Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

— Тогда его надо определить в богадельню, почему его свалили на меня?

— Вы как опекун в праве распоряжаться его дальнейшей судьбой, если вас что-то не устраивает, баронесса, вы можете обратиться в суд, — опять повторил он и приказал выводить заключённого.

— Да как так-то... — пробормотала я растерянно, наблюдая, как безвольное тело шута выводят под руки из тюремной кареты.

— Всего доброго, баронесса, — поклонившись, гвардеец вскочил на коня, и через мгновение процессия исчезла, оставив меня в полнейшем недоумении.

Я развернула свиток и в оцепенении уставилась на текст. Мои мысли хаотично метались, пробежав глазами по строкам, я поняла: передо мной гора бессмысленных бюрократических предписаний, из которых было понятно лишь то, что он теперь полностью на моей шее. От бессилия и разочарования я уронила руки, не в силах больше сдерживать раздражение.

Шут стоял рядом, слегка покачиваясь на ногах. Его пустой взгляд был устремлен в одну точку.

— И что теперь делать? — пробормотала я сама себе.

— Госпожа, давайте я его на Двор чудес отвезу, — произнёс Луи, стоявший как страж позади меня.

— Не знаю, Луи, я думала, его осудят и посадят в тюрьму. А теперь... Очень опасно оставлять его без присмотра. Вероятность, что душа вернётся опять в его тело, маловероятна, но есть, — понизив голос, сказала я слуге, задумавшись. — Запри его пока в одной из комнат, я дождусь господина виконта, и мы тогда решим, как нам поступить с ним дальше.

Можно сказать, что мы уже сидели на чемоданах, когда прибыл шевалье с стряпчим. Быстро всё переоформив, и я ему рассказала про утреннее происшествие.

- Я был таким уродцем. - с горечью сказал он, рассматривая бывшее своё тело, безучастно сидевшее на стуле.

Я промолчала, слова тут были лишними.

- Может, его того, и дело к стороне, а то мало ли что. - проведя себе по шее сказал шевалье. - Я, можно сказать, только жить начинаю, вдруг он решит вернуться, от этого урода можно что угодно ожидать.

- Есть вероятность, но очень мизерная. - машинально ответила я, задумавшись о предложении "дядюшки". Жалко ли мне было моего родственника? Нет, это точно. Но быть причастной к убийству абсолютно не его тела... - Ум за разум от всего этого заходит, - сказала я, оторвавшись от размышлений. - Со мной поедет в усадьбу, а там решим.

- Ну как знаешь, Катрин, мое дело предложить, тебе отказываться. Но я бы его всё же того. - он посмотрел на своё бывшее тело и скривился. - Кстати, дорогая, чуть не забыл, видел твоего виконта. Король на него прогневался и...

Я с замиранием сердца уставилась на шевалье, сделав нервный шаг к нему навстречу.

-Да не напрягайся ты так, детка, он его отлучил от дворца на год, сняв с него все дворцовые полномочия и привилегии. И хочу сказать, женишок-то твой вовсе не был расстроен, я бы даже сказал, счастлив был. Околдовала ты его что ли, дорогая племянница? Ведь самый стойкий холостяк при дворе был. - дядюшка насмешливо покачал головой и громко хмыкнул.

-А где он сейчас, не знаешь?

-Вчера ночью уехал из дворца, наверное, к себе в поместье направился вещички в дорогу собирать. Ладно, заболтался я с тобой, меня принц ожидает, я ведь теперь при нём приставлен. - шевалье приосанился.

-Поздравляю, - ответила я.

Дядюшка медленно кивнул, будто обдумывая что-то важное, и уже собрался было выйти из комнаты, но вдруг резко развернулся. Его взгляд стал серьёзным, и он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, а затем произнёс:

-Катрин, ты не думай, я добро помню. Я прекрасно понимаю, кому обязан всем этим. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, знай: я всегда помогу, как ни крути, мы ведь теперь с тобой кроме всего прочего ещё и родственники. - шевалье мне подмигнул и быстрым шагом вышел за дверь.

Я усмехнулась ему вслед, но ничего не сказала. Сжав ключ в руке, я вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Сделав пару шагов по коридору, я остановилась, задумавшись, куда направиться дальше. В конце концов, я решила проведать сестру.

Клэр сидела на кровати, её одежда была аккуратно расправлена, а волосы с особой тщательностью уложены. Она выглядела так, будто готовилась к важному событию, но её взгляд оставался отстранённым и таким же безучастным, как и раньше.

- Как она? - спросила я у нянюшки.

- Да всё так же, милая, как и ты раньше, что же за напасти-то такие на моих голубок, - запричитала пожилая женщина и смахнула слезу.

- Ничего, нянюшка, приедем в поместье, и я найду способ её вернуть. Вот увидишь, - я приобняла старушку.

- Дай-то Бог, дай-то Бог. - Она ласково погладила меня по руке.

В дверь осторожно заглянул Мот, его волосы были взъерошены, а лицо озаряла широкая беззубая улыбка. — Госпожа, там господин виконт прибыли.

С облегчением выдохнув, я бросилась вдогонку за босоногим мальчишкой, который стремительно удалялся по коридору, не оглядываясь.

Виконт, заметив меня, бросился ко мне, словно боялся, что я исчезну, если он замешкается хоть на мгновение. Сильные руки обхватили мою талию, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он поднял меня, закружил, как в танце, и я засмеялась, наслаждаясь этим мгновением радости и счастья.

— Катрин, — прошептал он, крепче прижимая меня к себе. Его голос дрожал от волнения и облегчения, а глаза сияли, как два солнца. — Любимая, я свободен.

Он склонился ко мне, и его губы коснулись моих с такой нежностью, что сердце забилось быстрее. Я почувствовала, как мир вокруг растворился, оставив лишь его и меня.

***

Я чувствовала себя абсолютно счастливой, словно душа парила над землей. Мы с Николасом сидели у костра, крепко обнявшись, и ощущали, как тепло огня проникает в каждую клеточку тела. Вокруг нас люди отдыхали, смеялись, делились историями, мечтали и создавали атмосферу уюта и единения. В этом моменте я чувствовала, как все тревоги и заботы растворяются в окружающей гармонии, словно их никогда не существовало. Это был последний привал, уже через несколько часов мы прибудем в мою усадьбу, где начнется новая глава нашей жизни. Руки чесались от нетерпения, ведь так хотелось поскорее приступить к благоустройству и налаживанию быта, чтобы превратить это место в уютный уголок, где мы все будем счастливы.

Не может быть! — воскликнула я, охваченная смесью изумления и