Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Глава 59. Убить человека

Цинь Шанъу с удовлетворением смотрел на него — и слева, и справа оглядел, потом довольно, поглаживая свою бороду, сказал:

— Впредь, коли что будет непонятно — смело спрашивай меня. А коли меня не окажется — ступай к Тяньинь, её двор недалеко от павильона Шанъу.

При упоминании этого имени, Цзи Боцзай слегка изменился в лице, собрался:

— Редкость, что девушка вроде госпожи Тяньинь разбирается в искусствах культивирования. Ей и вправду стоит помогать немногословным боевым культиваторм освоиться. А ученику вашему — покуда не надобно.

Цинь Шанъу был немного удивлён:

— Говорят же, ты, мол, любитель красот, а поди ж ты — такая красавица под боком, а ты ещё и отсылаешь?

Цзи Боцзай усмехнулся:

— В Юаньшиюане на красоту смотреть некогда. Ученик ещё и в следующем году победить хочет.

— Прекрасно! Прекрасно! — обрадовался Цинь Шанъу, хлопнул себя по колену. — Тогда вернусь и прикажу переселить её подальше.

— Благодарю, учитель, — с поклоном ответил он.

Цзи Боцзай выпрямился, думая: вовсе не из верности какой-то даме он воздерживается — просто он привык делать всё сосредоточенно. Либо пировать в Хуа Мань Лоу, теряясь в хмельных грёзах, либо усердно постигать тайны в Юаньшиюане. И то, и другое — вещи несмешиваемые.

К тому же, надо признать, Юаньшиюань действительно стоил своей славы: кристаллы, которые снаружи стоили баснословных денег, здесь разложены словно ни за что, и, более того, каждому боевому культиватору позволено взять с собой одного слугу внутрь.

Не Сю, не обладая ни крупицей юань, толку от кристаллов не имел бы никакого. Подумав, Цзи Боцзай решил взять с собой Эрши Ци.

Не Сю уже выяснил его прошлое: тот и впрямь был выходцем из рабского лагеря, в Чаояне обучался кое-каким приёмам культивирования, но, по-видимому, не того обидел — и за ним сразу же пустились в погоню. По воле случая он укрылся в его, Цзи Боцзая, доме. Про богатство и титулы не просил — лишь бы остаться в живых.

А нет ничего надёжнее, чем обрести крепкую юань, чтобы уберечь свою жизнь.

Цзи Боцзай ожидал, что Эрши Ци немедленно согласится. Кто бы отказался от возможности войти в Юаньшиюань — храм силы и знаний? Но тот, стоя перед ним, лишь покачал головой:

— Слуга желает остаться обычным человеком и спокойно дожить свои дни.

Цзи Боцзай счёл это до крайности недостойным. Боевой культиватор без стремления к победе — всё равно что кристалл без света: и сила его бесполезна, и путь в пустоту. Он уже хотел махнуть рукой и отпустить его, но взгляд вдруг зацепился за полы его одежды — и застыл.

— Где ты был сегодня? — спросил он резко, прищурившись.

Эрши Ци опустил глаза, бегло осмотрел себя с ног до головы, не находя видимых улик, и спокойно ответил:

— В комнатах для прислуги. Не покидал их.

— Так ли? — Цзи Боцзай поднялся, подошёл ближе, и лёгким движением подцепил крошечную зелёную пылинку с его ботинка. Тонкая пыльца зелёного мха медленно упала на его ладонь.

— Этот дом только что отстроен, даже во дворе для слуг — всё чисто и ново. Откуда у тебя мох?

Сердце Эрши Ци сжалось. Он сжал губы и молчал.

Врать он не умел. А чем дальше говорил — тем сильнее путался бы.

На лице Цзи Боцзая начала проступать хмурая, опасная тень.

Небо за окном постепенно светлело. Мин И очнулась от ночного кошмара — и с изумлением обнаружила, что Цзи Боцзай сидит у изголовья её ложа.

Она вздрогнула, метнулась рукой, касаясь его:

— Го… господин?

Цзи Боцзай, словно только в этот миг пришёл в себя, мягко улыбнулся:

— Вчера я хотел вернуться с тобой вместе, но там всё затянулось, не хотел, чтобы ты долго ждала — потому и велел тебе ехать вперёд… И`эр, ты ведь не сердишься на меня?

Он… специально сидел здесь, дожидаясь, пока она проснётся, чтобы объясниться?

Мин И с трудом удержала смешанные чувства. Она медленно опустила веки, а когда вновь подняла взгляд — уже улыбалась:

— Господин что вы такое говорите… Дело государственное важнее всего, неужели я посмею на вас дуться?

— И`эр у меня самая разумная. — Он нежно провёл пальцами по её распущенным волосам, аккуратно собирая их в ладони. — С тобой рядом и госпожа дому не нужна.

Слова эти прозвучали… даже слишком хорошо. Мин И не знала — это насмешка или правда.

Она вскинула глаза и — к своему удивлению — увидела в его взгляде искренность. Казалось, он и вправду хвалил её.

Она поспешно покачала головой:

— Наложница родом из низов, не смеет принимать такую похвалу.

Цзи Боцзай тихо рассмеялся и, перевернув ладонь, извлёк из рукава изящную золотую шпильку в виде бабочки, инкрустированную самоцветами. Протянул ей:

— Через пару дней во внутреннем дворе будет устроен пир в честь приезжих. Сопроводи меня.

Пир в честь приезжих?

Мин И в замешательстве нахмурилась, и лишь спустя мгновение сообразила: раз Му Синч проиграл в Трунире Собрания Цинъюнь и теперь находится среди трёх нижних городов, то, по обычаю, должен устроить торжественный пир, пригласив гостей из верхней тройки городов.

Разумеется, «пир» — лишь предлог. Главное — дань. Верхние города ежегодно забирают у нижних целые горы риса, скота, шёлка, драгоценностей, специй и нефрита. Сколько возьмут — зависит от их прихоти, но негласное правило таково: не больше половины годового налогового сбора проигравшего города.

Раньше, в Чаояне, Мин И никогда не бывала на пирах в честь приезжих — ведь с её присутствием Чаоян ни разу не вылетал из тройки лидеров.

Теперь, оказавшись в Му Сине, можно было сказать… что опыт у неё точно прибавился. Жизнь, похоже, решила расширить её горизонты.

Она с лёгкой улыбкой приняла шпильку, мельком на неё взглянув.

Надо отдать должное — если не влюбляться в него, Цзи Боцзай был почти безупречен. Красавец, умеющий говорить сладко, не промах и в делах постельных, а вдобавок — щедрый, с тонким вкусом. Вот и эта шпилька, изящная, сдержанная, но изысканная, подчёркивающая статус, не затмевая при этом других. В самый раз для большого приёма.

Но всё же один вопрос не давал покоя.

Кого Чаоян в этом году пошлёт?

Цзи Боцзай не сомкнул глаз всю ночь. Мин И заботливо расстелила для него постель, зажгла ароматное благовоние, уложила отдыхать — а сама отправилась на поиски Эрши Ци, чтобы разузнать последние новости.

Обошла весь двор, а его и след простыл.

Удивлённая, она пошла ещё круг — и вдруг, на повороте,