Фредерик - Алиса Бастиан

— Всё хорошо. — Фредерик нежно взял твоё лицо в ладони, посмотрел тебе в глаза.

Ты больше на это не поведёшься!

Он прижался лбом к твоему лбу, успокаивающе провёл руками вверх и вниз по твоей спине. Обнял тебя так крепко, словно от этого зависела его собственная жизнь.

Ни за что!

На этот раз ошибалась ты.

* * *

Как ты сможешь сделать с ним это?

Ты становилась такой слабой. Опять.

Ты знала: одна лишь встреча с твоей любовью — и у тебя появятся силы. Но встреча не предполагалась. Может быть, хотя бы пара его слов вернёт тебе уверенность.

Ты посмотрела на часы и отправилась в столовую. Санитар Х. доедал суп, от вида которого тебе стало нехорошо. Хотя, может, виноват был вовсе не суп.

— О, как раз думал о вас, — сказал он, вытирая рот салфеткой.

— Да? — с надеждой спросила ты.

Наверное, у него есть для тебя послание.

— Наша звезда, — осклабился он.

— Что?

Он подвинул тебе поднос с пустой тарелкой, и ты не сразу поняла, что от тебя требуется унести его. Что ж, это было в его репертуаре, ты уже привыкла. Вернувшись, ты села за столик.

— Так что там про звезду?

— Если вы не будете обедать, возьмите-ка нам компота, — ответил санитар Х., — и я вам покажу.

Ты подавила вздох и пошла за компотом. Заодно и кусок пирога ему прихватила. Обедать ты будешь, но позже, с Фредериком. Который всё-таки смог пробиться к твоей душе и немного успокоить её, растравленную его разговорами. Нет, ничего такого между вами не произошло, но вы договорились поесть. Уже привычно пообедать.

— Спасибо, — одобрительно сказал санитар, когда ты снова села, поставив перед ним стакан и тарелку. — Посмотрите-ка.

Он взял с соседнего стула журнал, всё это время там лежавший, и бросил его на стол.

Название одного из изданий психиатрического круга было тебе знакомо — мелькало, когда ты готовилась к знакомству с доктором Ч. и искала информацию и фотографии. Но при чём тут журнал?

— Посмотрю, — сказала ты. — Но сначала можете сказать, что вам передали?

— Что? — переспросил санитар Х. и вгрызся в пирог.

— Ну, сообщение.

Он не мог не понимать. Он знал, каждый раз видел, как для тебя это важно.

— А, это. Думаю, лимит сообщений исчерпан, — сказал он.

— В каком смысле?

— Ну, мне ничего не передавали.

Странно. Но зато ты знаешь, что ему сказать.

— Тогда…

— И просили ничего не передавать от вас.

Что?

Наверное, ты ослышалась?

— Я не очень поняла, — сказала ты.

— Просто забудьте.

Ты посмотрела в свой стакан с компотом, где плавали отвратительные комки фруктов. Что произошло? Наверное, то же, что и с визитами доктора Ч. Он просто больше не хочет, чтобы санитар вовлекался в ваше общение, смаковал важные для вас слова, додумывал на основе них какие-нибудь (вполне возможно, похабные) нелепые истории.

Наверняка дело в этом.

— Не хандрите, — похлопал тебя по плечу санитар Х. Его прикосновение было не особенно приятным, но ты послушно улыбнулась.

— Вот лучше, полюбуйтесь. Свеженький. Только из печати. — Он подвинул к тебе журнал, и ты наконец взяла его в руки.

— Что там такого? — ты начала пролистывать мягкие, приятные на ощупь страницы.

— Он почти целиком посвящён вечеру Ассоциации, как и в прошлые годы. Это же большое событие в нашем психически нездоровом кругу, — ухмыльнулся санитар. — Мы все его читаем. Но в этом году — особенно тщательно, ведь случились такие небывалые события, — сказал он.

Доктора Ч. впервые пригласили на совещание членов Ассоциации.

Доктор Ч. был там со своей новообретённой привлекательной спутницей.

Доктор И. впервые не стал звездой докладов.

— Понятно… — протянула ты, просматривая журнал.

Было множество заметок, оформленных в виде записок на полях, но ещё больше — фотографий с вечера. Учитывая, что санитар обозвал тебя «звездой», ничего хорошего ждать не приходилось. Ты перелистнула очередную страницу и поняла, что не ошиблась.

Боже, ну конечно же. Конечно, чего ещё можно было ожидать.

Ваш с доктором Ч. поцелуй запечатлели для истории. Теперь он навсегда останется в анналах психиатрических светских сплетен. Вам посвятили целый разворот — негласно, конечно, никаких заголовков, но на нём не было ни одной фотографии без вашей пары. Вы отлично смотрелись вместе, что ни говори, даже несмотря на твой костюм вместо платья. Но что самое ужасное — на всех этих снимках ты выглядела… не счастливой, нет. Но расслабленной. Довольной.

Ты выглядела так, словно действительно приятно проводишь светский вечер в компании своего мужчины.

Кошмар.

Со стороны виднее и камера не врёт, мог бы подумать кто-то, но этот кто-то совершенно точно не представлял, что на самом деле таится у тебя внутри.

— Вот ещё, — санитар Х. закрыл журнал и постучал пальцем по задней обложке. На ней был красивый коллаж из снимков главного мероприятия вечера — фотографии оркестра и солистов, исполняющих Stabat Mater. Но…

— О боже, — вырвалось у тебя.

— Не знал, что вы заявлены в программе, — ухмыльнулся санитар.

По ошибке или прихоти фотографа и редколлегии, ты, вдохновенно играющая на красном рояле, была на одном из снимков.

Замечательно.

— Все наши постояльцы тоже с удовольствием почитали, — сказал санитар Х. — И посмотрели фотографии.

— Постояльцы? — удивилась ты.

— Не люблю слово «пациенты», а для слова «преступники» мы всё-таки не тюрьма.

— Понятно.

— Вам нужен экземпляр?

— Боже упаси, — ответила ты.

— Тогда заберу с собой, — помахал журналом санитар, вставая. — Хорошего дня… Будем на связи.

На связи. Он ждал того, что ты давно должна была сделать.

Ждал не только он…

Вы попрощались, ты всё-таки выпила свой компот и убрала со стола посуду. Вышла из столовой и направилась к лестнице. Стала подниматься на этаж, где находился кабинет Фредерика. Фредерика, который бередил и успокаивал твою душу, ждал тебя, доверял тебе. И только тогда до тебя начало доходить.

Мне ничего не передавали. И просили ничего не передавать от вас.

Почему так много ступенек?

Все наши… пациенты… с удовольствием почитали.

Ты замедлила шаг.

И посмотрели фотографии.

Ты остановилась, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз. Тебе не нужен был экземпляр журнала, чтобы вспомнить все эти снимки.

О Господи.

Ты, целующая доктора Ч.

Ты, играющая на красном рояле.

Ты, спокойная и вдохновенная.

Нет, он поймёт. Поймёт, что всё не так, как выглядит.

Но как тогда?

67

К тому времени, как ты вернулась в кабинет Фредерика, он уже успел разжиться журналом и как раз его рассматривал. Безусловно, он был впечатлён вашими фотографиями и тобой на задней обложке. Когда ты вошла, он, как обычно