Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

величественно вышагивала Карма. Позади нас двигались все наши слуги. По обеим сторонам узкой каменной дорожки, словно приветствуя нас, стояли вазоны с нежными мимозами, их аромат наполнял воздух, создавая ощущение праздника и особого момента.

Приближаясь к часовне, я уловила звуки скрипки. Мелодия, зачаровывая, разливалась в воздухе, окутывая пространство волшебной аурой.

Двери часовни медленно и бесшумно распахнулись, открывая перед нами таинственное пространство, окутанное мягким полумраком. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражи, разливались по полу, создавая причудливые узоры и окрашивая стены в нежные золотистые тона.

Мой взгляд, словно зачарованный, устремился к алтарю, где стоял виконт. Его стройная фигура выделялась на фоне белоснежных стен, в руках он бережно, прижимая к груди, держал маленький букетик подснежников.

Наши глаза встретились, и я ощутила, как время будто остановилось, создавая вокруг нас вакуум, в котором исчезли все звуки и движения. Этот миг стал священным пространством, где слова были лишними, а чувства и мысли, словно невидимые нити, связали нас воедино. В этом безмолвии мы были не просто вдвоём — мы стали частью чего-то большего, где любовь, как невидимый ветер, проносилась сквозь наши души, оставляя за собой следы тепла, нежности и всепоглощающей страсти.

- Теперь жених может поцеловать невесту, — глубокий и торжественный голос священника разнёсся по старинной часовне. Мы замерли на мгновение, пытаясь осознать произошедшее с нами, и в тот же миг, не сговариваясь, прильнули друг к другу. Наши губы соприкоснулись в нежном глубоком поцелуе, связывая наши судьбы навеки.

Часовня наполнилась радостными возгласами и поздравлениями, но внезапно сквозь шум и веселье раздался пронзительный крик, словно раскат грома среди ясного неба. «Катрин!» — этот голос, полный муки и отчаяния, разорвал воздух. Радостное ликование сменилось оглушительной тишиной, и все взгляды обратились в одну сторону, охваченные тревогой и недоумением.

Клер обезумевшим, ничего не понимающим взглядом смотрела на меня. Боль исказила её лицо, одной рукой она держалась за живот, а вторую протянула ко мне, её губы что-то неслышно прошептали, и она, потеряв сознание, рухнула на руки графа.

Эпилог.

Первой среагировала Карма: она подбежала к Клэр, обхватила руками её живот и прокричала: «Рожает!»

Эти слова словно прорвали плотину. Все присутствующие в часовне пришли в движение: Арман, едва осознав происходящее, подхватил жену на руки и, не теряя ни секунды, кинулся к выходу. За ним, торопясь, последовали Карма, Арджун и месье Гюлен.

Я, охваченная тревогой, посмотрела на Николаса. Его лицо было напряжённым, но он не произнёс ни слова. Вместо этого он схватил меня за руку и устремился за остальными.

Клэр осторожно уложили на кровать, и в ту же секунду Карма приказала слугам четким, уверенным голосом:

— Подготовьте чистые простыни, нагрейте воду, быстро.

Потом обратилась ко мне, застывшей в полном оцепенении.

— Катрин, детка, ты будешь тут нужна, слишком рано всё началось. Иди переоденься, милая, я тебя жду. — Она заглянула мне в глаза и дотронулась рукой до плеча, возвращая меня в действительность.

Я кивнула и рванула на второй этаж, громко зовя Агнес.

Все столпились у комнаты в коридоре, где находилась Клэр. Видимо, Карма, не церемонясь, вытолкала всех мужчин прочь.

— Катрин, с Клэр всё будет в порядке? — с тревогой спросил граф, его лицо было бледным, а руки дрожали. Он схватил меня за руку, словно боялся, что я убегу.

Я, уже переодевшись в простое домашнее платье с повязанным белым передником на талии, ободряюще похлопала его по руке.

— Не сомневайтесь, всё будет хорошо, — твёрдо ответила я, стараясь передать ему свою уверенность. Затем я перевела взгляд на виконта, стоявшего в стороне. Он выглядел напряжённым, но его глаза светились теплотой.

— Любимый, прости, что всё так вышло, — тихо сказала я, подходя к нему, чувствуя, как моё сердце сжимается от волнения. Он не ответил сразу, лишь на мгновение замер, а затем медленно наклонился и нежно поцеловал меня. Потом подтолкнул в сторону двери, сказав:

— Иди, любимая, ты нужна своей сестре.

Я с благодарностью ему улыбнулась и, обернувшись к остальным мужчинам, сказала: — Господа, я предлагаю вам пойти вниз и выпить чего-нибудь покрепче, ваш друг граф сейчас как никогда нуждается в вашей мужской поддержке. И, подмигнув Николасу, решительно прошла в комнату, плотно затворив за собой дверь.

— Как она? — выдохнула я, стремительно шагнув к кровати и бросив тревожный взгляд на лицо Клэр. Сестра всё еще находилась в бессознательном состоянии.

Карма, стоявшая рядом, ответила ровным голосом:

— Положение ребёнка поперечное, воды отошли. Времени мало.

Клэр лежала на спине, её тело было обнажено до пояса, лишь тонкая батистовая сорочка едва прикрывала грудь и живот. Я, склонившись над кроватью, задрала рубашку, обнажая живот. Прижалась к её животу ухом, стараясь услышать сердцебиение плода.

Сердечко малыша стучало, я с облегчением выдохнула и стала ощупывать живот.

— Будем разворачивать младенца в правильное положение. Держите её, это достаточно больно, она может очнуться, — обратилась я к Арджуну и аптекарю.

Карма посмотрела на меня:

— Ты же поняла, что она вернулась? — и перевела взгляд на её руку, на безымянном пальце поблескивало кольцо с красным камушком.

Я кивнула, улыбнувшись, и сразу же сосредоточилась на животе сестры:

— Приступим, всё потом.

Со второй попытки мне наконец удалось повернуть плод, и я почувствовала, как напряжение в животе немного спало. Клэр, лежащая передо мной, издала громкий крик, её глаза распахнулись, а взгляд, полный ужаса и отчаяния, заметался по нашим лицам.

— Катрин, я снова с тобой, — её голос дрожал, а по щекам текли слёзы. Она схватила меня за руку, словно ища в этом жесте утешение, но её тело вновь пронзила мучительная схватка, от которой она закричала ещё громче.

— Потерпи, милая, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри меня всё сжималось от тревоги. — Всё будет хорошо. Ещё немного, и ты сможешь взять свою доченьку на руки.

В этот момент Карма подошла к изголовью кровати, её лицо было сосредоточенным и решительным. Она положила свою руку на горячий лоб Клэр, закрыла глаза и произнесла:

— Я постараюсь немного снять боль.

И на самом деле сестра немного расслабилась. — Катрин, я была ей, — произнесла она ослабшим голосом.

— Кем, милая? — спросила я, понимая, что она говорит о другом мире.

— Мамой, я хотела всё исправить, но меня... её всё равно убили, убили, — она зарыдала, и очередная схватка исказила её лицо.

Я