Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Госпожа что-то ищет? — спросил Не Сю, заметив её.

Мин И опустила глаза, голос был спокойным, но с лёгким оттенком досады:

— Хотела передать Чжантай немного серебра, чтоб хоть как-то помочь устроиться… Да по дороге кошель исчез. Вот и ищу теперь.

Не Сю нахмурился, сразу позвал нескольких слуг помочь с поисками. Мин И, не поднимая головы, окинула взглядом подошедших — и снова не увидела Эрши Ци.

Спросить прямо она не могла — Не Сю человек осторожный, догадается о её знакомстве с ним — а это могло обернуться бедой. Мин И немного подумала, потом нарочито раздражённо вскинула голову:

— В этом доме, говорят, только верные и чистые люди служат. Неужто кто-то посмел присвоить чужое и даже не сказать?

Не Сю сразу ответил:

— Прежняя прислуга, конечно, на такое бы не решилась. Но в последнее время в дом набрали новых слуг — людей ещё не проверенных.

— Вот и соберите их всех! — воскликнула Мин И, стукнув ножкой с видом сокрушённой барышни. — Двадцать лян серебра! За такие деньги в городе можно тысячу монет выручить — а я, глупая, так просто потеряла…

О том, что Мин И любит деньги, знали все в доме, так что её поведение никого не удивило — Не Сю и глазом не моргнув, тут же распорядился позвать всех новых слуг, нанятых после её прибытия.

Мин И бросила беглый взгляд на собравшихся — и сердце её холодом обдало.

Эрши Ци среди них не было.

— Все на месте, — доложил Не Сю. — Если не считать одного, что вчера ночью натворил дел… Его насмерть забили палками и выбросили за город, в яму для безродных.

Пальцы судорожно сжались. Мин И, цепляясь за последнюю надежду, тихо переспросила:

— Насмерть?.. Как его звали?

Не Сю взглянул на неё с лёгким недоумением:

— Вы, должно быть, не знаете его. Имя у него было… Эрши Ци.

…

Грохот в голове, будто удар молнии. Лицо побелело, будто с него ушла вся кровь.

Мин И знала, ей нельзя сейчас терять самообладание. Нельзя позволить Не Сю хоть что-то заподозрить. Но слова его были будто остриё в грудь — и удержать себя она не смогла.

Резко шагнув вперёд, она вцепилась в его ворот, в глазах взвились красные прожилки:

— Кто убил его?!

Порыв ветра ударил в лицо, и в ту же секунду цветущий двор наполнился холодом, как будто в разгар весны в нём вдруг наступила зима.

Глава 60. В западню

Не Сю прежде никогда не видел Мин И такой.

На лице, что обычно светилось спокойствием, как у ясной луны, вдруг проступила холодная решимость. Миндалевидные глаза, всегда сдержанно прищуренные, теперь распахнулись, и в них вспыхнуло нечто, от чего мороз пробежал по костям.

На один короткий миг ему показалось — она и правда может на него наброситься.

Снаружи, почуяв недоброе, во двор один за другим вбежали стражники. Не Сю пришёл в себя и торопливо вскинул руку, останавливая их. Глаза опущены, голос сух:

— Это был приказ господина. Эрши Ци с самого начала вызывал подозрения. А вчера… он осмелился пробраться в Цинвуюань. По правилам усадьбы — полагалась порка до смерти.

Он помолчал, затем добавил:

— Мужик он был крепкий. Три кости сломали, а он ни звука. Даже перед смертью так и не сказал, зачем пробрался в тот двор.

Воздух словно выдуло. Всё тело сковало. Мин И сделала шаг, но ноги едва держали.

И тут она вспомнила:

«Сыту Лин послал тебя в Цинвуюань, чтобы убить.» — говорил тогда Цзи Боцзай.

В тот день ей это показалось острой шуткой. А теперь… зубы стучали, будто от лихорадки.

— Отведи меня к нему, — выговорила она, голос будто срывался.

Не Сю пристально посмотрел ей вслед:

— Барышня Мин, если вы покинете усадьбу… я обязательно доложу об этом господину.

Пусть докладывает, сколько хочет. Лицо Мин И оставалось холодным, как февральская изморозь. Она повернулась и вышла.

Какое, к демонам, противоядие, какое возвращение в Чаоян? Всё это пропитано кровью Эрши Ци. Ей больше ничего не надо.

Ей нужно только одно — увести Эрши Ци домой.

— Барышня Мин… — не выдержал Не Сю, окликнул её сзади.

Она не обернулась. Дорогие туфельки из снежной парчи, вышитые жемчужными сороками, увязли в сырой клумбе, каблук с треском сломался. Мин И даже не взглянула — одним рывком стянула с ноги шёлковый носок и, босой, перешагнула через каменные лунные ворота во внутреннем саду.

Вышитая туфелька осталась лежать в грязи — осиротевшая, одинокая, будто что-то, от чего отказались.

Не Сю с сожалением глянул на неё… и чуть повернулся, уступая место стоящему за спиной человеку.

Цзи Боцзай стоял под карнизом, вглядываясь в уходящий силуэт.

Он старался выглядеть равнодушным — здесь всё-таки были люди. Гнев, если показать его, мог бы выдать слишком многое. А он, как знал каждый, не тот человек, кто позволит чувствам встать поперёк выгоды.

Но — он и правда был зол. Очень зол.

«Говорил же себе — не верь ей, не верь…»А она как осмелилась столько времени играть перед ним эту комедию?

С того дня, как в усадьбе вспыхнул пожар, ему всё казалось подозрительным — как она могла так «случайно» найти телохранителя с юань, и именно тогда, когда она, жеманно хлопая ресницами, умоляла его усилить охрану дома?

Он должен был заподозрить её тогда. Он должен был.

Но вот — правда вскрылась, и Цзи Боцзай внезапно подумал: если бы сейчас рядом не было столько людей, всё было бы иначе.

Если бы рядом не было чужих глаз и ушей, он мог бы увести её в покои, спросить, допросить, а может, и простить. Но сейчас — при Не Сю, при слугах, при садовниках за оградой — он не мог сказать ни слова, которое прозвучало бы мягко.

Он заставил себя выпрямиться, с каменным лицом приказал:

— Запереть её в дровяной кладовой. До самого Праздника гостей.

Не Сю попытался возразить:

— Господин, но та кладовая… она…

— Запереть. — Голос Цзи Боцзая звучал как удар железа. — И ни воды, ни еды. Ни крошки.

— Слушаюсь…

Мин И шла быстро, почти на бегу, и уже почти достигла западных ворот, когда её внезапно схватили — несколько элитных стражников, без лишних слов, точно и молча заломили ей руки и потащили в тёмное, пыльное помещение.

Она только собиралась возмутиться, как вдруг подняла голову — и увидела его.

Эрши Ци.

Он был связан, весь в специальных верёвках для