Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях

— Что вы, сударь, вы слишком преувеличиваете мои достоинства, — прошептала она, мысленно усмехаясь. Этот показной жест галантности дорого стоил хозяину дома, аккурат в этот момент Дарёна технично «увела» нужного туза вниз колоды. — Но давайте вернёмся к игре, Сергей Алексеевич… У меня ещё осталось кое-что в кошельке, кроме моего… приданого, — едва слышно проговорила она.

Пушнов начал сбрасывать карты и, вновь выиграв, блеснул глазами, полными алчности и похоти.

— А теперь что скажете, ваше сиятельство? — прохрипел он, и молодая «вдовушка», деланно смутившись, опустила длинные ресницы.

— Да, теперь ставки будут высоки, как никогда, — пролепетала она и заворожённо уставилась на соперника, чем окончательно усыпила его бдительность. Дарёне требовалось убедить Пушнова в его исключительной удаче, а главное, в её внезапном влечении к нему, и, похоже, она своего добилась. «Ну что ж, Сергей Алексеевич, осталась финальная игра, — подумала она, глядя на его самодовольное лицо. — Поверьте, для вас она станет весьма неприятным сюрпризом».

Пока Пушнов лелеял близкую победу, Дарёна украдкой коснулась края деревянной рамы под столешницей, и её пальцы нащупали скрытый пружинный рычаг для подмены игровой поверхности. «Хм. А вот и ещё одно доказательство. Я так понимаю, с помощью этого хитрого устройства сукно в одно мгновение переворачивается, превращаясь в скромный столик для невинного чаепития? — она мысленно усмехнулась. — Надеюсь, для сыскной части этого будет вполне достаточно, чтобы отправить нашего хозяина в Сибирь за злостное мошенничество и содержание притона? Или высокопоставленный братец снова подсобит?»

Стоило ей вспомнить о влиятельном родственнике Пушнова, как тяжёлые портьеры раздвинулись, и в комнату вошёл представительного вида господин в безупречном форменном мундире, парадном напудренном парике и с яркой орденской лентой через плечо. Презрительно оглядев разгорячённую азартом публику, вновь прибывший на секунду зафиксировал взгляд на единственной даме и, сделав ей почтительный кивок, властно обратился к хозяину дома.

— Сергей, ты, кажется, хотел обсудить со мной важные дела? — проговорил он.

— О да, Мишель! — воскликнул Пушнов-младший, поднимаясь из-за стола. — Пройдём в кабинет.

— Сергей Алексеевич, а как же я? — капризно надув губки, проворчала Дарёна. — Вы обещали дать мне возможность отыграться.

— Обязательно, ваше сиятельство, но чуть позже, — торопливо приложившись к её ручке, Пушнов-младший виновато улыбнулся. — Сами понимаете, государственные дела не терпят отлагательств. Но, как только мы закончим, я сразу же вернусь к вам, — и бросив на прощание сальный взгляд, он вместе с братом направился к выходу.

— Я буду вас ждать, — кокетливо помахав пальчиками, ответила Дарёна прежде, чем мужчины покинули игорную залу.

Её место за сукном тут же заняли другие понтиёры, а графиня Лещинская, опустившись на глубокий диван в углу, скучающе вздохнула. Спустя минуту из комнаты незаметно выскользнул и Бротар, тогда дама, активно обмахиваясь веером, демонстративно воскликнула:

— Боже, до чего здесь душно! Похоже, от этого невыносимого свечного нагара у меня разыгралась мигрень, — она картинно приложила ладошку ко лбу. — Простите, господа, я ненадолго вас покину. Мне решительно необходимо освежиться, — заявила Дарёна и, поднявшись, грациозно направилась к выходу. Сердце её бешено колотилось, но не от страха, а от охотничьего азарта.

Стоило ей оказаться в пустом коридоре, как маска томной светской львицы мгновенно сползла с её лица, и бесшумной тенью Графиня заскользила по анфиладе. Её шаги по дубовому паркету казались тише кошачьих, подошвы туфелек из тонкой замши не выдали бы её, даже если бы в особняке воцарилась гробовая тишина. Навык, полученный в трущобах Трубной, где за неосторожный скрип половицы платили жизнью, не подвёл и в дворянских покоях.

В скором времени она оказалась на месте и прошмыгнула в соседствующую с кабинетом библиотеку. Сегодня потайная дверь-обманка оказалась плотно прикрытой: «Это даже к лучшему, мне не придётся таиться у стены», — подумала Дарёна и, безошибочно отыскав нужный стеллаж с наклеенными корешками фолиантов, приникла ухом к тонкой перегородке. Камин в кабинете молчал, и отсутствие огня лишило комнату привычного гула, теперь каждое слово, каждый шорох и скрип половицы доносились до неё с кристальной чёткостью.

— Всё сделаем в обход таможни, — раздался глухой голос Бротара. — Бумага такая, что сам казначей государыни не отличит от настоящей.

— Сергей, твой друг предлагает слишком опасную игру, — проворчал Пушнов-старший. — Вы оба понимаете, что это эшафот? Если императрица прознает, что под самым носом у Сената зреет подрыв рубля...

— Подумай, Михаил, какие перед нами откроются перспективы! — перебил брата Пушнов-младший. — Триста тысяч! Мы станем баснословно богатыми людьми! Да, взятки и благодарность от владельцев мануфактур дают тебе стабильный доход, но сам знаешь — денег вечно не хватает. Ты сам точь-в-точь, как и я, обожаешь шикануть и переброситься в картишки в Английском клубе.

На минуту повисло напряжённое молчание, и тогда в разговор вновь вступил Бротар.

— Михаил Алексеевич, уверяю вас: дело беспроигрышное. Все приготовления мы произведём за границами Российской империи. Бумагу, штампы, краски, химикалии и прочее — необходимое для напечатания ассигнаций — мы намерены заказать в разных городах Европы. Преимущественно в Голландии. Был у нас один тамошний знакомый, господин Дирк, который одно время снабжал нас отличными подделками. Но он неожиданно исчез, не оставив адреса. Увы... Подозреваю, почуяв неладное, Дирк сбежал обратно в Амстердам. Мы поищем его там, а коли не найдём, и без него обойдёмся. Раз он сумел и бумагу, и клише раздобыть, значит, и мы сумеем.

— Хм. Заманчиво… — пробормотал Пушнов-старший. — Ну хорошо, а как вы переправите ассигнации в Россию? — поинтересовался он.

— В музыкальных инструментах, — ответил Сергей. — У нас в России не делают клавикорды. Вот мы и выпишем их из-за границы, устроив внутри двойное дно. Или же используем потайные ящички скрипичных футляров.

— Да, план прост, — поддакнул Бротар. — Вышлем инструменты на имя любого из нас в Москву.

— Ишь, всё им просто, — буркнул Михаил Алексеевич. — А как реализовывать бумаги собираетесь? Как фальшивки на настоящие рубли менять намерены?

— А вот тут-то нам и необходима твоя помощь, дорогой брат, — вкрадчиво проговорил Пушнов-младший. — Ты сидишь на казённых сборах и волен подменять подлинные рубли и купеческое золото в сундуках коллегии на наши ассигнации. Купцы платят пошлины за ввоз товаров, казна получает бумагу, а чистое золото и серебро отправляются в наши