Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

Всю дорогу до аптеки мы ехали молча. Принц был явно чем-то недоволен и нервно покачивал ногой.

Остановившись возле дома, я поблагодарила дофина за участие.

— Я всего лишь отдал вам долг, баронесса, не люблю, знаете ли, быть должен, — ответил он мне высокомерно, проведя пальцем по едва заметному шраму на своей щеке. — Надеюсь, мы с вами в расчёте, — добавил он и демонстративно отвернулся к окну кареты, показывая всем своим видом, что разговор окончен.

Виконт и шевалье проводили меня в дом. Шут, отозвав меня в сторонку, произнёс:

— Катрин, знаете, я передумал насчёт наших договорённостей.

Я вопросительно подняла брови.

— В свете изменившихся обстоятельств мне теперь как бы домик и не нужен. Я бы хотел трактир и деньги.

— Зачем он тебе, он же сгорел? Впрочем, мне всё равно, — ответила я равнодушно и, подойдя к аптечной стойке, на которую поставили ящик с луидорами, взяв три увесистых мешочка, вернулась к нему. — Держи, надеюсь, этого хватит?

— О, дорогая племянница, ты очень щедра к своему дядюшке. - беря мешочки воскликнул довольный Шут. - Тогда я завтра подъеду и привезу стряпчего, чтобы ты переписала на меня таверну?

— Да, ответила я, отмахиваясь от него рукой.

— Катрин, детка, ты не пожалеешь. - засовывая торопливо деньги за пазуху сказал он мне.

— Я тоже на это надеюсь, - скептически ответила я. - До завтра, дядюшка.

Виконт мягко обратился ко мне:

- Дорогая, мне необходимо уладить кое-какие дела, чтобы мы смогли беспрепятственно покинуть Париж завтра.

Его ласковый тон, однако, не скрывал внутреннего напряжения, которое проскальзывало в глубине его глаз, придавая словам оттенок тревожной решимости.

- Николас, этот поспешный отъезд никак не отразится негативно на вас? — с беспокойством спросила я.

- Нет, любимая, не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Можете уже сегодня собираться в дорогу. — Он нежно прикоснулся губами к моему лбу и стремительным шагом покинул аптеку.

Я без сил рухнула в кресло, не отрывая взгляда от двери, за которой исчез виконт. Как же я себя глупо повела! Словно девчонка-подросток, устроила сцену на пустом месте в гильдии. А ведь завтра бал, на который нас с Николасом пригласил сам король. Его приглашение — это не просто любезность, а почти приказ. Что же теперь делать? Тревога, подобно ледяному змею, заползала в мое сердце, сковывая мысли.

Голос Жюли внезапно проник в моё встревоженное сознание, вырывая меня из мрачного потока размышлений. Я подняла взгляд, встречаясь с ее глазами, полными заботы и внимания. — Госпожа, что мне делать дальше?

— Прости, что-то я задумалась, — сказала я ей, улыбнувшись, и встряхнула головой.

— Возьми деньги, сколько нужно тебе на откуп, и приходи сразу сюда. Луи отвезёт тебя к твоим родным, ничего лишнего пусть не берут, уходите налегке, ночь переночуете здесь, а завтра будем выдвигаться в дорогу.

— Благодарю вас, госпожа, — воскликнула всхлипывающая от слёз девушка и кинулась мне в ноги. — Всю жизнь вам буду благодарна, господь свидетель.

— Полно, беги уже, а то скоро вечер, — смущённая её порывом, я легонько похлопала её по плечу.

Все мои домочадцы молча стояли у дверей, наблюдая за происходящим.

— Итак, дорогие мои, все вопросы улажены, и мы можем уже сегодня собираться в дорогу, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал бодро и уверенно. Я хлопнула ладонями по коленям, чтобы придать своим словам больше веса. — Месье Гюлен, вы с нами?

Он замер, ошеломлённый. — Завтра? — выдохнул он, его голос дрогнул. — Я ничего не успею сделать.

Я подняла глаза, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Если вы действительно решили передать аптеку своему подмастерью, то завтра утром приедет мой дядя, и он привезёт с собой стряпчего. Мы всё уладим быстро и без лишних хлопот. Решайте.

Я перевела взгляд на Агату с Сарой, стоявших в углу комнаты. Их лица были озарены надеждой. — Девушки, — произнесла я, — ну что, собираемся?

Сара и Агата переглянулись, а затем, не удержавшись, весело взвизгнули. Мот и Томи, подхватив их настроение, бросились в центр комнаты. — Ура! — завопили они, их глаза горели от нетерпения. — Мы едем в путешествие!

Аптека наполнилась радостным смехом, оживлённой суетой и предвкушением перемен.

Ночью никто не сомкнул глаз. До самого рассвета мы спешно паковали вещи, аптекарское оборудование и медицинские инструменты в громоздкие, сколоченные наспех ящики. Луи пригнал три подводы, которые к утру оказались до отказа забиты собранным скарбом.

Виконта я так и не дождалась. Ни вечером, ни ночью он так и не приехал.

— Мадам, а ваши чудные растения будем забирать? — спросила меня Агнес, отвлекая от дурных мыслей.

— Каких растений?

— Так тех, с красными невкусными ягодами.

— Томаты, я совсем про них забыла. Обязательно и по возможности все.

Служанка кивнула и скрылась за дверью.

И буквально через мгновение она вновь вернулась, её глаза были широко раскрыты от страха.

— Агнес, что стряслось? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжалось от тревоги.

— Госпожа, — её голос дрожал, — гвардейцы прибыли с тюремной каретой. Они спрашивают о вас.

Эти слова, словно молния, пронзили меня. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Не раздумывая ни секунды, я бросилась на улицу.

Я с тревогой окликнула гвардейцев, обращаясь к ним с вежливым приветствием: «Доброго утра, господа». Мой взгляд был прикован к решётке тюремного тарантаса, за которой скрывалась неизвестность, вызывающая у меня смешанные чувства — от беспокойства до страха.

— Доброе утро, мадам, — ко мне подошёл один из мужчин и, вежливо поклонившись, протянул свиток.

— Что это? — в недоумении спросила я.

— Мадам, судья вынес решение по поводу вашего... — он замялся и продолжил: «вашего подопечного».

— Какого подопечного? — переспросила я, ничего не понимая.

— Понимаете, госпожа, месье, который был вами взят под стражу в Провансе, на данный момент находится в невменяемом состоянии, и в тюрьме для таких нет места, за ним должен производиться особый уход. Родственников у него нет, а так как сопровождающие документы были оформлены на вас, то судья вынес постановление об опекунстве. Теперь вы его опекун и вправе распоряжаться его дальнейшей судьбой сами.

— Что? Он преступник, его надо судить! — воскликнула я шокировано.

— Он