Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

Скулы Чумы горят розовым румянцем, темные ресницы лежат на коже, губы непристойно растянуты вокруг толстого ствола Виски. От влажных звуков, которые он издает, я сама начинаю извиваться, сжимая бедра, чтобы снять нарастающее давление в пульсирующей киске.

Мой большой палец ласкает головку члена Чумы, и он рычит вокруг члена Виски, его бедра дергаются вверх, прямо мне в руку.

— Он красивый, — признаюсь я, наблюдая, как Чума принимает всё, что дает ему Виски. От моих слов бедра Чумы сбиваются с ритма, а его пульсирующий член дергается в моей руке.

О да. Чуме определенно нравится, когда его хвалят.

— Ага, — выдавливает Виски. — Вроде того, да?

Это так. Горячий и тяжелый в моей ладони, он дергается при каждом моем движении, а из его забитого горла, огибая член Виски, вырываются ломаные звуки.

Виски кончает первым, с прерывистым ревом. Чума сглатывает вокруг него, и я ускоряю движения руки, пока он не следует за ним, изливаясь мне на ладонь с приглушенным рыком.

— Красивый, — снова хвалю я его, помогая ему пройти через это.

Они обессиленно приваливаются друг к другу, тяжело дыша. Виски что-то говорит — а может, это Чума, но я сейчас даже не обращаю внимания. Мне стоит огромных усилий не начать трогать себя прямо перед ними, и я сдерживаюсь лишь потому, что мне нужно на секунду задуматься. Я сажусь на пятки; жар пульсирует во мне, и я позволяю прийти осознанию.

Я хочу этих двух альф.

Не только потому, что этого требует мое тело. Не только потому, что я знаю, что они из стаи Призрака. Не только потому, что они мои истинные.

А потому, что, наблюдая за ними вместе, я поняла: я хочу быть частью всего этого. Прямо сейчас всё не обязательно должно быть сложнее.

И, если честно?

Это было бы охуенно весело.

— При условии, что это ни к чему не обязывает, — неожиданно для себя говорю я, встречаясь с их взглядами; они смотрят на меня так, будто их жизни зависят от каждого моего слова. — Я позволю вам помочь мне пережить течку.

Глава 44

ВИСКИ

Её слова бьют меня, как щелчок клюшкой под дых.

Я позволю вам помочь мне пережить течку.

На какую-то секунду мой мозг замыкает, пытаясь осознать, что Айви только что сказала. Она сидит там, в своем гнезде, с раскрасневшимися щеками и расширенными зрачками; запах жимолости в воздухе такой густой, что я почти чувствую его на вкус. И она предлагает себя нам.

Нам.

Нам обоим.

— Ты уверена в этом, милая? — спрашиваю я; голос звучит более хрипло, чем я планировал. Мой член уже снова шевелится, несмотря на то, что я только что кончил в глотку Чуме. Биология альфы — та еще штука.

Она кивает, но в её глазах есть какая-то уязвимость, от которой у меня сжимается грудь.

Чума шевелится рядом со мной, всё еще пытаясь отдышаться. Его волосы растрепаны, губы опухли от моего члена, и сейчас в нем есть что-то почти хрупкое, чего я никогда раньше не видел. Словно вся эта броня ледяного принца была сорвана.

— Мы не причиним тебе боли, — говорю я, и я имею это в виду каждой фиброй своего существа. — Обещаю.

— Я знаю, — её голос тихий, но уверенный. — Поэтому я и прошу.

Доверие в её словах бьет в самое сердце. Эта омега, которой причинили боль, которая бежала и пряталась, решает стать уязвимой перед нами. Передо мной.

Чума прочищает горло, уже пытаясь восстановить эти стены.

— Возможно, нам стоит установить некоторые параметры, — говорит он, снова переходя на этот клинический тон. — Границы. Ожидания.

— Блин, Чума, — бормочу я. — Ты что, собираешься составить ебаную электронную таблицу?

— Я пытаюсь обеспечить всем комфорт и безопасность, — огрызается он в ответ, но в этом меньше яда, чем обычно.

Айви слегка смеется.

— Никаких таблиц. Просто... будьте нежными. И терпеливыми. Прошло много времени с тех пор, как я была с кем-то, с кем действительно хотела быть. Ну... до Призрака, — её и без того раскрасневшиеся щеки вспыхивают еще сильнее.

Уэйд Келли. Тот кусок дерьма альфа, который причинил ей боль, из-за которого она сбежала. Я убью этого ублюдка, когда увижу его в следующий раз. Мои руки сжимаются в кулаки, прежде чем я заставляю их расслабиться.

— Мы позаботимся о тебе, — обещаю я, следуя за ней обратно в гнездо. — Что бы тебе ни понадобилось.

Её кожа пышет жаром даже отсюда — лихорадочным жаром приближающейся течки.

— Мне нужно чувствовать себя в безопасности. Знать, что у меня есть выбор.

— У тебя всегда есть выбор, — тихо говорит Чума, и когда я смотрю на него, его острые голубые глаза мягки так, как я никогда не видел. — Всегда.

Айви шевелится в своем гнезде, и это движение посылает еще одну волну жимолости в воздух. Мой член дергается, уже наполовину вставший, хотя я только что кончил. Вида её, окруженной всеми этими мягкими одеялами, одетой в безразмерную футболку моего дикого товарища по стае, с расширенными от потребности зрачками — этого достаточно, чтобы любой альфа потерял рассудок.

Но она не просто омега. Она наша. Наша истинная. И раньше ей уже причинил боль альфа.

Эта мысль отрезвляет меня быстрее ведра ледяной воды.

— Могу я к тебе прикоснуться? — спрашиваю я, подходя ближе к кровати, но не забираясь на неё. Пока нет.

Она кивает, протягивая ко мне руку. Её маленькая ладонь находит мою, и меня снова поражает то, какой хрупкой она кажется по сравнению со мной. Инстинкт защитника, который поднимается во мне, настолько силен, что у меня ноет грудь.

Хотя, маленькая или нет, она чертовски свирепая.

— Ты горишь, — бормочу я, чувствуя лихорадочный жар её кожи.

— Течка становится сильнее, — признает она с придыханием. — Действие подавителя проходит.

Чума подходит к другой стороне кровати.

— Нам стоит помочь тебе снять одежду, — мягко говорит он. — Тебе будет удобнее.

Айви на мгновение замирает, затем кивает. Она садится, стягивая футболку Призрака через голову одним плавным движением. У меня перехватывает дыхание при виде её обнаженной кожи, мягких изгибов её груди, того, как свет от прикроватной лампы заставляет её светиться.

Но именно шрам на её плече на мгновение застилает мне глаза красной пеленой. Гневный, выпуклый след там, где Уэйд Келли оставил на ней метку и ей пришлось её выжечь, чтобы сбежать от него.

Я не