Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

разбиты, духи вылетели на свободу, и он упал на землю. Маг-погонщик… Лаи бросил взгляд на запекшуюся рану на горле молодого мага, который едва двадцать лун встретил. Мертв.

Он не смотрел по сторонам. Он искал ее. Сердце неровно билось в груди, в голове было пусто. Такого не могло случиться. Не могло быть никак. Лучшая охрана, сильные амулеты…

Он упал в грязную колею у обочины. Упал на колени, сжимая зубы, давя стон. Руки тряслись. Медленно накрапывал с неба мелкий дождик.

Инио лежала, как подстреленная птица. Она была ещё жива — сильная целительница. Но всей силы не хватило, чтобы исцелить саму себя.

Он боялся ее тронуть, боялся прикоснуться, боялся, что хриплый вздох вот-вот замрёт.

Нужно было кого-то послать за помощью. Отправить вестника. Вытащить всех магов клана за бороды. Хоть что-нибудь! Он знал, что нельзя трогать ее в таком состоянии. Сколько крови… Никогда ещё кровь не приводила его в такой ужас.

— Ини, — его губы дрожали.

Мужчины не плачут? Бред. Что-то медленно текло по щекам.

Медленно, тяжело распахнулись мутные от боли глаза. Сейчас — зеленее травы.

— Он ищет власти. А найдет смерть. Змей без лица, без тени, без души. Тот, кто грязь видит, его почует. Прости, что вот так все, свет мой… — тихий вздох сорвался с губ Инио Шилинь.

Ее сердце остановилось.

Он обхватил руками тонкое тело, уже не боясь и не думая, запрокинул голову — и завыл, закричал, зашипел отчаянно в моросящее небо.

…Меня резко выбросило из видения. Ошпарило — как кипятком. Змей меня покусай, никогда в жизни я не ощущала ещё такой боли, такой любви, такого запредельного обожания и боготворения женщины и такого беспросветного отчаянья.

Я смотрела в пустые холодные глаза мужчины передо мной — а сердце разрывалось от боли. Чужой боли.

Резко оттолкнула мастера ладонью, ударила кулаком в грудь. Что он понял? Как все это выглядело со стороны?

Брезгливо вытерла рот рукой. Мне очень многое хотелось ему сказать. Но я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас до него не достучаться — а вот мои зубы как раз стучат весьма бодро. Так, что зуб на зуб не попадает.

Что мне делать, что мне делать, что?!

— Надеюсь, вы собой гордитесь. И те, кто вам верит, те, для кого вы защитник и образец для подражания, тоже будут гордиться вашим поведением, мастер, — выдохнула сквозь зубы.

Нет, пристыдить его я не собиралась. Какой в этом смысл? Этот мужчина уже шагнул за грань, ему безразличны чужие чувства. В нем живёт одна жажда — отомстить за смерть любимой женщины. Но что ему нужно от меня и зачем? Зачем ему знать о моей силе? Подозревает, что я что-то скрываю?

Я попятилась, не сводя с него внимательного взгляда.

Но мужчина как будто забыл обо мне. Он прищурился, глядя в окно. На мгновение холодное жесткое лицо показалось в призрачном дневном свете юным и беззащитным. И растерянным. Увы, меня теперь не проведёшь.

Несчастный безумец.

Может он и любил эту женщину, но не думаю, что Инио Шилинь была бы рада увидеть, во что превратился ее любимый.

Потери не только в твоей жизни случаются, змей.

А любовь, оказывается, может сделать из человека монстра…

В гробовой тишине я пропятилась до двери и выскользнула за нее. Только теперь поняла, что меня трясет с ног до головы. Все сильнее и сильнее.

— Он тебе что-то сделал? — Подлетели парни.

— Он угрожал? Сказал что-то… мерзкое? — Арг был трогательно заботлив.

— Он тебя не тронул? — Золотые глаза Да-ни прищурились.

Он наверняка знал кое-что о душевных расстройствах несостоявшегося родственника.

Я облизнула губы.

— Все в порядке. Наверное, — пробормотала, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Я возьму, — раздался бас Сён Мана над головой.

И я вдруг как пушинка взлетела в воздух и поплыла, закачалась на волнах, обняла воздух, а потом махнула руками, неловко вцепившись в плечи добровольного помощника.

Мне так смешно стало, что плечи затряслись сами собой. Кажется, я бормотала что-то бессвязное сквозь смех и слезы, болезненный узел внутри становился все ярче, все туже, все сильнее…

Гул голосов сливался в одну тонко пищащую какафонию, и в какой-то момент я просто "провалилась". Вроде бы только что плыла по коридору — а теперь уже лежу в знакомой палате, и молодая целительница смотрит на меня с лёгкой укоризной.

Кажется, я ее уже видела в прошлый раз. Вот мы и встретились снова! Увы, разлука с целителями долгой не была.

— Вы совсем себя не бережёте, шаи! Я осмелилась освободить вас от одежды, пока вы были в обмороке. Сейчас на вас больничная одежда, но я попросила ваших соучеников принести вам вашу личную, если у них есть такая возможность, — пропела девушка.

Она была как синичка — ловкая, тихая, быстрая и незаметная.

Я закашлялась. Тело ломило от жара и слабости.

— Вот зелье…

— Доктор, я же выживу? — Попыталась слабо пошутить.

— Ну разумеется, вы выживите! Хотя это безобразие — столько времени ходить в мокрой одежде. Впрочем, это мелочи по сравнению с тем, что ваши волшебные меридианы подверглись сильнейшему стрессу! Эти тренировки мастеров очень суровы, — и поджала губы неодобрительно.

То есть случай со мной не единичный? Жаловаться ей я не стала — не та она сошка, да и иерархия Конактума, как и его правила, весьма красноречивы.

— Вот, возьмите эликсир Луинь, — мне протянули подозрительно зелёную жидкость в мелкой склянке, — пейте скорее, у меня ещё пятеро с ожогами ждут, — поторопила строгая надзирательница.

Она нахмурилась и затеребила пояс ханьфу. Завертела головой, оглядываясь на дверь.

Меня вдруг кольнуло странное беспокойство. Ты совсем параноиком стала, Алиска. С ума сошла? Целителей мало, они никогда не навредят пациенту. Они даже дают особую клятву — иначе силы лишаться!

Я принюхалась. Пахло шипучкой. И ментолом. И чем-то ещё сладковатым.

Глотнула под немигающим взглядом, улыбнулась и помахала рукой:

— Горло… кха… Схватило! Сейчас все допью!

— И лежите. Через час — в больничный душ. Вечером примете ванную с травами — я вам оставлю рекомендации и нужные травы в мешочках. И вот магические пилюли, — мне выложили две круглые и большие ярко-персиковые блямбы, — по четверти раз в день в течение недели. Вовремя пришли…

— Что всё-таки со мной было? Простите, что отвлекаю, но хотя бы… Просто скажите — это опасно? Это было непохоже на обычную простуду или болезнь, и… — я тараторила. Снова. Переволновалась.

— К вам ещё зайдет дежурный через час и все объяснит, — вежливо улыбнулась девушка — и исчезла за