Белокурый. Король холмов - Илона Якимова

И когда она приняла эту руку, глядя сверху вниз на невесту, с самой малой искрой веселья в глазах уточнил:

— Но хоть немного-то я нравлюсь вам, леди?

— О да! — отвечала Агнесс, чуть улыбнувшись. — Но более всего мне нравится, что вы об этом спрашиваете, граф…

Граф Босуэлл и Агнесс Синклер отправились принимать поздравления гостей в холле. Больше случая поговорить наедине до венчания им не выпало.

Закончив с поздравлениями, граф передал невесту дамам для заключительных обрядов и приготовлений, сам же поднялся к себе в Западную башню, велел подать виски, кликнул Бинстона, Болтона, Клидсдейла… сегодня с ним были все свои, кроме Хаулетта Хея, оставленного лютым сторожем в Хермитейдже. Бокалы опорожнялись с удивительной быстротой, и разговоры велись отнюдь не свадебные. Короля сейчас называли он, и желали ему отнюдь не процветания. Белокурый использовал свадьбу как случай пересмотреть своих сторонников и проверить позиции. Он ни к кому не адресовал прямых вопросов, однако внимательно наблюдал, кто именно и как навестит его на семейном торжестве… даже из числа родственников, ибо Хепберны из Бинстона и из Ваутона последние пятьдесят лет выказывали не особенно много лояльности по отношению к старшей ветви. Когда Болтон и Бинстон оправились в холл развлекать гостей и присматривать за своими, чтоб не особенно бузили, граф остался за столом только с зятем.

— Ну, будь здоров, — в очередной раз поднял чарку Клидсдейл. — Живите долго, многих вам сыновей!

— Спасибо, постараемся, — отвечал Патрик. — Что-то утомился я уже от этого веселья, Джон…

— Веселье-то впереди.

— И оно тоже. Скажи лучше, ты в деле?

— Не ты первый играешь в эти интересные игры, и Бог тебе судья, но я в деле не помощник. Тебе следует поговорить с нашим старшеньким.

— С Финнартом?

— Да. Я — человек-сторона. Мое дело — чтоб дети и жена были сыты, согреты и в безопасности. Вот если король покусится на Гамильтонов и начнет с меня…

— Ты, я смотрю, почище моего верен Стюартам.

— Что ты называешь «быть верным Стюартам»? Я и верен Стюартам, — короткая усмешка скользнула и пропала в бороде Клидсдейла, — пока мой брат Арран — наследник престола. Но все может перемениться. Патрик, ты еще не забыл, что женишься сегодня? Твоя сестра сожрет меня с костями, если ты напьешься…

— Долго же ей придется жевать!

Оба захохотали.

— Не беспокойся, Джон, я буду пригоден, когда потребуется, — отвечал Белокурый. — Кроме того, свадьба — отличный повод выпить с кем надо и поговорить по душам… а как ты думаешь, Синклеры?

— Синклеры — нет. То, что ты женишься на одной из них, не в счет, она же — наполовину Хепберн. Синклеры всегда были преданы Стюартам.

— Да, это создает определенные трудности, — пробормотал Патрик, вдругорядь наливая. — Вот что, Клидсдейл, у меня к тебе просьба. Если начнут устраивать провожание невесты с раздеванием — ты быстренько покидай несколько человек в окно, чтоб отбить им охоту, там под самым восточным проемом — две скирды сена, жертв не будет. Теток я сам шугану, а мужики — за тобой.

— Да ты, — несколько недоуменно произнес Большой Джон, — добрый малый, оказывается…

Патрик скривился:

— Молчи уж лучше, кровь Христова, не то в рыло двину, брат…

— И руку сломаешь.

— И руку сломаю, Джон, это уж точно. Мне и без того тошно, что приходится жениться на девчонке, которая меня ни разу в глаза не видела, и волочь ее в постель к удовольствию всей родни, и скоренько давить ей живот, пока упившиеся кузены орут в зале, а бабы подслушивают под дверью.

Гамильтон поразмыслил, затем усмехнулся в бороду:

— И ты хочешь уверить меня, что в графской спальне Хейлса нет потайной двери? Есть? В чем же дело? У меня здесь неподалеку охотничье логово — без изысков, но чистенько, для скромной брачной ночи сойдет. Бери в охапку молодую и увози, и любите друг друга на здоровье… правда, не обессудь, а охрану вокруг дома я все-таки выставлю — но подальше, чтоб не подслушали.

69

Полевые цветы устилали дорогу брачующейся паре, соцветья золотого репса и синие васильки сыпались на подол Агнесс Синклер, сами собой вплетались в огненные волосы, распущенные по плечам в знак непорочности, падали за корсаж низко вырезанного лифа. Синий шелковый атлас, вышитая руками монахинь нижняя юбка, распашная верхняя с длинным шлейфом, северный жемчуг и золотая нить — Синклеры выдавали замуж, не скупясь, хотя и прибыло их в Хейлс от семьи невесты всего ничего, десятка два двоюродной родни. Маргарет Хепберн, до сей поры вдовствующая, родила от покойного Генри Синклера только эту девчонку, не слишком красивую, но милую, которая вдобавок теперь уносила обратно в семью матери материнское приданое — будь у Агнесс брат, не видать бы ей земель Морэм и лесов вблизи Крайтона. Семья Синклер была уже достаточно пригрета при молодом короле, чтобы с настороженностью относиться к этому старо-новому родству, пока Дивный граф был при фортуне, они бы сыграли свадьбу с большей охотой, теперь же не слишком-то скрывали недовольство. Босуэлл был женихом одновременно желанным и сомнительным для любой девицы Мидлотиана. Именно на Дивного графа были обращены все взоры даже в ущерб его невесте — и люди взирали на эту пару с некоторым трепетом — ибо не в одном из гостей родилось суеверное чувство, словно они подсматривают за несказуемым, потому как у них на глазах приоткрылся холм, и здесь правит свою свадьбу сам король дуун-ши.

Не было ничего менее неземного, чем дружки у него за спиной, зорко оберегающие покой четы два черных гэльских медведя — Болтон и Клидсдейл, ничего не было менее сказочного, чем заплаканные от умиления родственницы, матери невесты и жениха, чем суровое белое лицо старой леди, вдовой графини, чем болтовня гостей — кинсменов и слуг четырех семей: Хепбернов, Синклеров, Максвеллов, Гамильтонов, чем шепоток восторженных дам, хмурые разговоры мужчин в холле замка Хейлс, покуда граф вел свою нареченную к часовне, и, наконец, подлинный король холмов не мог бы не только венчаться, но просто войти под свод к алтарю… но почему же так необъяснимо щемило сердце от того, как был он красив, так подкатывал комок к горлу даже у простых слуг, не имеющих избытка времени и чувств на тонкие переживания?