Кости - К. Л. Спир

— Ты изгнана, — сказал он резким голосом.

Я тут же расплакалась.

— Папа! Я не…

Я отшатнулась, когда он ударил меня по лицу, так сильно, что у меня защипало щеку.

— Тебя изгнали, — прошипел он, изо рта у него брызнула слюна. — Ты уйдешь и никогда сюда не вернешься. А если вернешься, я сам тебя убью.

— Где Вольф? — Выдавила я. Вольф никогда бы не позволил этому случиться. Он бы не позволил. Верно? Воспоминание о его лице, искаженном яростью и ненавистью, промелькнуло в моей голове, и мне пришлось подавить панический всхлип. Нет, он все еще был моим братом. Он бы не стал…

— Вольф не спасет тебя. Он хочет твоей смерти, — сказал папа все тем же резким голосом. Он выхватил нож, и мое сердце подскочило к горлу, заставляя меня задыхаться, но он просто схватил меня за плечо и развернул, чтобы перерезать веревки на моих запястьях. — Так что тебе лучше бежать, девочка, потому что он придет за тобой, и даже боги не смогут спасти тебя, если он тебя поймает.

Веревки упали с моих запястий, и он толкнул меня вперед с такой силой, что я растянулась лицом в песок. Я вскочила на ноги, дрожа от ужаса, но он просто смотрел на меня с ненавистью.

— Вольф не стал бы… — начала я тихим и дрожащим голосом.

— Ты когда-нибудь видела, как Вольф хватает кролика?

Слезы текли по моему лицу. Вольф не мог ненавидеть меня. Он не мог. Мог ли он? Он был моим братом. Он был нужен мне. Я не могла…

— Беги, маленький кролик. — Папа жестоко улыбнулся. — Пока Вольф не разорвал тебя на части.

Я в ужасе попятилась от него. Оказавшись на безопасном расстоянии, я повернулась и побежала. В последний раз, когда я оглянулась, прежде чем исчезнуть в кустах, он все еще стоял там, тенью в темноте, наблюдая за моим бегством.

— Боунс?

Я вернулась в реальность. Трей встал передо мной, положив руки мне на плечи, в его глазах светилось беспокойство. Я дышала прерывисто, моя грудь сжималась.

— Ты со мной? — спросил он.

Я шагнула к нему, и он тут же заключил меня в свои объятия. Долгое время мы просто стояли — я вдыхала его знакомый успокаивающий аромат, а Трей крепко обнимал меня.

— Извини, — пробормотала я, когда дыхание стало более ровным.

— Все в порядке. То, что с тобой случилось, было полной хуйней, Боунс, и ты имеешь право испытывать какие-то переживания по этому поводу. Я, чёрт возьми, тоже. Им не следовало этого делать. Ты была всего лишь ребенком.

Мы еще несколько минут стояли молча.

— Как, черт возьми, ты выжила?

Я судорожно вздохнула.

— Я была в пустыне около недели, просто шла, стараясь уйти как можно дальше. Потом Джак нашел меня.

Его руки сжались вокруг меня, и в его голосе прозвучала мука.

— Боги, Боунс.

— Все было не так уж плохо, — солгала я.

— Не лги, — мягко упрекнул он. — Гриз сказал, что ты научилась лечить, как обычный целитель, по книгам?

— Да. Гриф раздобыл кое-что для меня, и я просто перечитывала их снова и снова, пока не выучила наизусть. Во время долгих поездок я повторяла все, что вывучила в голове.

Он отстранился, все еще держа меня за плечи, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

— Итак, ты была десятилетним ребенком и научилась быть, блин, целителем, читая книги. — Его глаза сияли восхищением. — Во-первых, ты невероятна. Во-вторых, все это полный пиздец, и ты ничего из этого не заслужила.

Мне пришлось сжать губы, чтобы удержаться от признания, что, возможно, я действительно этого заслуживала. Я убила своего брата, своего лучшего друга. Возможно, все, что произошло потом, было именно тем, чего я заслуживала. Страдание в качестве возмездия были сутью изгнания как наказания. Я не была уверенна, сколько страданий требуется для искупления, но…

— Нет. Ты не заслужила этого, — строго сказал Трей, напугав меня. Он улыбнулся, когда я подняла глаза. — Да, я понял, что, ты, вероятно, задумалась об этом.

— Ты что, мысли читаешь? — Проворчала я.

Он усмехнулся, отпуская мои плечи, чтобы снова взять меня за руку, и мы продолжили путь. Некоторое время мы шли молча. Подъем стал менее крутым, и я приноровилась к снегоступам. Тихий, мирный лес был таким спокойным, но в то же время таким чертовски холодным. Мое лицо обжигало, когда дул ветер.

— Как сегодня твоя спина? — спросил он.

— Все еще болит, но я начинаю к этому привыкать.

Он немного помолчал, что-то темное и мучительное промелькнуло на его лице.

— Ты в порядке?

— Да. — Он вздохнул, его рука крепче сжала мою. — Я просто не уверен, что когда-нибудь смогу выкинуть из головы образ тебя, болтающейся на столбе для порки, покрытой кровью.

Я вздрогнула.

— Прости.

— Не за что извиняться, дорогая. Знаешь, Мадам раньше была не такой уж плохой. После смерти ее партнера, Вайпера, в ней как будто что-то сломалось. Она стала жестокой. Кажется, она получала удовольствие, наказывая людей, причиняя им боль. Насколько мне известно, она никогда не пытала людей, это началось примерно за три месяца до того, как мы вернули тебя обратно.

У меня внутри все перевернулось. Я не хотела думать ни о Мадам, ни о мятежах, ни о пытках. Трей взглянул на мое лицо и снова прочитал все мои мысли.

— То, что Мадам заставила тебя сделать — не твоя вина, Боунс.

Я отвернулась.

— Я могла бы отказаться это делать.

— Она, вероятно, просто била бы тебя до тех пор, пока ты не сдалась, — парировал он.

Я не смогла сдержать дрожь, которая пробежала по мне, по рукам пошли мурашки.

Трей сжал мою руку.

— Я продолжаю думать, что знаю, до чего она опустится, а потом она удивляет меня, опускаясь еще ниже.

Я знала почему. Трей не мог не искать в людях хорошее. Такова была его природа. Я не была уверена, какой была бы моя натура, но я точно знала, что такого рода оптимизм из меня выбили.

— Расскажи мне еще о своих братьях? — Спросил Трей.

Мой желудок сжался от паники, и, судя по всему, я больше ничего не могла утаить от него, потому что его большой палец успокаивающе погладил тыльную сторону моей руки в перчатке.

— Я была ближе к Дюну. — Наконец выдавила я, мое сердце бешено колотилось в груди. — Он был моим лучшим другом. Вольф… — Боги, не стану плакать. — Мы