Кости - К. Л. Спир

— Красивая, — сказал он этим низким, грубым голосом.

Я широко улыбнулась, и те цветы в моей груди показались мне целым чертовым садом.

Я перевернулась на бок, наблюдая, как он раздевается дальше, и открыто восхищалась им, когда больше его подтянутого мускулистого тела представало моему взору, и, когда он сбросил штаны, я смогла увидеть, как сильно он меня хотел.

— Я когда-нибудь говорила тебе, — спросила я непринужденным тоном, — что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела?

Он крадучись вернулся к кровати, и жар в его взгляде почти заставил меня вздрогнуть.

— У меня никогда не было ни единого шанса оттолкнуть тебя. Особенно когда ты вот так смотришь на меня.

Он ухмыльнулся, подходя к кровати, но не лег ко мне. Вместо этого он мягко, но крепко схватил меня за лодыжки и потянул так сильно, что я опрокинулась на спину и со вздохом заскользила по кровати.

— Я тебе когда-нибудь говорил? — спросил он таким же небрежным тоном, опускаясь на колени у края кровати и закидывая мои ноги себе на плечи. — Что мне снится, как я это делаю. — Он подался вперед, запечатлев поцелуй на внутренней стороне моего бедра, и я вздрогнула. — А когда я просыпаюсь, — его губы скользнули по моей противоположной ноге. — Я не могу вспомнить твой вкус. — Его зубы царапнули кожу на внутренней стороне моего бедра, и стон сорвался с моих губ. — Только то, что мне было мало. — Еще один поцелуй, и я заскулила от разочарования. Он поднял голову и встретился со мной взглядом, выглядя таким чертовски самодовольным.

— Трей, — взмолилась я.

Его теплое дыхание скользнуло по моей коже, когда он усмехнулся, но затем его руки обхватили мои бедра и притянули меня еще ближе, и его язык коснулся по моей щели.

— Черт, — выдохнула я, мои руки вцепились в одеяло, а бедра дернулись, но его руки крепче обхватили мои ноги, удерживая меня на месте.

Его язык двигался медленными, томными движениями, как будто у него было все время в мире, и он напевал глубоко в горле. Мои ноги задрожали, пальцы на ногах сжались.

— О боги мои, — выдохнула я.

Его язык проник внутрь, облизывая и кружа. Когда его рот двинулся вверх, его пальцы заменили язык, и я вскрикнула, вырываясь из его хватки на моих ногах. Я тяжело дышала, пытаясь сдержать свои стоны, но затем его язык закружился по моему клитору, он посасывал, и я растворилась в удовольствии. Его пальцы продолжали нажимать, язык двигался, до тех пор, пока мой оргазм не угас. Он вынырнул из-под моих ног с самодовольной улыбкой на лице.

— Лучше, — сказал он.

— Что? — Я все еще пыталась отдышаться.

— Ты на вкус даже лучше, чем я мечтал, — прохрипел он, подползая вверх по моему телу, чтобы снова завладеть моими губами.

Я чувствовала свой вкус на его губах и языке, но это не было неприятно. Я обхватила рукой его член, и он застонал мне в губы.

— Я хочу тебя, — выдохнула я, поглаживая его и заставляя содрогнуться.

— Ты уверена? — спросил он, глядя мне в глаза, и я видела его желание, а также сдержанность, написанные на его лице. — Мы не обязаны делать ничего такого, из-за чего тебе будет некомфортно…

— Трей, — перебила я с мягкой улыбкой на губах, — я люблю тебя.

Он замер так тихо, что я почти испугалась, дышит ли он.

— Я люблю тебя, Трей, и я хочу тебя, — повторила я шепотом, мои глаза защипало.

— Я люблю тебя. — Его голос звучал хрипло от эмоций, а затем он заключил мои губы в отчаянном, мучительном поцелуе, от которого наши зубы клацнули друг о друга.

На этот раз, когда я двигалась, он двигался вместе со мной. Его член вошел в меня, и приятное жжение заставило меня ахнуть, Он остановился, выглядя обеспокоенным.

— Ты… — начал было он.

— Трей, — я снова перебила его, в моем голосе прозвучало требование, когда я сжала его бедра, — я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Его ухмылка пылала жаром. Одним толчком он полностью вошел в меня, и я со стоном впилась ногтями в его бедра. Он начал двигаться, медленно вращая бедрами, и я перекинула ногу ему на бедро, чтобы дать ему войти еще глубже. Я хотела его, всего его. Его ухмылка стала шире, и он вошел в меня глубже и быстрее, наши бедра соприкоснулись. Напряжение во мне разгорелось подобно огню.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Боунс, — прохрипел он.

— Еще, — простонала я. Я не могла насытиться.

Внезапно он схватил меня за плечи и потянул вверх, его член все еще был погружен в меня, когда он опустился на колени на кровати, а я сидела сверху. Я ахнула от новой позы, от нового удовольствия.

— Черт. — Моя голова откинулась назад, когда его бедра задали ритм.

— Ты такая красивая, — выдохнул Трей, а затем его губы оказались на моей груди, его язык закружился вокруг моего упругого соска, и я снова завелась. Жжение было одновременно и удовольствием, и болью, пока не достигло точки, когда я инстинктнивно отпустила и расслабилась.

— Боунс, открой глаза, — выдохнул Трей, замирая.

Я даже не поняла, что закрыла их, но когда открыла глаза, то застыла. Я светилась. Вся я. Светилась. Как будто солнечный свет тек по моим венам и струился сквозь мою кожу теплым золотым светом.

— О, боги мои, — вырвалось у меня.

— Красивая.

Я встретилась взглядом с широко раскрытыми глазами Трея, и в свете моей кожи они казались медовыми. Я могла видеть свое отражение в его глазах, широко раскрытых от шока и полностью светящихся золотистым, без белков или зрачков. Мое сердце екнуло от того, насколько ошеломляюще, как нечеловеческим это выглядело. Я наклонилась и поцеловала его в шею, чтобы больше не видеть своего отражения. Его дыхание сбилось, поэтому я сделала это снова, слегка прикусив зубами точку пульса.

— Боунс, — простонал он.

Я запустила руки ему в волосы, и он внезапно перевернул нас так, что моя спина коснулась кровати, а колени прижаты к груди. Он вонзился в меня, его рука просунулась между нашими телами и стала дразнить мой клитор, и я вскрикнула, когда удовольствие снова захлестнуло меня. Вскоре после этого Трей выдохнул череду ругательств, смешанных с моим именем, и вздрогнул. Он прижался своим лбом к моему, мы оба задыхались и были покрыты каплями пота.

— Я все еще сияю? — Пробормотала я ошеломленно.

Он отстранился, чтобы взглянуть на меня сверху вниз, и ухмыльнулся.

— Совсем чуть-чуть.

Я