Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

Я ворвалась в комнату нянюшки и Клэр, намереваясь немедленно поделиться с ними нашим решением пожениться. Однако, едва переступив порог, я замерла на месте, словно громом пораженная. Слова застряли у меня в горле, и я не смогла произнести ни звука.

Нянюшка одевала мою сестру. За все эти шесть месяцев я впервые увидела её обнажённой. Полнота моей сестры была вызвана вовсе не малоподвижным образом жизни, как я наивно думала раньше. Клэр была беременна.

Я только и смогла прошептать: «Нянюшка, как же так…» — и, обессиленная, рухнула в кресло. Моя ладонь невольно прикрыла губы, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова, которые я не могла произнести.

Я мчалась по коридору, словно буря, не замечая ничего вокруг. Гнев разгорался внутри меня, словно пожар, и глаза метали молнии, отражая всю бурю эмоций. Руки сжимались в кулаки, а вены на висках вздулись, выдавая напряжение, готовое вырваться наружу.

Я не помнила себя от гнева. Кровь стучала в висках, дыхание сбивалось, но я не могла остановиться.

— Николас! Агнес! — кричала я, срывая голос. Слова вырывались наружу, как поток лавы, не оставляя места для приличий.

— Что случилось, госпожа? — раздался встревоженный голос дворецкого.

Я окинула взглядом притихших и испуганных слуг в гостиной.

— Жером, где господин виконт?

— Господин, на улице прибыл ваш родственник, граф де Сансе, — заикаясь, сообщил дворецкий. Его голос дрожал, а лицо выражало смесь тревоги и неуверенности.

— Да что вы говорите! — выкрикнула я, злобно рассмеявшись.

Дворецкий кивнул, нервно теребя манжету своего камзола.

Взбешённой фурией в одном платье, несмотря на промозглый мокрый снег, я выбежала из дома, оставив за собой шлейф удивления и тревоги.

Я бросилась к мужчинам, сердце бешено колотилось. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я остановилась перед Арманом, не сводя с него пылающего взгляда. «Вы, вы...» Злость, переполняющая меня, не давала собраться с мыслями, и я, недолго думая, схватила графа за руку и настойчиво потянула в дом.

— Катрин, что случилось? — спросил удивленный виконт, переглядываясь с Арманом, но продолжающий бежать рядом со мной.

— Сейчас вы увидите, что случилось, — зловеще произнесла я, когда мы втроём ворвались в гостиную. Слуги, не успев отреагировать, в панике разбежались в разные стороны, оставляя за собой лишь тревожный гул.

Нянюшка вздрогнула, увидев нас, и мгновенно оказалась рядом с Клэр. Сестра сидела в кресле, облачённая в строгий наряд, её взгляд, устремлённый вдаль, оставался отстранённым и безучастным, как всегда.

Отбросив брезгливым жестом руку графа, я подошла к Клер и, медленно её подняв, повернула боком к мужчинам.

— Вот что произошло, — я провела по её юбке и остановила ладонь под её животом, обозначив этим явно округлившуюся фигуру.

— Я не понимаю, баронесса, что вы хотите этим сказать, — спросил меня растерянным голосом граф.

— Арман, вы слепой или придуриваетесь? Клэр беременна!

— Что она? — переспросил удивлённый граф, делая шаг назад.

— Ваше сиятельство, прошу вас пройти со мной в кабинет, — вдруг прочеканил каждое слово Николас голосом, не терпящим возражений.

Я уже было собралась броситься за ними, но Николас мягким, но непреклонным жестом удержал меня на месте. Его взгляд, полный нежности и уверенности, заставил меня остановиться.

— Побудьте здесь, любовь моя, — сказал он тихо, но твёрдо. — У нас с графом предстоит сугубо мужской разговор.

Я слегка наклонила голову, стараясь выглядеть как можно более спокойно, и выдавила из себя неуверенную улыбку, обращенную к виконту.

— Госпожа, что произошло? Весь дом гудит, как улей! — взволнованно крикнула Агнес, ворвавшись в комнату и тяжело дыша.

— Агнес, мне срочно нужна Карма, — промолвила я, чувствуя, как напряжение спадает, а мозг начинает искать варианты выхода из столь щепетильного положения.

— Так это она в лекарском домике с месье Гюленом и месье Арджуном. — ответила служанка, перекидываясь встревоженным взглядом с нянюшкой.

— Зови всех, — махнула я рукой, садясь в кресло.

— Как скажите, я мигом! — промолвила она с готовностью, быстро исчезая за дверью.

— Нянюшка, почему ты мне не сказала раньше? — я с укоризной посмотрела на пожилую женщину, сидевшую в уголочке и платочком утирающую слёзы.

— Детка, мне не хотелось тебя тревожить, точно-то я не знала, это уж когда ребёночек шевелиться начал, собиралась сказать, да всё момент никак не могла найти, занята ты очень, милая, тебя-то мне тоже очень жалко, — ответила мне нянюшка, громко всхлипнув.

Я подошла к старушке, чувствуя, как сердце сжимается от боли и тревоги. Осторожно положила руку на её хрупкое плечо, стараясь не потревожить, но она всё равно вздрогнула и подняла на меня заплаканные глаза.

— Что делать-то будем? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Так знамо чего, рожать, — ответила она, шмыгая носом и утирая слёзы. — Только ведь бастард родится.

Её голос дрожал, и я почувствовала, как внутри всё опять клокочет от гнева и бессилия.

Нянюшка снова всхлипнула, её плечи затряслись.

— Неужто граф её успел в один из своих визитов снасильничать, — выдохнула она, и её голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Не углядела я за нашей голубкой.

— Нянюшка, граф, может, и напыщенный, самовлюблённый индюк, но на такое он точно неспособен, и потом, он любит Клэр, иначе бы он не наносил бы нам визиты каждый месяц.

— Да-да, правда твоя, детка. Может, он на ней женится? — старушка с надеждой посмотрела на меня.

— Женится однозначно, куда он денется, — ответила я твёрдо.

В дверь постучали, и в комнату вошла встревоженная делегация: Карма, Арджун и месье Гюлен.

-Месье Арджун, как я рада вас видеть, — я встала и подошла к человеку, которому была обязана многим в этом мире.

Он замер на мгновение, его глаза блеснули теплотой. Арджун подошёл ближе, слегка наклонив голову. Его взгляд, изучающий и восхищённый, скользнул по моему лицу.

— Баронесса, взаимно, — наконец произнёс он, его голос звучал мягко, но с оттенком глубокого уважения. — Больше полугода прошло, и вы так изменились, дорогая. Позвольте мне на вас взглянуть.

С этими словами он осторожно взял мои руки в свои, слегка сжимая их. В его глазах читалось восхищение, смешанное с чем-то ещё, что я не могла точно определить. — Я в восторге, столько сделано, мы с графом были в городе, прекрасная лечебница, надеюсь, вы меня