Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

-Я спешил всё доделать к нашему венчанию, любимая, вам нравится? - сказал он шёпотом, присаживаясь рядом со мной.

Я тихо, почти беззвучно, ответила: «Очень». Затем опустила голову ему на плечо, и он нежно обнял меня за плечи. Мы застыли в этом хрупком мгновении счастья. На наших лицах сияли улыбки, а в часовне царила теплая, умиротворённая тишина, нарушаемая лишь мягким потрескиванием восковых свечей.

После празднования Нового года, которое прошло в шумном веселье и, как я думаю, станет традицией в нашей усадьбе, пришло сообщение от Армана, что всё улажено и они прибудут с месье Гюленом через десять дней.

И всё закрутилось с невероятной быстротой.

Приглашённая портниха с командой мастериц трудилась над подвенечным платьем для Клэр, тщательно подбирая каждый стежок и деталь, чтобы создать шедевр, достойный будущей графини. Параллельно с этим шла подготовка к свадебному столу: закупались изысканные продукты, составлялось меню. Всё это делалось с мыслью о том, что свадьба Клэр и Армана должна стать праздником для их близких и друзей, прошедшим в уютной семейной атмосфере.

Однако планы изменились, когда в наш дом прибыл возбуждённый граф Ксавье. Его появление сопровождалось новостями, которые потрясли нас: сам король решил лично присутствовать на свадьбе графа и моей сестры. Это событие поднимало торжество на новый уровень, превращая его из семейного праздника в событие государственной важности.

Король не только изъявил желание присутствовать, но и взял на себя все финансовые вопросы. Свадьба теперь должна была состояться во дворце графа Ксавье, что добавляло мероприятию торжественности и блеска.

29

Все вокруг были охвачены волнением и предвкушением: предстоящее прибытие короля со свитой на свадьбу обещало стать грандиозным событием. Это известие вызывало у людей радостное оживление и трепет. Однако я, несмотря на всеобщее ликование, оставалась внешне спокойной и невозмутимой, в глубине души испытывая смешанные чувства какой-то обречённости и абсолютно никому не нужной обузы.

Планы на наше венчание с Николасом пришлось отложить на целый месяц из-за подготовки к свадьбе Клэр. Это событие, столь важное для нашей семьи, отняло у нас все силы и внимание. Виконт был явно разочарован, и я разделяла его чувства. Наши отношения уже достигли такого уровня, что мы могли общаться без слов, достаточно было лишь взгляда или едва уловимой эмоции. Однако в интимной сфере наших отношений мы так и не смогли сделать шаг вперёд. Несколько раз мы оказывались на грани, но в самый решающий момент Николас, преодолевая себя, останавливался. Это вызывало у меня одновременно глубокое разочарование и восхищение его силой воли. Я испытывала невероятную нежность и гордость, что лишь укрепляло мои чувства к нему с каждым днём всё больше и больше.

Наконец настал день свадьбы, к которому мы готовились целый месяц, наполненный радостными хлопотами, волнениями и предвкушением важного события. Клэр, облаченная в изысканное подвенечное платье цвета шампанского, излучала невероятную нежность, что вызвало слезы радости у всех присутствующих женщин. Ее красота и грация затмили все ожидания, создавая атмосферу волшебства и счастья.

— Сестричка, как жаль, что ты этого ничего не видишь и не чувствуешь, — я обняла её, смахивая слёзы.

Я была одета в изумрудное платье, которое когда-то подарил мне виконт. Его реакция вызвала у меня не только искренний смех, но и мысль о том, что, несмотря на все его усилия, до нашей свадьбы мне всё же не доходить девственницей.

Нянюшка и Сара, облаченные в праздничные наряды, словно сошедшие с иллюстраций к старинным сказкам, являли собой воплощение торжественности и изящества. Мот, обычно беззаботный и легкомысленный, сегодня преобразился до неузнаваемости. Его бархатный костюмчик сидел безупречно, а тщательно уложенные волосы, обычно вечно взъерошенные, теперь сияли идеальной гладкостью. В его глазах читалась непривычная серьезность, а движения были полны сосредоточенности и важности. Эта миссия, возложенная на него, казалась ему чем-то невероятным — он должен был нести обручальные кольца жениха и невесты.

Венчание состоялось в величественном соборе, где каждая деталь интерьера, от позолоченных алтарей до фресок на стенах, излучала роскошь и величие. Скамьи были заполнены придворными короля, чьи наряды сверкали, словно звёзды на ночном небе. Среди них я заметила лишь несколько знакомых лиц, большинство же были мне совершенно неизвестны. Вся эта помпезность и вычурность создавали атмосферу, в которой я чувствовала себя чужестранкой, словно случайно попавшей на бал, не соответствующий моему внутреннему миру.

Под венец невесту вёл сам король, и его величественный шаг сопровождался шёпотом и ахами присутствующих. После венчания празднование продолжилось во дворце графа Ксавье, где столы ломились от изысканных угощений, каждое из которых казалось произведением искусства.

Виконта король демонстративно игнорировал, всем своим видом показывая, что он в немилости. Николас же этим был совершенно не расстроен и даже, казалось, только рад, так как мы благодаря этому получили минимум внимания от королевских вельмож и смогли улизнуть с праздника никем не замеченными ещё задолго до его завершения.

Карета плавно тронулась, и я, словно освободившись от невидимого груза, мягко опустилась на бархатные подушки сиденья. Внутри разлилось странное чувство: физическое утомление от непривычной праздности оказалось не меньшим, чем от привычного труда по дому. Мысли невольно обратились к жизни аристократов, чьи дни были наполнены бесконечными балами и приёмами. Как можно не уставать от этого круговорота роскоши и светских обязанностей?

— Любимая, сегодня вы были настолько обворожительны, что моя ревность достигла пика. Я был готов вызвать на дуэль каждого, кто посмел бросить на вас похотливый взгляд.

— Николас, я видела только вас. Остальные, разодетые как павлины, вызывали у меня лишь раздражение. Их внимание было пустым и поверхностным, в отличие от вашего, которое проникало в самую глубину моего сердца, — ответила я, ни капли не покривив душой, и соблазнительно улыбнулась.

Глаза виконта, полные решимости и обжигающей страсти, встретились с моими. Его взгляд был настолько глубоким и проникновенным, что я почувствовала, как воздух вокруг нас словно сгустился. В следующий миг он стремительно подался вперёд, и его губы накрыли мои с такой силой и жаром, что я на мгновение потеряла способность дышать.

Мы оторвались друг от друга и лишь тогда осознали, что уже дома, когда Луи осторожно постучал в окно кареты, возвращая нас к реальности.

— Катрин, я безумно люблю вас, — прошептал мне Николас.

— А я вас! — неожиданно вырвалось у меня.

Виконт застыл на месте, словно его парализовало. Он молча смотрел на меня, не в силах осознать услышанное.

— Вы сказали...