на языке древнее самого времени. В конце концов им пришлось прерваться, чтобы перевести дыхание.

— Потрясающая речь, — сказал он довольно охрипшим голосом.



Бонусная глава

КАК УСТРОИТЬ СЛУЧАЙНУЮ ВСТРЕЧУ — ПО ВЕРСИИ ДОМА НЕБЕСНОЙ МАЛЬВЫ



Я чувствую, как знание вибрирует в моих половицах: это случится сегодня. Крошечная частичка утраченной магии Сердцефейри приближается СЮДА. Нужно подготовиться. Я говорю «нужно», но на самом деле имею в виду Сердцефейри. Я всегда готов.

Сердцефейри, благослови его пушистые уши, — нет. Он все еще в постели, свесил хвост через край. Если он