Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

– Ты хочешь получить свой подарок сейчас? Или позже? – спросила я, понимая, что мне чертовски хотелось вручить его Эйдену сейчас. У меня кружилась голова, и я была взволнована куда сильнее, чем он, что было весьма неловко, но…

Ну и что? Если он не захочет, я оставлю собаку себе. Я буду счастлива стать хозяйкой этому двухмесячному щенку, если Эйден откажется. Это был золотистый ретривер, потому что я знала, что только самое милое существо во вселенной сможет смириться со всеми закидонами Эйдена.

– Лучше позже, – ответил Эйден как настоящий взрослый человек, а не маленький ребенок, рождественским утром рвавшийся поскорее открыть подарки.

На долю секунды я испытала ужасное разочарование. Но только на долю секунды, а потом приняла решение.

– Так не пойдет. Не выходи из комнаты. Вернусь через минуту.

Я вскочила с кровати и, как ураган, помчалась вниз, в прачечную. Выудив маленького золотого парня из клетки, я выругалась, потому что он обкакался и сильно испачкался. Выглядело это так, будто он катался в собственном дерьме.

– Проклятье!

Но я все-таки чмокнула его в морду и понеслась вверх по лестнице, чтобы искупать его. На секунду я забежала в свою комнату, чтобы захватить из ящика прикроватной тумбочки бантик, который купила на прошлой неделе, когда внесла задаток за собаку. Не могла же я вручить Эйдену щенка в какашках, верно?

Посадив его в ванну, я крикнула:

– Дай мне пятнадцать минут, ладно?

Закатав рукава, я еще несколько раз поцеловала малыша в мягкую голову и подождала, пока вода станет теплой. Когда она нагрелась, я схватила бутылку шампуня для собак с медом и миндалем и начала намыливать щенка. До этого я никогда не мыла животных, и это оказалось гораздо сложнее, чем я думала. У него было слишком много энергии. Он написал в ванну. Прыгал на бортик, пытаясь выбраться или, может, залезть на меня, я не знала точно.

Мыльная пена была везде, кажется, даже у меня на лице. Я была по пояс мокрая, и это все равно был один из лучших моментов в моей жизни. Эта мордочка сражала меня наповал.

Почему я раньше не завела собаку? Для себя самой?

– Что ты делаешь? – раздалось за моей спиной.

Я замерла, опустив руки в ванну. Одной я удерживала щенка, который уперся лапами в край ванны так, что сверху торчала его голова, а другой пыталась выключить кран. Повернувшись через плечо, я нахмурилась и потянулась за полотенцем, которое оставила на унитазе.

– Я же просила подождать в своей комнате, – пробормотала я, почти не расстроенная тем, что Эйден испортил сюрприз. Достаточно было увидеть эти огромные карие глаза, которые смотрели на прелестного щенка, чтобы все понять.

Я была влюблена.

Огромная часть меня не хотела отдавать щенка, но я знала, что так надо.

– Что это? – ворчливый голос Эйдена стал громче. Я не поверила ушам: в нем прозвучало любопытство!

Завернув в полотенце мокрый лохматый комочек невинности, я встала на ноги и прижала щенка к себе, прежде чем взглянуть на мужчину, стоявшего в дверном проеме. Глаза Эйдена были шире, чем я когда-либо видела и вряд ли увижу. Пальцы рук по бокам дернулись. Взгляд темных глаз перебегал с комочка у моей груди к моему лицу и обратно. Кончики его ушей покраснели, и он еще раз спросил:

– Что это?

Я протянула ему щенка.

– С Рождеством!

Мужчина, известный как Виннипегская Стена, взял завернутый в полотенце сверток и просто уставился на него.

Должна ли я была подарить ему что-то еще? Я купила ему еще пару небольших подарков, но этот был главный. Это из-за него меня трясло от волнения.

– Если он тебе не нравится…

Воздух прорезал радостный, игривый лай. На лице Эйдена по очереди вспыхнули четыре разные эмоции: замешательство, узнавание, удивление и восторг.

Он поднес щенка к лицу.

Эйден смотрел на него так долго, что я начала сомневаться, не привиделся ли мне его недавний восторг. Но я знала, как он любил животных. В одном интервью он сказал, что сильно хочет собаку, но ждет, когда у него появится больше времени, чтобы стать хорошим хозяином.

Я так долго смотрела на него, не зная, чего ожидать, что была совершенно ошеломлена, когда он прижал мягкий золотистый комочек к подбородку и начал качать его, как ребенка.

Ах, черт. К этому я была не готова. Мое сердце не было готово к тому, что Эйден укачивал щенка, как ребенка.

Черт, черт, черт.

– Ванесса… – его голос дрогнул, что только усугубляло мою ситуацию.

– С Рождеством, – хрипло повторила я, разрываясь между слезами и смехом.

Эйден моргнул. Потом моргнул еще раз, коснувшись свободной рукой маленькой хорошенькой мордочки.

– Не знаю, что сказать, – пробормотал он, не отрывая взгляда от собаки.

Его подбородок опустился, и, клянусь, он прижал щенка еще ближе к себе.

– У меня никогда… – Он сглотнул и посмотрел на меня, наши глаза встретились. – Спасибо. Спасибо.

Я заплакала? Серьезно, я что, заплакала?

– Пожалуйста.

Я попыталась улыбнуться двум размытым силуэтам.

– Я знаю, ты говорил, что у тебя нет времени на отношения, но ты только посмотри на него, невозможно не найти на него немного времени. Я полюбила его, как только увидела. Я почти передумала дарить его тебе, уже готова была сделать вид, что купила собаку себе, когда ты вошел.

Он быстро кивнул, слишком быстро, чтобы мое сердце сумело с этим справиться.

– Да, ты права, я смогу найти время.

Эйден облизнул губы и пронзил меня быстрым взглядом, от которого я снова замерла на месте. Никто никогда не смотрел на меня так открыто и радостно.

– Думаю, что всегда можно найти время для того, что тебе важно.

Несколько часов спустя мы сидели на полу гостиной с новым объектом обожания Эйдена, и я поймала себя на мысли: это лучшее Рождество в моей жизни.

К моему удивлению, мы провели весь день, возясь со щенком. Я тайком боялась, что Эйден заберет его и исчезнет наслаждаться обществом нового друга наедине, но все сложилось иначе. Когда Эйден понял, что щенок еще мокрый после улицы, он посмотрел на меня с немым вопросом:

– Что делать дальше?

Следующий час мы провели в хлопотах: сушили безымянного малыша, выводили на улицу, потом Эйден под моим руководством отмывал его клетку. Наполнил купленные мной миски водой и кормом. За завтраком песик носился по кухне, пока не устроил лужу прямо посреди пола. Эйден без слов вытер за ним.

Я приняла душ и устроилась в гостиной с телевизором. Вскоре ко мне присоединился Эйден – свежий после