Дневник - Рита Лурье

«Почувствовал. Я же грёбаный маг», — буркнул я, предпочтя оставить подробности за собой. Ей не понравится услышать, что благую весть мне принесла Мэл, к которой Джуд страшно ревнует, что, конечно, лишено хоть какого-то смысла.

«Почему ты скрывала? Давно ты знаешь?»

Глаза Джуди повлажнели, и я подумал, что вторую подряд женщину в слезах я не вынесу и сам разревусь. Я утянул её в объятия и погладил по всклокоченным волосам, прежде чем она расплачется в полную силу.

«Я… я ещё не решила, что с этим делать», — шмыгнув носом в районе моей ключицы, промычала она.

«Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнил я, — только не говори, что ты собиралась в тайне сделать аборт и…»

«Нет, но я боялась, что ты плохо отреагируешь… И снова попытаешься выдворить меня обратно в мой мир», — тихо сказала Джуд.

«Да с чего ты такое решила?»

«Я думала, что тебе это не нужно», — закончила она и всё-таки заплакала.

«Нужно, — возразил я, удивившись уверенности в своём голосе, — если ты этого хочешь. Хочешь, Джудс?»

Она оторвала лицо от моей груди и внимательно на меня посмотрела. Она показалась мне ещё красивее, чем когда-либо, даже с покрасневшими от слёз глазами. Обнимая её, ощущая тепло её тела, маленького, родного и хрупкого, я испытал небывалое умиротворение.

«Хочу, — сказала она, — но… господи, Итан, я совершенно к этому не готова! Я никогда не представляла себя матерью, мне всегда казалось это чем-то очень далеким. Мне пиздецки страшно».

«Мы со всем справимся», — заверил я, пытаясь заодно убедить и себя. Формулировка, употреблённая Джуд, «пиздецки страшно» не передавала и толики моих чувств.

Начнём с того, что этого попросту не должно было произойти! Я не забыл, что в том году сделал вазэктомию, но также мне известно, что операция всё же допускает небольшой риск. Скорее всего, на эту погрешность повлияла чёртова магия, которой мы оба наделены.

Или мои увлечения магией того мира? Этот ребёнок — он вообще человек?

В любом случае, он особенный, ведь его существование противоречит всем законам логики. Джуд погибла в моём мире, я мёртв в её, нам не суждено было и встретиться, не то, что сотворить новую жизнь.

Что это, если не чудо?

Наверное, Камила откуда-то знала, вот и навязала мне сделку. Но она его не получит. Мы не сможем сбежать сейчас, ведь слишком рискованно тащить Джуди в зеркало в её положении, и неведомо, как переход через портал скажется на течении беременности, но сделаем это после.

«Какой срок?» — спросил я, опомнившись.

«Где-то три месяца», — смущённо опустив глаза, поведала Джуд, и мне захотелось откусить её курносый нос.

Долго же она молчала, чертовка! В чём заключался её план? Поставить меня перед фактом, когда у неё начнутся схватки?

Значит, осталось шесть месяцев или где-то около того. Нам нужно продержаться до декабря, а там мы будем свободны и отправимся в свою новую лучшую жизнь.

Втроём.

Господи, как же странно это писать! В это слишком трудно поверить. Я не то, что мечтать, я думать о таком не смел. Ещё совсем недавно я был уверен, что для меня всё кончено, а теперь у меня есть и возлюбленная, и, чёрт возьми, будущий ребёнок, и я, наверное, самый счастливый человек на всём белом свете.

Шесть месяцев. Ничего, я был пленником этого дома двадцать пять лет, полгода — не беда, да и не придется торчать тут в одиночестве.

С Джуди это время пролетит незаметно.

1 июня 2012.

В этот день началась наша история.

Десять лет спустя мы снова оказались вместе на острове. Вовсе не для того, чтобы почтить память других нас — другого Итана и другой Джуди, что погибли на этом месте, а отметить, что для нас жизнь продолжается.

Спасибо, Итан из мира Джуд, что не позволил ей утонуть. Прости, малышка-Джуди, что я не смог тебя спасти.

Камень в кольце Джуди горит янтарём на солнечном свете и наделён особым смыслом. Он носит тоже название, что и цветы в её руках. Увы, совершать красивые жесты куда проще, чем говоритьнужные вещи, и все слова резко повылетали у меня из головы, будто у меня случился отёк головного мозга, что было бы вполне закономерно после всего.

К счастью, мне на помощь пришел Томас Элиот:

«Ты преподнес мне гиацинты год назад,

Меня прозвали гиацинтовой невестой».

Джуд метко подметила, что это ей полагалось зачитывать эту цитату, но она, честно говоря, не так хорошо шарит в книгах, как я, а я пропал на десять лет и перестал заниматься её просвещением. Впрочем, раз я теперь её «наставник» (сколько можно мне это припоминать?!), то она готова продолжить и быть прилежной ученицей.

«Я не хочу, чтобы ты была моей «ученицей», — с её подсказкой нашёлся я, — я хочу, чтобы ты была моей женой».

Она очень долго разглядывала кольцо, сосредоточенно закусив губу, словно что-то для себя решая, а потом взяла меня за руку. На её запястье была такая же татуировка, как и на моём, будто мы уже давно заключили какое-то тайное соглашение.

«Да, так куда лучше», — наконец сказала Джуд.

«Так ты согласна?»

«А куда я денусь? — усмехнулась она, — поздно пить боржоми, я всё равно уже залетела».

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

«Боже, прости, что испортила такой романтичный момент».

Этот момент невозможно было испортить, он был идеален, как и то, что последовало за кособоко сделанным предложением. У нас обоих были незакрытые гештальты, связанные с островом. Не счесть, сколько раз я думал о том, как хочу трахнуть Джуди именно здесь. Она, как выяснилось, тоже об этом фантазировала.

Хорошо, когда мечты сбываются, но, надеюсь, это не оскорбило память других, погибших нас.

Им повезло куда меньше.

7 июня 2012.

Мы поехали забирать нашу лицензию на брак (с ума сойти!), и я невольно вспомнил о Лорне. Она так хотела, чтобы я завёл семью, а я, словно ей на зло, осуществил это только после её смерти. Как будто то, что мама написала в своей прощальной записке, было правдой — и она на самом деле мешала моему счастью.

«Так будет лучше».

Я тут же горько раскаялся за эти мысли. Наверное, чтобы хоть немного загладить вину, мне стоило бы назвать ребёнка в её честь, если будет девочка. Но заводить об этом речь было рано, да и страшновато — Джуд вряд ли придёт в восторг. У них с альтернативной версией моей матери, кажется,