Дневник - Рита Лурье

«Что-то у тебя не сильно радостный вид, муженёк», — заметила Джуди.

Мы зашли «отметить» женитьбу в кофейне прямо напротив Первой церкви Салема, один вид которой волей-неволей навевал мне воспоминания о детстве. Мама часто таскала меня туда на всякие христианские праздники — просиживать штаны под заунывные песнопения, чтобы подтверждать легенду о набожности нашей семьи.

Разумеется, «отмечание» предполагало кофе для меня и горячий шоколад для Джуд. Алкоголь был нам обоим противопоказан.

«Честно говоря, я немного в шоке от всего этого, — признался я, — я так то… был уверен, что помру, а не…»

«Да-да, — не позволила мне закончить Джуди и переплела на столе наши пальцы, — я тоже «немного в шоке».

«Ты явно не так себе это представляла?» — предположил я.

«Никак не представляла, — поделилась она, улыбнувшись, — вообще об этом не думала».

«Разве не все девочки мечтают о пышной свадьбе? — удивился я, и, снова посмотрев на церковь за окном, спохватился, — у нас есть два месяца, чтобы всё устроить, если ты этого хочешь. Венчание, приём на четыреста персон, оркестр, чёрт, дальше я не придумал».

«И не надо, — сказала Джуд, — я точно не та девочка, что мечтала о чём-то таком. Как минимум, единственный парень, за которого я в теории хотела замуж, умер, а потом я выросла, и стало не до этих глупостей. В церковь мы с Сэнди ходили раз в несколько лет и то только для галочки. А кого бы мы позвали? Мэл с её ведьминской группой поддержки? Или Камилу?»

Она была права. Я вообразил эту картину, и кофе чуть не пошёл у меня носом. Да и Джуди, и сегодня одетую в её неизменные рваные джинсы и рубашку, невозможно было представить в вычурном свадебном платье, полгода выбирающей цветы для оформления церемонии или составляющей список гостей. Это меня успокоило. Кажется, Джуд всё устраивало. Она даже перестала переживать из-за своей беременности, хотя первое время, когда все вскрылось, периодически закатывала истерики.

«Кстати, раз мы выбрались в город, — сказал я, — может, сделаем кое-что полезное?»

«Звучит не очень», — заметила Джуди.

«Да, нам лучше лишний раз не высовываться, но не собираешься же ты рожать дома? И тебе не помешало бы посещать врача, и…»

Я уже заговаривал об этом, но Джуди отмахивалась, что это может ещё подождать. Сейчас ей некуда было деться — ведь мы всё равно уже покинули безопасную территорию особняка. Разве что она попыталась бы снова куда-то смыться, что вполне в её стиле.

«Иногда я забываю, какой ты зануда, — вздохнула она, — зануда и параноик».

«Хоть кто-то из нас должен проявлять благоразумие, — заметил я, — увы, эта обязанность досталась мне».

Джуди напустила на себя скорбный вид, но сдалась. Ей явно не хотелось слушать нотации всю дорогу домой, вот мы и поехали в ту самую клинику, где уже бывали, когда искали Вирджинию. Так вышло, что больница — действительно лучшая в городе, а я наотрез отказался отдавать Джуд в руки какого-нибудь мутного врача с сомнительной лицензией на практику. Если у нас есть деньги, нужно этим пользоваться. Пока есть. В мире Джуди на состояние Уокеров рассчитывать не придется, но я воспринимал это совершенно спокойно. Кровавые деньги моей семьи — часть тёмного прошлого, которое лучше оставить в прошлом.

Женщина за стойкой, кажется, нас узнала, но, услышав причину обращения, расслабилась и принялась умильно ворковать над Джуд. Вернее, Кэрол Уокер. (Пора уже к этому привыкнуть). На меня она всё равно поглядывала как-то недобро, пока я ждал Джуди в приёмной. Она наотрез отказалась брать меня с собой — ей и без моего присутствия безумно неловко и стрёмно.

Спасаясь от пристального взгляда медсестры, я свернул к лифтам, и стал изучать план больницы. Честно говоря, я этого не планировал, но, найдя глазами местоположение онкологического отделения, невозможно было устоять. Джуди занята, а я здесь. Почему бы и нет?

Действительно, Итан, почему бы тебе не творить всякую херню, стоит Джуд отвернуться?

Я отыскал Вирджинию по следу её магии, в кои то веки порадовавшись, что всю жизнь провёл среди ведьм и развил в себе чувствительность к таким вещам. Её палату никто не сторожил, а снующий туда-сюда персонал не обратил на меня никакого внимания.

Выглядела Вирджиния просто ужасно — бледная, обритая наголо, вся окутанная проводами и утыканная трубками, она не сразу поняла, кто перед ней. Её мутные глаза кое-как сфокусировались.

«Итан», — прошелестела она. Я порадовался, что Лорна умерла иначе, и мне не пришлось наблюдать её в таком состоянии: состоянии полуживого трупа, жизнь в котором поддерживают только все эти медицинские приспособления.

Я растерялся. Слова путались на языке. Я абсолютно не понимал, что говорить и что делать. Все вопросы, что я собирался задать Уайт, мигом вылетели из головы.

«Я… сожалею, — выдавил я, — я не знал, что ты тоже больна».

«Тоже?» — удивилась Вирджиния. Она со стоном приняла сидячее положение, видимо, считая недопустимым вести беседу лежа. Это стоило ей массы усилий.

«Да… мама, она же…»

«Она мне не говорила», — тихо сказала Вирджиния, нахмурив голые надбровные дуги.

Я ненадолго спрятал лицо в ладонях и помассировал виски, прогоняя короткий приступ мигрени. Пожалуй, я боялся это услышать. У меня уже были некоторые догадки, которые мне не хотелось бы подтверждать, но нельзя было больше избегать правды.

Я прикрыл дверь, чтобы нам не помешали, и приставил стул ближе к постели Вирджинии. Существовал огромный риск, что я просто не удержусь на ногах от волнения.

«После того, как она убила ведьм, я сбежал из дома, — заговорил я, понизив голос до шёпота, — но это ты, наверное, и так знаешь. А потом мама пришла ко мне и сказала, что у неё опухоль. Я был уверен, что это произошло из-за того, что она злоупотребила своими способностями… Она лечилась, вернее, ездила в больницу, в эту больницу. Но недавно я узнал, что её тут никогда не было…»

«Была, — возразила Вирджиния, — она навещала меня, когда я заболела. Она тебе не рассказывала?»

«Нет, она говорила, что ездит к своему врачу и на процедуры, — пробормотал я, — Вирджиния, я нихрена не понимаю… зачем она…»

Я все прекрасно понял, но принять горькую истину было слишком сложно. Вирджиния, должно быть, заметила, как меня перекосило. Она дотянулась до моей руки своей исхудавшей, почти прозрачной ладонью и чуть сжала. Это возымело противоположный эффект — слёзы сами собой полились из глаз. Я быстро вытер их, устыдившись плакать перед женщиной, умирающей от рака. От настоящего рака, а