Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак

по опушке леса, наши шаги почти не слышны на пропитанной дождем почве. Деревья здесь редеют, уступая место выжженным участкам травы. Воздух пахнет мокрой золой и грязью.

Я не свожу глаз с деревьев, заставляя себя не смотреть на тела, разбросанные вдоль нашего пути: одни наполовину засыпаны землей, у других конечности вывернуты под неестественными углами. Желудок сводит судорогой.

— Ты спас Тумаса. — Я бросаю взгляд на Зевейра. Его челюсти плотно сжаты. Молчание между нами натягивается, как тетива лука, кажется, еще секунда — и оно лопнет.

Наконец, его низкий, уверенный голос разрезает тишину:

— Мы на одной стороне. — Его руки сжимаются в кулаки. — И он твой… — Зев обрывает фразу, шумно выдыхая через нос. — Я не собирался позволять ему погибнуть.

Я пытаюсь найти на его лице хоть какую-то эмоцию — гнев, ревность, сожаление, — но это каменная маска. И лишь напряженная спина выдает его.

— Спаси…

Земля содрогается.

Глубокий, утробный рокот разрывает почву.

Земля трескается. Десятки толстых, скрученных, живых корней вырываются из разломов, извиваясь подобно змеям.

Они несутся прямо на меня.

Глава 79



Толстые ветви обвивают мои запястья и лодыжки, грубая кора впивается в кожу, пока я не оказываюсь в воздухе. Зев бросается ко мне, целясь мечом в самый толстый корень, но из земли вырывается огромный ком плотной грязи и бьет его в грудь, заставляя отшатнуться.

— Полегче, брат. Не зли меня, — во тьме раздается угрожающий смешок Фарамира. — Я разорву ее пополам. И тогда нам обоим достанется по кусочку.

— Отпусти. Ее, — голос Зева вибрирует от ярости.

Фарамир прикладывает палец к щеке, делая вид, что раздумывает.

— Нет, — отвечает он со злобной ухмылкой.

В небе над головой гремит гром.

Фарамир ухмыляется, кружа вокруг Зева.

— Отец готов был сделать что угодно, чтобы спасти тебя, брат. Он думал, что тебя схватили тундрейнские свиньи. Его бы раздавило известие, что любимый сын на самом деле оказался предателем. — Он замирает, и его лицо искажается в мрачной улыбке. — К счастью, он об этом никогда не узнает.

— Что ты имеешь в виду? — рычит Зев, сжимая рукоять меча.

От кривой усмешки на губах Фарамира меня захлестывает волна отвращения.

— Я убил его, конечно же. Тебе следовало поверить мне той ночью, брат. Ты знал, что он планировал короновать тебя? Он хотел, чтобы ты и твоя сука правили.

Зев бросается на Фарамира.

Корни, удерживающие мои руки, дергаются вверх, а те, что обвили лодыжки, затягиваются. Суставы сдавливает, конечности натягиваются до предела.

Я пытаюсь заглушить стон боли, но Зев все равно его слышит и оборачивается, находясь всего в секунде от того, чтобы пронзить брата. Фарамир даже не вздрагивает перед мечом Зевейра.

В глазах Зева бушует страх, и это раздувает пламя моей ярости.

— Хочешь знать, как я это сделал? — голос Фарамира звучит почти ликующе. — Вы двое все так упростили. Майя. Волк в овечьей шкуре. Спасибо за всю эту токсиннию. И ты, брат, так быстро сбежал со своей сукой. Даже не убедился, что от яда действительно избавились.

Бьет молния, но Фарамир, кажется, только этого и ждет. Глыбы земли вырываются из почвы и образуют барьер над его головой, поглощая искры. Его лицо искажается в злобном оскале, и корни растягивают меня еще сильнее. Горячая кровь стекает по запястьям из глубоких ран, пробитых острыми шипами.

Снова яростный треск молнии.

Сердце бешено колотится. Спокойно, Майя. Расслабься. Ты справишься.

Я сосредотачиваюсь на Зеве. Это он. Это он. Не мой отец. Это Зев. Он защищает меня.

Впившиеся в ладони деревянные рога.

Вспышка молнии, осветившая мои дрожащие колени.

Дыши, Майя. Дыши.

Выпрямив спину, я смотрю прямо в полные ненависти глаза Фарамира.

— Ты стала таким чудесным дополнением к нашей семье, Майя, — мурлычет он. — Наконец-то. У моего брата появилась слабость.

Гром рокочет громче. Как и пульс в моих ушах.

— Я не слабость, — цежу я сквозь боль, раздирающую запястья и лодыжки. — И я не сука. Я гребаная стихия.

Я сжимаю кулаки над головой.

Из земли мерцающими каплями поднимается вода.

У Фарамира отвисает челюсть, глаза потрясенно округляются.

— Чт… это невозможно!

— Тебе нужен был маг воды? Вот она я.

Вода собирается в плотную сферу над его головой, поглощая невнятные крики и заливая легкие.

Зев бросается вперед. Его меч вспыхивает — чистая дуга стали.

Голова Фарамира падает в одну сторону. Тело валится в другую.

Его труп еще не успевает коснуться земли, а Зев уже действует. Смазанной тенью он оказывается передо мной, перерубая удерживающие меня корни.

Когда я падаю, он уже готов меня подхватить. Мы опускаемся на землю. Я морщусь, пока Зев осторожно снимает колючие путы с моих запястий.

— Ты в порядке? — его голос холоден, пустые глаза прикованы к трупу брата, но руки нежно обхватывают мое лицо.

— Да, — хриплю я, глядя на отрубленную голову Фарамира. — А ты?

Он отрывисто кивает.

— Идем. К кухне.



Лес дышит вокруг нас шелестом листвы и стрекотом насекомых. Мы прошли почти половину периметра лагеря, оставаясь в зоне видимости границы под прикрытием деревьев. Поскольку мои силы на исходе, Зев решает, что безопаснее будет срезать через лес и спуститься в хаос лагеря только тогда, когда мы окажемся поближе.

— Ты точно в порядке? — тихо спрашиваю я. — Он… он все-таки был твоим братом.

Тень омрачает его лицо.

— Я не питал к нему особой любви.

— Это не «да».

— Это все, что я могу ответить сейчас.

— Ты…

Он замирает рядом со мной, резко повернув голову вправо.

— Что? — спрашиваю я, проследив за его взглядом. Там нет ничего, кроме густой листвы. Вместо ответа он обнажает меч.

— Предоставь это мне, — говорит он едва слышным шепотом.

— Что…

— Они приближаются, — цедит он, заслоняя меня собой.

Я вынимаю из ножен меч, который дал мне Тумас.

Тихий шорох. Сбивчивое сердцебиение.

И вот выходят четверо скалящихся мужчин в синих мехах.

Зев не медлит.

Он проносится по поляне с оружием в руках. Двое падают наземь, кровь хлещет из зияющих ран на их шеях.

Но оставшиеся в живых действуют быстро. Это хорошо обученные воины. Возможно, Даком.

Ледяное копье летит в Зева, он едва успевает увернуться. Тем не менее оно задевает руку, оставляя тонкую струйку крови. Другой воин поворачивается ко мне, выплескивая водяной хлыст в сторону моих ног. Я замораживаю его, а затем отправляю обратно. Он тает, не долетев до цели.

Зев стоит спиной ко мне, сражаясь с другим магом воды.

Тот, что сражается со